Непостижимый замысел

2460 г. Т.Э.       Северная и южная окраины Лихолесья отличаются друг от друга, как небо и земля. Если на севере лес больше казался мрачным, то на юге он был едва ли не злобным, хотя и таким же волшебным. Солнце словно не касалось его, оставляя на откуп теням. Из тёмного моря листвы то тут, то там торчали скрюченные черные ветви, будто чьи-то длинные узловатые пальцы, готовые схватить неосторожного путника.       Внизу же, у земли, и вовсе царило какое-то запустенье. Растения будто боролись, постоянно наползали, обвивали друг друга и причудливо переплетались. Огромные стволы покрывали вьюны и лианы, зарастали мхом поваленные деревья, витыми змеями ползли по земле длинные корни, усыпанные пожухлой листвой и мелким сором.       Центром этого тёмного леса была крепость, воздвигнутая на скалистом холме. В её окрестностях растительности практически не было — лишь мёртвые коряги, зачем-то тянущие крючья к затянутому облаками небу. Даже земля здесь была чёрной, бесплодной, словно её сожгли. Глубокий обрыв отделял холм от леса: там был лишь узкий каменный мост.       Мрачное название Дол Гулдур полностью отражало атмосферу крепости: величественной и зловещей. Чёрные стены и башни возвышались давящей громадой и были видны издалека. У крепости уже не осталось крыш, тут и там виднелись огромные выбоины, многие внешние стены вообще отсутствовали, торчали железные прутья, пыталась брать своё природа. Но, несмотря на всё это запустенье, Дол Гулдур вызывал трепет и спустя более тысячи лет, как его покинул хозяин.       Лэйтэриэль несколько минут стояла на обрыве и созерцала мрачный пейзаж. Она покинула Дэйл на следующий день, как разрешилась ситуация с новоявленным некромантом. И она пришла сюда, чтобы удостоверится в том, в чём была уже уверена: сердце забилось чаще, а внутри заворочалась та её часть, которую она старалась не замечать в себе.       Эльфийка запахнула поплотнее плащ — хоть и было лето, здесь царила зябкая прохлада — спустилась по короткой крутой лестнице и побрела по узкому мосту.       Вблизи крепость оказалась из тёмного серого камня, а не чёрного. Можно было разглядеть многочисленные этажи, лестницы и колонны, видневшиеся сквозь дыры, узкие окна-бойницы, какие-то украшения — арки, выступы и бордюры. Но всё же это была крепость, и тот, кто её возводил, руководствовался, прежде всего, практическими целями, а потому — ничего лишнего.       Мост упирался в полуразрушенную арку, на которой когда-то держались кованые створки. Их скрюченные обломки гостеприимно распахнулись, даже не попытавшись скрипнуть: можно подумать, их регулярно кто-то смазывает.       Вдруг под ногами у Лэйтэриэль поднялись листья, словно подхваченные лёгким сквозняком, и полетели по проходам, тщательно выбирая дорогу. Эльфийка усмехнулась: как будто она сама бы дорогу не нашла.       Девушка послушно следовала за проводниками, рассматривая лабиринты арок, лесенок и переходов, бывших своеобразным внутренним двориком. Ветер тихонько трепал волосы и словно гладил по голове. Она поднялась по очередной лестнице, ступени которой местами осыпались, и оказалась на пороге длинного коридора. В начале в стенах было несколько дыр, через которые пробивался тусклый свет, а дальше всё терялось во мраке.       В спину мягко подтолкнули, и девушка продолжила путь, надеясь, что камни под ногами не обвалятся в самый неподходящий момент.       Она медленно брела, безошибочно выбирая нужные повороты и лестницы, поднимаясь всё выше. К её удивлению, внутри крепость оказалась куда целее, чем снаружи. Пыль, мусор, какие-то даже обломки, но существенных повреждений не было. Сколько она так шла, было непонятно — время здесь словно застыло.       Очередной коридор, и она оказалась перед вытянутыми двустворчатыми дверьми. Лэйтэриэль без раздумий толкнула створки и шагнула в комнату. Это было круглое помещение с высоким куполообразным потолком. Ни окон, ни других дверей, ни лестницы. Единственным предметом мебели было огромное кресло, больше смахивающее на трон, которое стояло у стены в десятке метров от камина. Стоило эльфийке взглянуть на последний, как в нём заплясало весёлое пламя. Иллюзия — ибо гореть там было нечему — но вполне освещающая и греющая.       Девушка расстегнула плащ, сняла лук, стянула колчан и сумку и забралась в кресло. Пару минут она созерцала пламя, а потом её отвлекло какое-то движение. В дверях, соткавшись из теней, появилась высокая фигура.       — Вернулся, — констатировала Лэйтэриэль без всякого выражения.       