Весна подкралась незаметно

      «Придурок, болван, остолоп, идиот, аргх, убить его мало!!! — главная мысль, крутившаяся в голове маленькой темноглазой брюнетки, сидящей на уроке физики и чуть ли не ломающей карандаш, старательно вдавливая его в тетрадный листок. — Ками-сама, почему, ну вот почему мне дали отпуск именно в такое время!!! Я же здесь помру!» — мысленно хныча, повторяла уже который урок Рукия. Настроение было испорчено окончательно. А всему виной этот, с позволения сказать, дебил рыжеволосый. Так девушка за глаза называла временного шинигами, треплющего ей нервы в течение целых трёх дней. Flash Back.       Когда Укитаке-тайчо позвал её к себе и сообщил, что даёт ей как лейтенанту отпуск на целых две недели, Кучики была шокирована и счастлива одновременно. Ведь с того момента, как её повысили, девушка ни разу не отдыхала так много. Ну, максимум пять дней. Но чтобы сразу две недели — это что-то новенькое. Не став вдаваться в подробности, принцесса клана Кучики попрощалась с братом и Ренджи и с удовольствием отправилась на грунт в уже привычную Каракуру. Появившись в своей излюбленной ночлежке, а именно в месте проживания четы Куросаки, Рукия была встречена, как ей показалось, со слишком уж ярым энтузиазмом. Нет, с Ишшином и Юзу было всё понятно — не привыкать, но тот факт, что даже обычно безразличная Карин полезла с ней обниматься, немного удивил её. Как тогда оказалось, Ичиго дома не было. Он гонялся за пустыми и уже полчаса как ушёл. Дело близилось к вечеру, а временный шинигами так и не появлялся. Не дождавшись парня, Рукия направилась в его комнату, так как очень устала и хотела вздремнуть. Благополучно забыв, что живёт она теперь вместе с сёстрами Куросаки, Кучики устало плюхнулась на кровать, совсем не думая о последствиях, раскинула руки в разные стороны и почти сразу провалилась в сон, в последний момент уловив шорох, похожий на звук открывшегося окна.       Проснулась же она, как выяснилось, на следующее утро и находилась всё там же — в спальне Ичиго. Её взору был представлен шкаф парня, в котором она когда-то проживала, и почему-то отправленный в нокаут Кон, до сих пор не пришедший в себя. Но это было не самое странное. Самое ужасное в её пробуждении было то, что девушка, по абсолютно непонятным ей причинам, ощущала себя не единственной, кто занимает эту кровать. А когда она почувствовала чьи-то руки на своей талии, по-хозяйски притягивающие её к мужскому телу, до теперь уже бодрого сознания Рукии дошло, что она здесь явно не одна. Под аккомпанемент из мерного тёплого дыхания ей в шею, заставляющего толпы мурашек бегать по спине, шинигами аккуратно развернулась лицом к субъекту, которому теперь точно грозило четвертование. Каково же было её, мягко говоря, удивление, когда округлившимся до предела фиалковым глазам представился спящий Куросаки Ичиго. Кучики с минуту ошарашенно смотрела на друга. Вдруг лицо и.о. шинигами расплылось в нахальной улыбке, и до Рукии долетел насмешливый голос парня:       — Я, конечно, не знаю, почему Новый Год наступил так рано… — он немного помолчал, а потом открыл глаза и, притянув подругу ещё ближе, продолжил, — …но от такого подарка не откажусь! Хотя обычно его кладут под ёлку, такой расклад мне даже больше нравится, — ухмыляясь, произнёс он.       3… 2… 1… БАМ!!!       Ичиго, сделав тройное сальто в воздухе, во всех своих лучших традициях весьма «дружелюбно» поздоровался с полом, разбив нос в кровь от прямого попадания в него маленькой, но очень и очень рассерженной пятки. С этого инцидента и начались адские мучения лейтенанта тринадцатого отряда.       Паника Кучики достигла апогея утром воскресенья. Она могла бы спокойно выспаться, но нет — с самого утра девушке пришлось в прямом смысле смыться куда-нибудь из дома Куросаки, потому что идиотским припадкам рыжего просто не было конца. За прошлый день он успел довести её до белого каления. После их пробуждения парень не оставлял попыток поиздеваться над бедной руконгайкой, и весь день, его стараниями, Кучики попадала в весьма «пикантные» ситуации с участием этого рыжего психопата.       