Так это был ты?..

- Меня зовут Кабреро Митсуко. И мне 16 лет. Снова. Эти насмешливые взгляды. Она уже видит, как чьи-то губы изгибаются в том самом противном слове. Вдруг кто-то почти с самой последней парты кричит: - Приятно познакомиться, Митсуко-сан? Верно? - улыбаясь от уха до уха и весело глядя на девушку, восклицает сероглазый брюнет. - Да, именно так, - Кабреро облегченно улыбнулась и поняла, что "гроза миновала". - Садись на любое свободное место. Испанка оглядела класс, половина которого до сих пор смотрела на нее с неким неодобрением, но остальные, уловив веселый настрой своего друга, теперь уже глядели на нее со снисхождением. Приметив место за последней партой у окна, зеленоглазая, стараясь держать спину прямо, прошла вглубь класса и немного неуклюже плюхнулась на стул. Провожавшие все это время девушку взглядом одноклассники теперь лениво развернулись к доске и продолжили конспектировать записи учителя. - И запомните, экзамен будет сложным. На этом все, - миловидная женщина 35 лет от роду доброжелательно улыбнулась. Амахато Амая была ростом 162 см и слыла среди учеников доброй, но грозной учительницей. Она носила классическую юбку темно-синего цвета и кипенно-белую блузку с синими пуговицами. Волосы ее обычно были стянуты в пучок. А живые, чуть раскосые глаза светились добротой и счастьем, даже если она была очень зла. Амахато-сенсей вела у нескольких классов классическую японскую литературу и японский язык. Учителем она была ответственным, но при этом могла дать отдохнуть своим ученикам, если видела сильную усталость. Громко и неожиданно прозвенел звонок около двери, отчего в ушах у детей неистово затрещало, и школьники тут же хлынули из кабинетов. И все, даже те, кто минуту назад бесстыдно спал, очнулись и начали что-то активно обсуждать. Знаете это чувство, когда ты целую неделю уверяешь себя, что все будет в порядке? Продумываешь план действий и диалоги, а когда ты вдруг сталкиваешься со своей проблемой, то просто не понимаешь, как поступать... Вот так и Кабреро Митсуко ошеломленно смотрела вокруг и просто не "догоняла", что же ей делать. Все казалось намного проще вчера вечером, а теперь ей было страшно и тревожно. Она с криками радости кинулась бы на шею тому брюнету, заговори он с ней сейчас. Но, как назло, его словно ветром сдуло. Поглядывая на дверь, девушка решила, что разумнее всего будет просто свалить в коридор. Уже собираясь встать со своего места, она вдруг заметила заинтересованный взгляд в свою сторону. Оглядевшись в поисках этих глаз, она с удивлением обнаружила сидевшую неподалеку японку. Пухленькая, словно зефирка, она обладала на редкость красивыми глазами. И, как вскоре поняла девушка, совершенно не знала, что такое стеснение. Если другие ее одноклассники смущенно отводили взгляд, то эта "пышка" просто пожирала ее глазами. Поежившись на стуле, девушка все же решила спросить, что с ней не так. В этот момент "зефирка" смешно вскочила с места и, улыбаясь, затараторила: - Привет. Я Тачибана Нагиса. А ты...кажется...ну... - Митсуко. Кабреро Митсуко, - подсказала появившаяся из ниоткуда стройная и высокая девушка с длинными каштановыми волосами. - Меня зовут Харука Нанами. Приятно познакомиться. Я буду звать тебя Кабреро-тян. - Не стоит. Испанская фамилия с японским суффиксом звучит убого, - смутившись, пояснила зеленоглазая. - Зови меня Митсуко-сан. - Так сразу и по имени? - Ничего страшного. Так будет лучше. Я надеюсь, что мы будем хорошими друзьями, - в ней смутно теплилась надежда, что эти люди подошли к ней не из праздного любопытства. - Ну разумеется, Митсу-чан! - рассеяла все сомнения одноклассницы Тачибана. До сих пор слегка смущаясь, но все же быстро приходя в норму (природа испанки брала свое), Кабреро поднялась со своего места и вышла из класса, преисполненная самых радостных ожиданий. *** Время пролетело весьма быстро. К последнему уроку Митсуко уже знала почти всех своих одноклассников, коих насчитывалось около 20 человек. Класс, в котором она училась, имел странную расстановку парт. Поставленные в три ряда, они почти замыкались перед учительским столом, который