Если бы кто-то сейчас увидел их, то непременно поразился удивительному сходству и одновременной разнице в их лицах. Он выглядел как эльф: высокий, статный и изящный. Длинные волнистые волосы цвета золота с рыжим отливом свободно падали на лицо, глаза светились ярким огнём, на фоне которого зрачки почти превращались в точки, на тонких губах играла усмешка. Лэйтэриэль же была словно его отражением. Прежде казавшееся обычным, её лицо неуловимо преобразилось, особенно глаза — они стали ярче, окрасившись в яркое золото.       — Восток мне наскучил, — с улыбкой произнёс он, оглядев пристальным взглядом свою подопечную и задержавшись на плече. Глаза его сузились.       На нём были тёмные одежды простого покроя, лишь подчёркивающие его красоту. Мало кто сейчас узнал бы в этом эльфе Тёмного Властелина — Саурона, одного из майяр Мелькора. Впрочем, в этом облике он ходил под другим именем — Артано.       Он прошёл в комнату и сел в ровно такое же кресло. Секунду назад его не было, но стоило оно ему понадобиться — как возникло их ниоткуда — он даже не взглянул на него. Впрочем, Лэйтэриэль прекрасно знала, что его облик был такой же иллюзией, как и пляшущий огонь в камине. Уже очень давно он не имел физического воплощения. Оно ему мешало.       — Что это за нелепая стрела? — недовольно поинтересовался он, и эльфийка почувствовала, как в висках неприятно покалывает.       — Не лезь ко мне в голову, — недовольно буркнула девушка, морщась.       — А ты попробуй меня не пускать, — майя усмехнулся, но неприятное чувство исчезло. — Как ты узнала, что я вернулся? — он принял самую безмятежную позу, вытянув ноги в мягких чёрных сапогах. — Едва ли случайно мимо пролетала?       — Наткнулась в Дэйле на новоиспечённого некроманта, — его светлые брови выразительно изогнулись, выражая искреннее недоумение. — Едва ли он почерпнул свои знания из книг. Никогда не слышала о существовании книг на высоком тёмном наречии.       — Ах да! Бродил тут один. Я уж и позабыл, — радостно закивал Артано после секундной заминки. — И как, получилось у него что-нибудь?       — Представь себе. Можно подумать, ты не знаешь, какой силой обладают слова на древних языках… Выкопал какого-то бедолагу из могилы и вселил в него непонятно что, — сообщила эльфийка, предпочитая смотреть на огонь. — А потом умер, потому что тот из него все силы выпил.       — М-да? — он нахмурился. — Наверное, об этом я ему не сообщил.       — Веселишься? — её глаза сузились. — А если бы на этого несчастного наткнулся кто другой? Думаешь, они бы не сообразили связать его с тобой?       — Думаю, нет. Они дальше собственного носа вообще редко видят. Решили бы, что это всё таинственный Некромант, — он пожал плечами и подпёр подбородок кулаком. — И вообще, Владыка я даров или нет? А бедняга так просил… Но я ценю, что ты за меня волнуешься.       — Я не за тебя!..       Лэйтэриэль замолчала, досадливо дёрнув головой. Мужчина весело рассмеялся, рассматривая девушку. Сколько же они уже не виделись? Сколько лет он скитался по востоку? При желании она могла бы посчитать.       — Лучше бы ты и дальше оставался на востоке, — буркнула наконец девушка.       — И что мне там было делать? — он поморщился, будто у него вдруг зубы заболели. — Невыразимая тоска. Пара фокусов — и тебя уже готовы принять за бога. Очаровательные создания, но всё-таки скучноватые.       — Да, здесь, безусловно, куда интереснее, — иронично заметила Лэйтэриэль.       — Да, а ещё здесь где-то валяется моё кольцо, — не менее ехидно ответил тот. — Кстати, может, поищешь?       — Сам потерял, сам и ищи, — фыркнула Лэйтэриэль.       — Неблагодарная, — Саурон вздохнул, — растил её столько лет, учил…       — Украл! — выпалила девушка. — И это было всего десять лет. И всё потому, что тебе просто было скучно, — беззлобно процедила эльфийка.       — Во-первых, подобрал, — мужчина самодовольно расплылся в улыбке и потянулся аки выспавшийся кот. — Во-вторых, заложил основы прекрасного воспитания, ну, а скука — это вообще наш удел. Когда-нибудь, ты меня поймёшь. Если доживёшь.       Лэйтэриэль решила в кои-то веки промолчать. Эта тема всплывала практически при каждой встрече, и носила исключительно ритуальный характер. Она прекрасно осознавала, что это были вовсе не самые худшие времена в её жизни. Он это тоже знал. Он вообще видел её насквозь. Она была, в некотором роде, частью него.       — Ну и? — нарушила тишину через некоторое время Лэйтэриэль. — Каков твой грандиозный план?       Мужчина посмотрел на девушку практически с умиленьем:       — Хочешь принять участие? — её взгляд, демонстративно адресованный камину, был красноречивее любых слов. — Твоя способность держаться в стороне меня практически восхищает. Удивительно, как в тебе сплелись две стороны.       — Да-да, ты замечательно надо мной поработал, — буркнула девушка.       — Как посмотреть, — тихо произнёс бессмертный. — Майнэ, — позвал он.       Эльфийка резко вскинула голову, устремив на него пристальный взгляд: он редко звал её по имени. Несколько мгновений, показавшиеся вечностью, они смотрели друг другу в глаза, но проникая в душу. Поняв, что сейчас произойдёт, Лэйтэриэль вскочила, но не смогла сделать и шагу — он уже стоял рядом.       Майя осторожно дотронулся бледной щеки — её словно пламя лизнуло. Склонившись, он прикоснулся пальцами к вискам эльфийки. Это было, скорее, касание не в физическом смысле, а касание Силы. Силы, которая способна разрушать и созидать, поглощать и подчинять. её сознание стремительно погружалось в чужой разум, чтобы тот мог узнать всё то, что пропустил за время отсутствия. Именно для этого он её и создавал — чтобы видеть её глазами.       Лишь из уважения и своеобразной привязанности он никогда не лез в то, что она считала личным. Лэйтэриэль же… Впрочем, сейчас она, как никогда, была его Майнэ — частью целого, частью одного.       Маленькая частичка его силы, бывшая в ней, в мгновение разрасталась, как пожар в сухой степи, заполняя всё естество. Это всегда было нестерпимо — погружаться в его сознание. Оно открывалось перед ней, такое же огромное и необъятное, как звёздное небо. Одна маска сменялась другой. Сначала она окуналась в равнодушную ироничность, сдобренную злой усмешкой, а потом её захлёстывали волны холодного расчёта и цинизма, с которыми он смотрит на весь мир, в котором нет ничего ценного, лишь инструменты разной степени полезности. Не успевая ужаснуться, она оказывалась в бесплодной каменистой пустыне, навевающей безразличную меланхолию.       Казалось бы, всё, но вот спадает очередная маска — и все вокруг взрывается огнём, гнев обжигает, внутри клокочет ярость, возникает желание уничтожить всё, до чего только дотянутся руки! Истоптать, сломать, искорёжить, стереть, чтоб и развеять над океаном было нечего! Необъяснимая злость на всех и вся. И ненависть к самому себе.       Но всё это меркнет на фоне той бездны печали, которая смыкается над головой, не оставляя ни малейшей надежды на хотя бы отблеск света. Невероятное смирение и покорность Судьбе. Только усталость и пустота, которую невозможно заполнить ничем. Пустота сжимала со всех сторон, чуть ли не выдавливая остатки жизни…       Сознание терялось в этом океане эмоций и их оттенков. Они вытесняли всё то, что составляло её собственную личность. Ещё немного — и ничего не останется. Но даже осознать это было выше её сил.       Тени в углах комнаты стали насыщеннее и глубже до осязаемости. Призрачные всполохи подхватили словно истончившееся тело девушки и аккуратно укрыли уютным одеялом Тьмы, закрывая от всего мира. Фигура эльфа, ещё секунду назад бывшая такой чёткой, незаметно подёрнулась дымкой и растаяла.       Дол Гулдур был его безраздельным владением. Здесь он знал каждый камень и чахлый лысый куст. Он был нигде и везде, а потому прекрасно осведомлён, что происходит в любом уголке. Другое дело — что большую часть времени ничего и не происходило. Хотел бы он быть столь же знающ о происходящем во всём Средиземье.       Майнэ, как всегда, помогла восполнить ему существенную часть пробелов, накопившихся за три сотни лет. Но, к сожалению, она тоже не могла видеть всё. А чем-то делиться и вовсе не желала.       Имей тёмный майя сейчас хотя бы призрачный облик, на его губах непременно появилась бы лёгкая усмешка. Будучи же в бестелесном состоянии, он просто обдумывал увиденное, неосознанно играя жёлтыми листьями на площадке внутри крепости.       Мысли неизменно обращались к такому туманному и одновременно определённому будущему. Всё сводилось к одному — ему необходимо вернуть кольцо. Не из-за того, что в нём была заключена такая уж огромная сила. Нет, здесь в силе ему по-прежнему не было равных. Поодиночке противники и вовсе были слабы, что подталкивало их к союзам. А это несколько мешало заниматься собственными делами. Да и собственная роль ему уже давно наскучила. Только чтобы с ней распрощаться, ему нужно было Кольцо. В изначальный его план не входило расставание с ним. Но искать всё равно придётся. Даже не потому, что без него будет сложнее исполнить задуманное. Если оно попадёт в руки к кому-то достаточно амбициозному… Тут даже майя опасался представлять, каковы будут последствия.       