Сначала они ели мороженое. В такую-то жару — ничего особенного, если не учитывать, что парень специально и демонстративно медленно лизал свой фруктовый лёд.       Позже они смотрели телевизор, и парень намерено переключил на канал, по которому шло красочное описание полового акта животных во всех деталях.       Затем он принёс целую коробку манги далеко не детского содержания, которую нашёл под кроватью отца, и просил помочь ему это выкинуть. Тоже, вроде, ничего особенного — но как назло к ним в гости зашёл Исида и, увидев весьма красочные обложки журналов, кинул значительный взгляд на Куросаки, требуя объяснений. Естественно, вместо правды, парень ответил, что Рукия посоветовала ему всё это прочесть, так как для себя открыла там много нового и поучительного. Как результат — сдавшие кучиковские нервы, брошенные посередине зала порножурналы и хлопнувшая в негодовании дверь в спальню Карин и Юзу. До конца дня шинигами с Ичиго не разговаривала.       Сбежав от источника своих бед, юная воинственная леди направилась к Урахаре, дабы найти там убежище, ну и заодно попросить пару чёрных мусорных мешков. На всякий случай. Если уговорами совсем распоясавшееся рыжее существо не убедить.       — Кучики-сан, на самом деле, я не вижу в вашем рассказе ничего страшного, — обмахиваясь веером, с улыбкой проговорил шляпник.       — Киске, ты понимаешь, что от его выходок мне… я уже готова на стенку лезть! Я в комнату его заходить теперь боюсь! А ты говоришь, что в этом нет ничего страшного?! — искренне недоумевала гостья, размахивая руками.       — В действиях Куросаки-сана нет ничего предосудительного, — всё так же улыбаясь, проговорил на распев Киске. — Он, в конце концов, в этом не виноват.       — Что значит, не виноват?! А кто тогда виноват?! — никак не унималась Рукия.       — Его возраст и весна, конечно же, — мягкий голос возвестил о неожиданном появлении Йоруичи в комнате. Она присела рядом с изобретателем-шинигами, так же довольно улыбаясь, посмотрела на Рукию и продолжила, — Рукия, детка, не вини его во всех смертных грехах. Он этого не заслуживает.       — О, ну, думаю, вы тут и без меня прекрасно справитесь, — Киске встал и не спеша вышел из помещения. Но тут же из-за сёдзи показалась его белобрысая голова. — Йоруичи-сан, я надеюсь на вас. Крепитесь, Кучики-сан, — и его макушка вновь пропала.       — А-а-а-а!! Киске, вот попадись мне ещё раз!! — в негодовании крикнула Рукия.       — Успокойся. Он прав. Нам действительно лучше поговорить без него, — спокойно заговорила Шихоин. — Так что там у тебя? Пристаёт?       — Да!.. Или нет… Да без понятия! Я не знаю, как охарактеризовать его поведение! Знаю одно — он полный извращенец! — выпалила Кучики.       — О, малыш Ичиго, оказывается, уже далеко не малыш, — нахально улыбнулась кошка и перевела взгляд на жалующуюся девчушку. — Эх, Рукия-Рукия, а я думала, что этот день никогда не настанет. Ты главное не должна волноваться. Это естественно. Ичиго просто вырос.       — В каком это смысле? — сглотнув ком в горле, спросила шинигами.       — В том самом, — усмехнулась основательница сюнко, — Ему, как-никак, уже семнадцать. Давно пора обращать внимание на девушек.       — Но за ним никогда такого не наблюдалось. Он же краснеет, как помидор, стоит только подойти к девчонке ближе, чем на полметра! — удивилась любительница Чаппи.       — Просто он хорошо умеет себя контролировать. Умел, если быть точной, — продолжила женщина-кошка, сев в позу лотоса и сложив руки на груди. — Выпускной класс. Семнадцать лет. Весеннее обострение. Когда все эти три компонента складываются вместе, трудно устоять, — ухмыльнулась она.       — И что мне теперь делать?! Я не хочу становиться объектом его эротических фантазий!! — обречённо спросила Кучики-младшая. — Точно! Я вернусь обратно в Сейрейтей! Тогда всё будет нормально!       — Ни в коем случае! — как-то слишком яро подорвалась богиня шунпо, упираясь руками в стол. — Рукия, ты не можешь сейчас вернуться!! Э-э… — чуть замешкалась она, вызывая лёгкое подозрение Кучики, -…Сенкаймон открыть сейчас нет никакой возможности! Тем более, ты же в отпуске! Кто знает, когда ты теперь в него уйдёшь! Работа лейтенанта очень ответственна. Так что наслаждайся, пока можешь. И не вздумай уходить, — уже спокойно договорила бывший капитан второго отряда.       — Ну, а с Ичиго-то мне что делать? — устало выдохнув, напоследок спросила принцесса Кучики.       — Просто потерпи. Это пройдёт.       Когда же брюнетка покидала дом шляпника, Шихоин вдогонку ей крикнула:       — Кучики!! — девушка обернулась. — Терпения тебе!! И постарайся не надевать открытых вещей!!       — Это ещё почему? — удивилась Рукия, но в ответ кивнула головой и направилась домой.       — Скоро узнаешь, почему… — ухмыльнулась темнокожая красавица, закрыла глаза и тихо сказала, — Киске, что ты об этом думаешь?       — Что Кучики-сан придётся несладко… — протянул владелец магазина сладостей, садясь рядом со своей давней подругой.       Рукия старалась, правда старалась следовать наказу Йоруичи и терпеливо ждала того часа, когда подстёгиваемый гормонами Ичиго сменится на старого-доброго Ичиго-простачка — образца целомудрия и всего мужского смущения в целом, но…       …ничего не поменялось. Вопреки всем её ожиданиям, назло всему терпению ничего не сдвинулось с мёртвой (или слишком живой) точки.       Куросаки всё так же доставал девушку своим странным поведением, а Кучики всё так же бегала от него, сверкая пятками и пытаясь лишний раз — упаси боже — не провоцировать к более смелым действиям. Рукия уже даже к Орихиме наведывалась, спрашивая совета, на что та лишь многозначительно улыбалась и говорила, что не знает, как поступить в такой ситуации, так как в подобную никогда не попадала.       Самым страшным было то, что парень иногда наглел до такой степени, что старался зажать брюнетку у стены или завести в какое-нибудь узкое помещение. Он вряд ли знал, что смущённая Рукия — агрессивная Рукия. Поэтому было естественно, что тогда жертве весеннего обострения влипало не по-детски.       Сегодня же, придя в школу, Кучики надеялась на благоразумность парня. И действительно, всё было тихо-мирно — даже слишком мирно. Рукия даже позволила себе улыбаться весь день. Да, она улыбалась… до тех пор, пока не началась физ-ра.       Ребята занимались на свежем воздухе. Парни сели отдохнуть, в то время как девочки выполняли разминку под руководством учителя. Настало время наклонов к земле, и ад начался. Сначала шинигами не замечала происходящего, но когда, поглядев по сторонам, углядела, что девушки поглядывают на неё и хихикают, начала подозревать неладное. Перевела взгляд на Иное, которая в свою очередь шепнула ей: «Кучики-сан, Куросаки-кун он…», и даже не стала дослушивать, резко разворачивая голову в сторону лавочек, на которых разместилась вся мужская делегация. Увидев рыжего шинигами, который что-то внимательно и неотрывно разглядывал, девушка попыталась проследить за его взглядом и…       …с ужасом поняла, что он в наглую пялится на тот участок её груди, который виден через горло футболки. И выглядело это со стороны настолько смущающе, что фукутайчо не выдержала и, кипя, словно чайник, направилась к парням с одной лишь целью — навалять этому озабоченному подростку по первое число. Друзья пытались его предупредить, но когда Ичиго опомнился, было поздно — маленький кулак удачно приземлился в глаз парню, оставляя на своём месте яркий лиловый фонарь, как доказательство своего пребывания здесь. После юноша помчался, куда глаза глядят, уворачиваясь от метких ударов Кучики, сопровождаемых чисто руконгайской руганью, на что учитель открыл рот, а молодые люди лишь обречённо вздохнули и уже заранее похоронили своего одноклассника.       Таким образам, терпению новоявленного лейтенанта Готея-13 Кучики Рукии — образца холодности и терпимости — пришёл, что называется, фееричный конец. The end of Flash Back.       