Квэнталэ о Мелькоре и Лютиен

Лютиен в чёрном струящемся платье не спеша поворачивается у большого, в рост, кованого зеркала. - Ты прелестна, - хрипловатым обволакивающим голосом произносит Мелькор, подходя к ней. Руки вала вскидываются для объятий, но Тинувиэль со смехом уворачивается и грозит пальчиком: - Мы ещё не женаты! - Ну вот, опять ты за свои старые эльфийские сказки, - возмущается Бауглир. – Я и без того тебя обхаживал полгода! - Подождёшь ещё пару недель, - беспечно отвечает Лютиен и перепархивает на другую половину комнаты, подальше от Мелькора. Тот провожает её уже не скрываемым откровенным взглядом, и эльфийка признаётся себе, что это приятно. Теперь она лучше понимает свою цену – и свою ценность. В том числе и для Мелькора. Вала неслышно перемещается к ней за спину и, почти касаясь заострённого уха Лютиен, шепчет: - Ты же будущая Тёмная Владычица. Тебе положено нарушать правила… а ты держишься за них мёртвой хваткой. Может, хотя бы поцелуемся? Тинувиэль с сомнением смотрит на Мелькора. Поцелуй, пожалуй, можно себе позволить… Всего один. Эльфийка давно уже втайне мечтает прикоснуться к Владыке Тьмы, и потому, тряхнув головой, соглашается: - Ну, хорошо. Но только поцелуй, без шуточек!.. Тёмным доверять нельзя… Кладёт ладони на плечи вала и, закрыв глаза, тянется к его лицу. Мелькор расплывается в довольной улыбке: как же, Эру возьми, приятно, когда в результате хитрой игры добиваешься своего! Когда первая красавица Средиземья сама льнёт к тебе, сама признаёт тебя самым умным, желанным и любимым – это что-то… Ни в какое сравнение не идёт одна добровольная душа с сотней, да что там – хоть стотысячной ордой слепых рабов, подгоняемых лишь страхом и приказом. «Однако, я что-то опять не к месту расфилософствовался» - думает вала и наконец накрывает губы Лютиен своими. Поцелуй затягивается, руки Мелькора сами собой перемещаются на… гхм… почти спину эльфийки и, притягивая к себе, не желают никуда убираться. - Ээмм… - скрип двери отрезвляет Лютиен, и она разрывает-таки поцелуй, оборачиваясь. Мелькор притягивает её крепче к себе и рявкает: - Кого там принесла светлая сила?! - Я… только хотел спросить, какие цветы брать на венки для драконов, - заикаясь, произносит орк. – Просто ромашки он сжевал в один присест, а на розы жалуется и говорит, что у него аллергия на запах… - Дракоши! – лицо Лютиен расцветает, и она, воспользовавшись замешательством вала, выскальзывает из кольца рук и бежит к двери. Подхватив под локоть покрасневшего орка, увлекает того на выход, щебеча что-то лестное о Глаурунге и Анкалагоне. Под конец упоминается Кархарот, и Мелькор рычит не хуже последнего: Лютиен и зверинец – это надолго. «Ну, ничего, - утешает он себя, хромающей походкой подойдя к зеркалу, - через пару недель эльфы-тихоходы доберутся до Ангбанда, и можно будет отыграть-таки свадьбу… и заодно всласть на ней повеселиться…»