Просто

На улице похолодало. Вот блин, почему всегда так? Днём была такая жара, что пришлось даже куртку стянуть, а сейчас только одно желание – натянуть таких курток ещё несколько штук. Изо рта вырывается пар, меня передёргивает. Чёрт, ещё ждать неизвестно сколько. - Цыпа? – немного удивлённый голос за спиной. Знакомый голос, что меня радует. Разворачиваюсь. Жук. Стоит передо мной с неизменной спортивной сумкой за плечами. - Здорово, - протягиваю ладонь для приветствия. Он кивает в ответ и жмет её. - Ты чего тут мёрзнешь? Я сплёвываю на землю и завожу глаза к небу. - Это, попросить тебя хотел. Гошан у Валеры сидит, не вылезает, Тима в больницу забрали, ну, ты знаешь. Жук внимательно смотрит на меня, и в этот самый момент меня вновь передёргивает от холода. Качает головой. - Знаю. Суть вопроса? - Да стрелка у меня с ребятами с соседнего района. А одному идти вообще не вариант. Жук выгибает вопросительно бровь. Я продолжаю. - Я там накосячил маленько… Если один приду – изобьют, а если с тобой, то хоть поговорим сначала, – стараюсь не смотреть на него. – Я бы к Вадику зашёл, но по пустякам его трогать не хочется. - В итоге: ты хочешь, чтобы я с тобой на стрелку пошёл? Достаю сигарету. Руки трясутся от холода, поэтому не могу зажечь спичку. Жук берёт из моих ледяных пальцев коробок и зажигает спичку, давая мне прикурить. - Да. Именно это я и хочу. Ты можешь, конечно, отказаться. Я не принуждаю, – затягиваюсь и выпускаю дым в сторону. – Просто сейчас никого из свободных друзей я не нашёл. Жук кивает, пристально смотря на мои руки, а потом хлопает по плечу и говорит: - Зайдём сейчас ко мне, я сумку кину, бабушку проведаю и тебе куртку потеплее дам. А то в этой ты точно концы отдашь. Пытаюсь сказать что-то против, но он меня затыкает одним только взглядом. Морщусь, но не возражаю. Он действительно дал мне куртку. Свою. Я в ней утонул. Я же дрыщ. Пытался сунуть мне кожаные перчатки, но я отказался – и так слишком карикатурно смотрюсь. Сейчас мы идём к тем заброшенным гаражам, где когда-то поцапались с одной бандой. Он шагает твёрдо и быстро, так, что я едва за ним поспеваю. Блин. - Жук. - Да? – он оборачивается и теперь только понимает, почему я его окликнул. Подходит ко мне, замершему у стены и закурившему очередную сигарету. Приваливает рядом и кладёт руку на плечи, прижимая к себе. Тепло. Так. Стоп. Какого хрена вообще?! Пытаюсь отодвинуться, но он лишь сжимает пальцы, таким способом приказывая мне оставаться на месте. Я ему собачка, что ли? - Ты чё делаешь? - Пытаюсь согреть тебя, – он улыбается в темноту. – Только не говори мне, что не замёрз. Я даже сквозь куртку чувствую, как ты дрожишь. Твою мать, Жук. Матерюсь тихо, но он всё равно разбирает несколько слов и отодвигается. Я уже вздыхаю с облегчением, но он просто нависает надо мной. Поднимаю голову и выдыхаю сигаретный дым ему прямо в лицо. Он морщится. Зря я это сделал, ох зря. Кулак врезается рядом с моим лицом, и я сглатываю. - Значит, зря звал, да, Цыпа? – он не злой, нет. Если бы он был злой, я бы сейчас валялся у его ног. Усмехаюсь. Смотрю в глаза. Вдыхаю сигаретный дым. Выдохнуть не успеваю. Давлюсь им. Жук просто пригибает меня к земле, сжимая за шею. - Ты охренел, что ли? Я тебе сейчас башню снесу. И до стрелы своей сам пойдешь, понял? – отпускает меня, и я морщусь – у него хватка сильная. Потираю шею. Смотрю куда-то в сторону. Некрасиво получилось, признаю. Он стоит возле стены, прикрыв глаза. Такая маленькая глыба. И руки у него сильные. И голос приятный… Твою мать, Цыпа! О чём ты думаешь?! Ты же пацан, почему ты сейчас думаешь, как тёлка? Подхожу к нему. Опираюсь спиной на стену. Засовываю руки в карман его куртки. Утыкаюсь носом в воротник. Так теплее, не подумайте ничего. - Извини. Не понимаю, что на меня нашло. Он смотрит на меня. Улыбается. Это я вижу уже боковым зрением. Заставляет отодвинуться от стены. В недоумении позволяю ему это сделать. Подходит. Обнимает со спины. Я напрягаюсь. - Расслабься, – прижимает к себе ближе. Не могу. Напрягаюсь ещё больше. - Не было и не будет никакой стрелки, я прав? Он говорит это так обыденно и просто, что я смог лишь кивнуть. Жук усмехнулся. - А зачем это нужно было, Цып? - Не знаю, – пожимаю плечами. Разворачивает к себе. Смотрю на него снизу-вверх. Откуда я знаю, зачем я это сделал. Просто я тупо схожу с ума. Нет-нет, я серьёзно. Месяц как уже. Fuck, Цыпа. Ты распустил нюни, как баба. Поздравляю тебя. Антон (и когда это я стал его по имени называть?) едва заметно улыбнулся. Наклонился ко мне и шепнул на ухо: - Я не получу по морде, если сейчас тебя поцелую? Я сглатываю. Именно это я и хотел сделать. Смотрю на него с опаской, но после того, как его губы прижимаются к моим, перехватываю инициативу. Прижимает меня к себе, закидываю руки за его шею и слегка прикусываю нижнюю губу. Он усмехается. Усиливает напор. Твою мать. Чёрт. Пиздец. Поздравляю тебя, Цыпа, ты поплыл. Долго ждал, конечно. Но не перегни палку. И почему именно он? Меня же от Лизки штырило. Да и сейчас, конечно, тоже, но почему-то симпатия сходит на нет. Может быть, потому что целуешься ты, Цыпа, с мужиком? Отрываемся друг от друга, хватая спасительный кислород. - Ты – идиот. - Чё это? – хмурюсь, пытаюсь вырваться, но меня притягивают обратно. Жук целует меня в макушку, закутывает в свою куртку и шепчет: - Необязательно было для этого момента месяц ждать. Ошарашенно смотрю на него. Он улыбается, зараза. Откуда ты узнал?! Это вопрос, видимо, отражается у меня в глазах, но он не собирается раскрывать секрет. - Знаешь, Костя, пошли-ка ко мне. Посидим, поговорим, может, накумекаем чего-нибудь. Смотрю подозрительно. - Ничего я тебе не сделаю, Цыпа. Просто посидим и поговорим. А потом можешь на все четыре стороны идти, – при этом у него такой вид, что я подозреваю, не отпустят меня никуда. - Называй меня по имени. - Хорошо. Костя. Мне нравится, что он произносит моё имя. Нравится настолько, что я осмелел и сам тянусь за поцелуем. Цыпа-Цыпа, что же с тобой творится? Надеюсь, только, что это надолго.