В классе было жарко. Неимоверно жарко. Кто-то даже лежал на парте, потому что выдержать физику последним уроком, после физ-ры да при такой жаре почти никому из учеников не было под силу. Миниатюрная шинигами тоже почти умирала от духоты. От всех этих воспоминаний Рукия так напрягла руку, что карандаш всё же не выдержал и сломался пополам. Учитель недоумённо посмотрел на неё:       — Кучики, вы в порядке?       — Да, всё хорошо… хотя… — мило улыбнувшись, девушка мысленно прокляла само существование рыжего недоразумения, сидящего слева от неё. — Извините, сенсей, мне что-то нехорошо. Можно в медпункт? — как можно убедительнее спросила она.       — Идите уж, на такой жаре любому плохо станет, — медленно кивнул учитель, стирая платком пот со лба. — А все остальные открывайте страницу 65 и выполняйте задание № 4. — И он устало откинулся на спинку своего стула. Кто-то протяжно вздохнул, а кто-то даже почти заскулил.       Девушка встала из-за парты и, еле переставляя ноги, направилась к двери. Перед тем, как закрыть её за собой, она услышала грохот, слишком похожий на падение бездыханного тела, вяло усмехнулась и вышла из кабинета, провожаемая внимательным взглядом карих глаз и ещё двадцатью пятью завистливыми.       Кучики отпросилась у врача, и тот, сжалившись, отпустил её домой. Направляясь как раз туда, маленькая руконгайка не могла не стонать: жара усилилась раза в два, а мышцы предательски ныли после физ-ры. Всё же, с этим гигаем столько проблем. В то же время, она не могла не радоваться, ведь теперь Ичиго придёт позже, а до его прихода она смогла бы куда-нибудь улизнуть.       Всё чаще возвращаясь к этой теме, Рукия не могла не отметить, что всё происходит больно уж подозрительно: Урахара ничего не смог посоветовать, Йоруичи тоже, к кому бы из здешних друзей она ни пришла с вопросами, все лишь загадочно улыбались. Только Тацуки одна и сказала что-то путное: «Весна подкралась незаметно!» Хотя, это никак не может решить её проблему. Кучики всё чаще и чаще стали терзать смутные сомнения: она вдруг вспомнила, что когда прощалась со всеми в Сообществе Душ, Ренджи как-то странно ухмылялся, и Укитаке-тайчо настаивал на отпуске больно уж активно, и даже брат вёл себя как-то…       Не доведя эту мысль до конца, шинигами переступила порог своего временного пристанища, поприветствовав Юзу, и сразу же направилась в ванную. Терпеть эту невыносимую жару не было больше сил.       Выйдя оттуда через 15 минут, посвежевшая и отдохнувшая, Рукия направилась к себе, дабы переодеться. Обнаружив в своём немногочисленном гардеробе единственное доступное платье, а также топ и шорты, она остановила свой выбор на втором варианте, думая, что даже в платье ей будет жарковато. В этот момент в голове девушки прозвенел тревожный звоночек, сообщая о чём-то важном. О чём-то, чего она никак не могла вспомнить. Наплевав на всё, девчушка вышла из комнаты, направляясь на кухню, так как знала, что в морозильнике заныкана ею лишняя порция мороженого, которое сейчас совсем кстати.       — Рукия-чан, я сейчас ухожу к подруге с ночёвкой, — собирая последние вещи, сказала девочка, — Карин допоздна на тренировке, а папа на дежурстве всю ночь. Так что, не теряйте нас. И не ссорьтесь с братиком! — крикнула на прощание она.       — Да мы и не ссоримся, — вдруг раздалось за спиной у брюнетки. — Так ведь, Рукия? — Кучики передёрнуло. Не успела.       — Ну ещё бы, — саркастично ответила девушка. — Мы всего лишь домогаемся до боевых товарищей! Какие уж тут ссоры! — она развернулась, огибая препятствие в виде рыжего шинигами, и направилась на верх. — Я у себя.       Быстро поднимаясь по лестнице, богиня смерти услышала за спиной торопливые шаги и сама ускорилась. Не успев добежать до своей комнаты, девушка с перепугу кинулась в апартаменты друга, с грохотом захлопнула дверь прямо перед носом хозяина комнаты и заперла дверь на замок. Услышав за ней громкий удар и разозлённое «Зараза!», шинигами рассмеялась и направилась к столу Куросаки, где покоились все её рабочие инструменты для создания величайших шедевров всех времён и народов. Охлаждающий эффект после душа уже начал проходить, хотя волосы ещё оставались мокрыми. Чёрт, а до мороженого она так и не добралась! Но как только на столе появились фломастеры и карандаши, девушка абсолютно забыла о жаре, углубившись в мир своих любимейших Чаппи.       