стоял напротив среднего ряда. Брюнет, которого, как выяснилось, зовут Такао, сидел прямо впереди Митсуко. Сбоку от него сидела Тачибана, а Харука занимала место перед Мидоримой - странным парнем, у которого "не все дома", а волосы зеленого цвета. Она сидела прямо перед этим ненормальным, как позже оказалось, любителем гороскопов. Казунари в шутку называл его "Шин-чан". Этот внешне угрюмый и необщительный «лягушка», как прозвала его героиня, всегда сидел прямо и имел самые лучшие оценки в классе. Мрачный и нелюдимый Мидорима резко контрастировал с Такао. Веселым и шумным Такао, напоминающим милого пингвина. Пингвина. Вать Машу!!! Пингвина! С одной стороны, было весело слушать, как спорят и шипят эти двое друг на друга, но, с другой стороны, уже после пятого урока девушка была готова убить их обоих. По природе вспыльчивая и несдержанная испанка желала сейчас, чтобы на этого мрачного типа со второго ряда упала атомная бомба, ибо Казунари она такого пожелать не могла. Он сразу понравился ей. С ним можно было говорить сколько угодно и о чем угодно. А вот эта мрачная лягушка на ее "Приятно познакомиться" ответил лишь "Хм". Какого черта!? Хм? Хм??? Что это еще за приветствие? Ладно, хоть руку пожал, а то бы она его точно партой пришибла. И сейчас, вновь наблюдая эти шиканья и перебранки, Митсуко не вытерпела и, резко поднявшись, крикнула на весь класс: «Да хватит уже, а? Бесите, блин! Сколько можно шушукаться? Как влюбленная парочка, честное слово! Я терпела это весь день!» - Ну неужели они больше никому не мешают? - потупив глаза, уже куда тише спросила девушка. Видимо, эти пререкания быстро вошли в норму, ибо сейчас все лишь пожимали плечами или просто отмалчивались. Удивленный Такао несколько раз моргнул и, еще раз посмотрев на Кабреро, расхохотался так легко и непринужденно. А потом сквозь хохот выдавил из себя: - Вот такая...девушка...тебе нужна, Шин-чаан! - и далее этого дурня унесло в новом приступе смеха. До сих пор трясясь от возмущения, Митсуко глянула на Мидориму, который, смерив холодным взглядом друга, вновь принялся писать. Испанка села на место. Остаток урока прошел в тишине. *** До дома, в котором поселилась Сарутоби и ее дочь, было 40 минут ходьбы или 20 быстрым бегом. По идее существовал обход, но Кабреро не помнила, где он находится. Из-за того, что сегодня она неслась как оглашенная, ей не удалось ничего увидеть. Теперь же девушка шла, не торопясь, стараясь разглядеть природу и улицы, людей и дороги, которые окутывали этот район Токио. Все было для нее новым и настолько необычным, что наша "клуша", лишь на секунду задумавшись, тут же была отброшена толпой куда-то вбок и, выбравшись из неё, вышла на неприметную улочку рядом с небольшим Мини-маркетом и смутно знакомыми домами. Поняв, что раньше она вряд ли тут бывала, испанка стала сеять в своем мозге панику. Уже начинало вечереть, а она даже не знала, в какой именно части Токио очутилась. Стараясь совладать с мыслями и не нервничать, Кабреро зашла в магазин. Долгая прогулка утомила ее, и девушка захотела пить. Пройдя мимо длинных полок со странными японскими сладостями наподобие жвачки со вкусом бекона, зеленоглазая, наконец-то, нашла нужный прилавок. То ли день сегодня был неудачный, то ли все силы космоса восстали против нее. В любом случае на полупустой полке стояла 1 баночка бобового супа и 4 персикового пунша. Митсуко терпеть не могла персики. Ее тошнило от одного взгляда на этот фрукт. И сейчас она не видела другого варианта, кроме как взять суп. Конечно, девушка была не уверена, что ей понравится, но выбора не было. Но стоило ей протянуть руку к "желанному напитку", как чья-то поистине громадная ладонь накрыла жестяную банку. От неожиданности девушка даже немного отскочила, а уже потом взглянула на того наглеца. И, действительно, все силы космоса были против нее, ибо сейчас сквозь стекла очков на Кабреро глядели холодные глаза баскетболиста. Мидорима, смерив ее кротким, но красноречивым взглядом, собирался уже уйти, как возмужавшая брюнетка схватила его за плечо (ну, точнее, докуда дотянулась) и, резко повернула на себя: - Поздороваться