Сколько времени она так просидела, Рукия не знала, поскольку полностью забылась в мире искусства. Поэтому, когда дверь тихонько притворилась, шинигами не обратила на неё ни малейшего внимания. Вытирая рукой пот со лба, Кучики наконец вспомнила, какая на улице жара. Волосы ещё не до конца высохли. Девушка слегка взъерошила их и вернулась к своему занятию. Лямка её топа приспустилась. Фукутайчо почти закончила свой рисунок, как вдруг почувствовала чьё-то тяжёлое дыхание и обжигающие губы на своей шее. По телу прошлась томительная волна, остановившаяся где-то ниже живота.       Моментально вспыхнув, Кучики начала судорожно искать выход из сложившейся ситуации, ведь нужно было быть полнейшей идиоткой, чтобы не понять, чьи губы сейчас целовали её. Пытаясь вырваться, она добилась лишь того, что была ещё сильнее прижата к парню. Вдруг его губы расплылись в ухмылке, и в сознание девушки ворвались слова, обжигающие всё изнутри:       — Вот ты и попалась, Рукия…       Кучики, чьи фиалковые глаза ошарашенно распахнулись, резко развернули, и она встретилась со взглядом чуть помутневших медово-шоколадных очей. Рукия чуть не захлебнулась — столько эмоций и мыслей в них было. Причём далеко не детских. Парень руками облокотился о столешницу, тем самым преграждая пленнице все пути к отступлению.       — О, а как ты сюда попал? Я надеюсь, дверь не сломана, — как можно милее произнесла Рукия, улыбнувшись. Если честно, она была напугана. Слегка.       — Это не главная тема для разговора.       — А какая главная?       — Главная, в основном, не содержит разговоров, — хмыкнув, ответил парень, потянувшись к подруге.       — Так, стоп-стоп-стоп, — она выставила вперёд ладонь, в которую уткнулся Ичиго, — Д-давай-ка, мы успокоимся, — медленно проговорила шинигами, пытаясь выбраться, — разойдёмся по комнатам, и всё станет как раньше, как будто ничего не было! — она наконец вырвалась и бросилась к двери. Но юноша опередил её, заслонив собой выход и заперев комнату.       — Нет, Рукия, как раньше уже точно не будет, — загадочно ответил он, перехватывая запястья Кучики, и прижал её к стене. — Хватит от меня бегать. Неужели, боишься?       — Ничего я не боюсь! — с вызовом ответила беглянка. — Просто я не собираюсь находиться с тобой в одном помещении!       — Это почему же?       — Это опасно для здоровья!! — но больше ей не дали произнести ни слова, впившись в губы яростным, жгучим поцелуем. Можно было подумать, что она для него как холодный источник в столь жаркий день, от которого временный шинигами ни в какую не хотел отрываться. Поначалу Рукия ещё старалась предпринять какие-то попытки остановить обезумевшего от весны Куросаки, но после того, как он заставил её разомкнуть губы и впустить свой наглый язык, здравый смысл махнул на прощание ручкой и уехал отдыхать далеко и надолго.       Ичиго ещё сильнее углубил поцелуй, переведя его уже в такой разряд непристойности и пылкости, что у маленькой шинигами подкосило ноги от столь ярого напора. «Неужели, я его до такого довела?» — недоумевала Кучики, впрочем, не долго. Понимая, что ноги подруги уже не способны выполнять свою основную функцию, герой Общества Душ наспех перенёс свою драгоценную ношу на первый попавшийся объект, коим оказался его собственный стол. Схватил за ягодицы, усадил на столешницу, притянул ещё ближе. Не останавливаться, не останавливаться, не останавливаться!! Жадно, влажно и до ужаса пошло. Руки девушки уже покоились на его шее, обводя широкие юношеские плечи и слегка царапая кожу. Обхватывая щёки Ичиго ладонями, Кучики чуть наклонилась, не позволяя ему оторваться и на миллиметр — да он и не собирался вовсе. Куросаки обвёл языком зубы, дёсны, сминая мягкие, податливые уста…       Его руки потянулись к её бёдрам, продолжая своё интересное путешествие до талии, а после и выше, выше… Аккуратно поддевая хлопковый топик, Ичиго задел холодными пальцами живот, уже играя на рёбрах — Рукия содрогнулась, то ли от щекотки, то ли волны жара, обдавшей тело. Тонкие ловкие пальчики Кучики зарылись в непослушных апельсиновых прядях, притягивая парня ещё ближе, отчего тот почти прорычал в поцелуй. Его движения стали отрывочнее, жёстче, опаснее. Топ поднялся резко и высоко, прикрывая лишь грудь, но давая Куросаки больше свободы: он то с каким-то маниакальным удовольствием наслаждался хрупкостью её фигуры, пересчитывая позвонки, то срывался, теряя привычный для дыхания ритм, прижимая её за талию как можно ближе, но специально не касаясь участка, спрятанного ещё тканью, словно растягивая удовольствие и оставляя самое интересное на десерт.       Рассудок обоих помутился. У девушки от ощущений, из-за которых она с каждым разом всё активнее сжимала его бёдра своими, а у парня в первую очередь из-за того, что отпора со стороны Рукии не наблюдалось. Он мог понять, если бы она его оттолкнула, да он и сам мог остановиться, если бы хотел, но сопротивления-то нет… А это значит, что маленькая шинигами не была против действий юноши.       …А ведь отца сегодня не будет, да и Карин придёт поздно, в крайнем случае, можно запереть дверь, и тогда…       Идиллию прервал внезапный звонок в дверь. Парочка резко остановилась. Последовал повторный звон, и Рукия начала отстраняться:       — Ичиго, отпусти. Кто-то пришёл! — попыталась она привести парня в чувство, густо покраснев.       — Плевать. Нас нет дома, — прошептал в ответ и.о. шинигами, снова потянувшись к покрасневшим губам Кучики.       — Ничего не плевать! А вдруг это что-то важное?! Иди открой!! — строго сказала она.       — Но…       — Никаких «но»!!! Пошёл и открыл!!!       — Убью к чертям, — зло бросил Куросаки и, отпирая дверь, вышел из комнаты.       Рукия, сглатывая ком в горле, пыталась отдышаться. «О боже… я же… мы же...только что… мы почти… Боже, почему всё это происходит со мной?» — страдальчески выпустив воздух из лёгких, она потёрла виски трясущимися руками. Тут же дотронувшись до своих щёк, она постаралась остудить их, представляя, какая сейчас, должно быть, красная. Но менос её дери — такого с ней ещё не происходило! Ни разу за всю её долгую жизнь!       Поняв, что она до сих пор сидит на столе, фукутайчо спустилась на твёрдую поверхность, чувствуя, как ноги предательски подкашиваются, открыла ящик стола, достала оттуда карманное зеркальце, припасённое до лучших времён, и взглянула на себя: волосы растрёпаны, одежда помята, топ поднят так, что стыдно сказать, лямки его почти спущены — непонятно, как он вообще на ней держится — щёки налились румянцем, а губы покраснели от долгих поцелуев и припухли. Глядя на себя, она вновь попала в вихрь тех чувств, что завладели ей на те несколько минут… В зеркале она тут же поймала свой взгляд — затуманенный и полный странных искр, от которых некуда было скрыться. Рукия вдруг отчётливо ощутила, как что-то медовое растекается где-то внутри и как ей становится тяжело дышать, стоит лишь представить руки Куросаки на своей спине. «Ками-сама, что же он со мной сотворил… — пронеслось в голове у принцессы Кучики, она опустила ткань, наконец прикрывая живот, — …и почему мне так отчаянно хочется снова ощутить его руки на себе?..» — неожиданно поймала она себя на мысли и начала всматриваться в своё отражение с ещё большим непониманием.       В этот момент хлопнула входная дверь — прилично так хлопнула — и послышались тяжёлые, явно рассерженные шаги. Девушка поспешила убрать зеркало, посмотрев не свой незаконченный «шедевр». «И даже здесь…» — отметила художница, хмыкнув, увидев на картинке нераскрашенную колючую шевелюру, готовую принять рыжий оттенок. Дверь в комнату открылась, Кучики обернулась, и её взору представился раздражённый и.о. шинигами, почему-то потирающий правую руку. Мельком отметив, что его рассерженные глаза полны того же странного безумия, что и её, Рукия поспешила придать лицу как можно менее красный оттенок.       — Ну и кто приходил?       — Кейго. Домашку спрашивал, — буркнул Куросаки, всем своим видом показывая, что недоволен тем, что его прервали.       — А руку ты где успел повредить? — усмехнулась шинигами.       — Да я ему врезал просто, вот и болит, — честно ответил он, встретившись с грозным взором подруги, — А нечего было врываться в самый неподходящий момент!! И не смотри на меня так!!       — Почему ты такой идиот, скажи на милость?! — подлетела она к парню и отвесила ему затрещину. — Дурень, — уже тише произнесла, отвернувшись и сложа руки на груди.       — Ну, может, продолжим? — заговорчески начал Ичиго, обнимая девушку со спины, уткнувшись ей в волосы и вдыхая аромат, который так долго хотел узнать. — Хорошо всё-таки, что я упросил Укитаке-сана отправить тебя в отпуск сюда, — не подумав, бросил он.       — ЧТО-О-О?! — взревела девушка, вырываясь из объятий напарника. — Так это всё ты спланировал?!! И…и всё делал специально?!! Готова поспорить, что все ребята в сговоре с Урахарой в придачу!!!       — Естественно. Мне нужно было, чтобы ты была на грунте. Я скучал.       — Не ври!! Тебе просто надо было на ком-то выместить свои грязные инстинкты!!! А я оказалась удачной мишенью!!! Маньяк несчастный!! Тебе что, Иное мало?       — Рукия, харе орать!!! — он снова перехватил запястья Кучики. — Почему как что, так сразу Иное?!! И я не маньяк!!       — Конечно, а до меня ты домогался — это тебе просто заняться нечем было!!       — До тебя я домогался, потому что этого хотел!!! — начал повышать голос парень. — И поцелуи — это ещё не домогательство!!       — Да ты бы меня поимел на этом столе, если бы не Кейго!!       — Можно подумать, ты была против!!       — У меня выбора не было!! Три дня мне нервы треплешь своими идиотскими ужимками!! Отпусти меня!! — начала вырываться фукутайчо. — Брат тебе голову оторвёт!!       — Он мне личное разрешение дал! — усмехнулся временный шинигами и снова впился жадным поцелуем в губы, дразнившие его уже очень долго. Девушка сразу смолкла и пусть чуть позже, но ответила на поцелуй, по инерции обвив шею Ичиго руками. Потом, будто вспомнив, что всё ещё обижена и обязана соблюдать хоть какие-то приличия (она же Кучики как-никак), резко отстранилась и выбежала из комнаты, оставляя за собой лишь фразу «Ну, нет! Хватит с тебя, на сегодня!!».       — Ну, Рукия-я-я… — Куросаки со злостью выдохнул, запустив пятерню в копну ярко-рыжих волос, улыбнулся своим мыслям, придя к какому-то выводу, и направился на поиски своего стасорокачетырёхсантиметрового чуда.       Увидев, что оное находиться на кухне и с удовольствием вытаскивает из холодильника порцию клубничного мороженого, усмехнулся. В глазах заиграл недобрый огонёк, и юноша подкрался к своей жертве, а затем ни с того ни с сего схватил шинигами за талию, не обращая внимания на крики, перекинул через плечо и понёс обратно наверх.       — Моя! — Ичиго чуть встряхнул девушку, — Пошли разбираться, я с тобой ещё не закончил! — дьявольски ухмыльнувшись, парень прихлопнул шинигами по мягкому месту, за что тут же получил резкий подзатыльник.       — Идиот!! Опусти меня!! — она била кулаками по широкой спине и медленно, но верно осознавала, наконец, что после всего, что произошло, ей сейчас даже и не страшно как-то — просто привыкла постоянно спорить с ним. А ещё она вынуждена была признать, в таких делах Куросаки стал более сведущ и уверен. Весна, наверное.       — Рукия, у меня есть проблема, и только ты поможешь мне от неё избавиться.       — Да иди ты знаешь, куда со своей проблемой?! Самая короткая дорога — в душ!!       — Сейчас я тебя туда сброшу, если не прекратишь острить!! — рыкнул он. Молчание служило ему ответом.       — Ичиго…я мороженое хочу…       — Ничего не знаю. У меня весеннее обострение! — нагло, с улыбкой заявил временный шинигами и захлопнул дверь в свою комнату, унося в её недра маленькую черноволосую чертовку.       Весна подкралась незаметно. Но не только к Куросаки Ичиго. Его прекрасная спутница в скором времени также обнаружила в себе этот изъян, из-за чего Герою Общества Душ пришлось ой как несладко: губы болели — зверски.