не хочешь? Или язык проглотил?" - гневно сверкая глазами, вмиг ставшими цвета черного чая, воскликнула девушка. - Не хочу. И ты вообще кто? - опасно сощурив глаза, спросил Шинтаро. Настроенная секунду назад решительно, теперь испанка широко распахнула свои очи и несколько секунд в шоке смотрела на парня. Но, видимо, испанская кровь взяла над ней верх, ибо в следующий момент разъяренная брюнетка, сверкнув потемневшими глазами, прошипела: - Сегодня, Мидорима Шинтаро, я поступила в твой класс. А зовут меня Кабреро Митсуко. И если ты, глупое земноводное, не можешь запомнить имена своих одноклассников, то катись ты к Черту! - и, круто развернувшись, девушка вышла из магазина. - Земноводное? - задал вопрос в пространство парень. На улице глубоко уязвленная испанка совсем не ожидала увидеть того самого веселого и отзывчивого одноклассника, который сегодня спас ее своим оптимизмом. - Митсу-чан, какими судьбами? - отвесив шутливый поклон, спросил Казунари. - А? Я... хотела купить попить, - попыталась улыбнуться Кабреро, но, видимо, вышло не очень. Так или иначе брюнет заметил фальшь и тут же задал вопрос: - Что все-таки произошло? - Неет... Что ты...все хорошо, - отводя глаза, ответила Митсуко. - Да нет же, - парень наклонил голову набок. - Хотя дело, конечно, твое...можешь не говорить. Ты видела Шин-чана? Он давно должен был выйти. В этот момент девушку будто подменили. Злобно зыркнув в сторону магазина, она прошипела: - Он всегда такой самовлюбленный болван, который не помнит имен одноклассников? После секундного молчания, во время которого Такао удивленно расширил глаза, "мисс вспыльчивость" начала сомневаться в верности своего обвинения, а когда парень еще и рассмеялся, совсем смутилась. - Прости-прости, - держась за живот и утирая слезы, прохрипел Казунари. - Такого я еще не слышал. Уууух... Не обращай внимания. Он всегда такой. Не обижайся на него. - В любом случае было видно, что он меня узнал! - Наверное, ты показалась ему слишком шумной. Не обессудь. Такой уж он, наш Шин-чан, - развел руками брюнет, заметив, как напряглась девушка. - Такао, мы опаздываем, поспеши! - появившийся из ниоткуда Мидорима явно перепугал сероглазого, который пробурчал что-то вроде «И кто в этом виноват?» Девушка же не обратила на него ровно никакого внимания. - Что ж, было приятно поболтать. До завтра, - испанка развернулась и, даже не взглянув на Шинтаро, прошла мимо. - Нэ, нэ, постой! - Казунари схватил ее за руку. - Кажется, Шин-чан что-то хотел тебе сказать, - выразительно взглянув на "лягушку", кивнул парень. - Да? И что же? - с нескрываемым сарказмом в голосе девушка посмотрела на зеленоглазого. - А? Хм..ну да...хотел бы... - и, вмиг сузив глаза, процедил сквозь зубы. - Не могла бы ты не задерживать нас? Мы опаздываем. Из-за такой грубости Кабреро просто открыла рот от удивления. Секунду спустя на глаза ее набежали слезы, и она в сердцах крикнула: - Ты кретин, Шинтаро! Митсуко рванула с места, как будто за ней кто-то гнался. Она сама не понимала, зачем сказала именно эти слова, но лишь они пришли на язык. У автора руки чесались на эту фразу. Как она выбежала на дорогу к своему дому, девушка помнила плохо. Нутром чую, она здесь была. В солнечной и миролюбивой Испании жизнь ее к такому не готовила. Она не считала себя "крепким орешком", но сейчас с удивлением замечала слезы, которые катились по щекам. Раньше в своей родной стране брюнетка плакала крайне редко. Все эти разы можно было по пальцам пересчитать. Даже когда умер ее отец, она толком не поняла, что произошло. Просто вдруг внутри как будто что-то оборвалось, но слез не было. Говорят, что человек не может проявлять эмоций именно тогда, когда на него обрушивается самый страшный удар. Так почему же сейчас?... - Митсуко, чего так долго? - спросила Миямо, как только ее дочь зашла в прихожую. Но, на удивление, та лишь пробежала мимо матери, не пытаясь скрыть слез. Понимая, что Кабреро нужно дать остыть, Сарутоби решила отложить разговор до завтра. *** Ввалившись в свою комнату, испанка залезла под одеяло и, прижимаясь губами к подушке, провалилась в глубокий сон.