Смешно, конечно, но не бегать же ему теперь по всем болотам в его поисках. Разумеется, у него были слуги. Верные, исполнительные, достаточно сильные (благодаря ему же), но лишь слуги. Их действия всегда были ограничены определёнными рамками. В этом извечная проблема порабощённой воли — получаешь марионетку. Марионетка не проявит инициативу, не станет перечить, вносить предложения или что-то доказывать. Хотя не сказать, что он стал бы подобное терпеть. Впрочем, это уже другой вопрос. Тем более, если их задействовать, это всё равно что во всеуслышание объявить о своём возвращении. А ему это было лишним. В общем, помощь в поисках от них сомнительная.       Именно поэтому и была до сих пор жива Майнэ (или он просто убедил себя в этом?). В отличие от прочих, пусть и в силу сложившихся обстоятельств, она его не боялась и не стеснялась высказывать то, что о нём думает. Порой именно её слова сдёргивали его с небес на землю. Она не была его слугой, но вместе с тем служила лучше всех. Он и сам не предполагал, что получит подобный результат. Майнэ была живым существом и, несмотря ни на что, хотела она того или нет, была способна признать или же отрицала, — она испытывала к нему чувство привязанности. А это чувство не позволяло действовать ему во вред. Более того, она пыталась по возможности облегчить его участь. Это выглядело особенно забавно, потому что при этом она старалась уберечь и своих эльфов, которые взяли её под покровительство.       Он хотел создать верного слугу. Превратить создание Манвэ в собственные глаза. Глаза, которые могли наблюдать за Средиземьем не только с высоты птичьего полёта, но изнутри. Он хотел слугу, который мог проникнуть в стан противника. И у него получилось. Замечательный перевёртыш, единственный в своём роде. Вот только служить она не пожелала. Точнее, принимать чью-либо сторону. Виной тому были вложенные в детскую голову знания и, как ни странно, его собственные эмоции, которые девчонка, волей не волей, воспринимала нутром.       Ирония Судьбы. Он хотел слугу, а получил существо, способное разглядеть его сущность так же хорошо, как собственные руки. Иногда это раздражало и даже приводило в бешенство. Порой — радовало, потому что время от времени катастрофически необходим самостоятельно мыслящий собеседник, не обременённый безмерной преданностью, страхом или отсутствующим мозгом. А потом он просто привык.       Когда-то мысль захватить это тело была очень соблазнительна. В ней уже имелась частичка его магии, а значит, она сможет выдержать и остальное. Имей он цель захватить мир, такое физическое воплощение позволило бы стать сильнее, дало новые возможности… С большой долей вероятности. Однако тело могло и не выдержать его силы. И тогда она погибнет напрасно. Он так и не мог определиться, что было бы большей потерей. В общем, глупо раскидываться полезными инструментами. Да и вообще, всё это просто теоретические измышления.       Лёгкое покалывание на грани сознания отвлекло его от созерцания собственных мыслей…       Перед глазами девушки медленно проплывал каменный потолок, как-то странно покачиваясь. Несколько секунд Лэйтэриэль безуспешно пыталась понять, что происходит, но вместо этого лишь прониклась ощущением ноющей боли в голове. Она устало прикрыла глаза, вспомнив, что случилось.       Прохладное прикосновение ко лбу приглушило неприятное ощущение, а потом оно и вовсе исчезло. Лэйтэриэль непроизвольно подняла руку, но нащупала лишь пустоту. Эльфийка открыла глаза — рядом стоял майя и гладил по голове призрачными пальцами. Та же комната, то же мерцание по стенам от иллюзорного огня.       Девушка медленно перевернулась на бок, пытаясь понять, на чём она так удобно лежит. Пальцы зарылись в невесомую субстанцию, похожую на чёрный туман. Ну конечно — он просто держит её своей силой, едва ли в этой крепости найдётся хотя бы подобие кровати.       — Сколько я так провалялась? — тихо спросила Лэйтэриэль.       — День… или два, — пожал плечами тот. — Быть может, три. Ты же никуда не спешишь.       — Терпеть не могу, когда ты так делаешь, — недовольно буркнула она, ощущая слабость во всём теле.       Артано промолчал — он и так знал, что для неё это не слишком приятная процедура. Девушка закрыла глаза — казалось, будто она лежит на самой мягкой перине, какая только существует в мире. Покрывало из тени так и ластится, обещая согреть и подарить сон без сновидений.       — Ты расслабилась. Стала мягче, — прозвучавшие в его голосе обжигающие интонации, заставили эльфийку распахнуть глаза. — Обзавелась лишними связями. — Девушка судорожно пыталась сообразить, что именно он имеет в виду. — Словно забыла, чему я тебя учил.       — Ты много, чему учил. Конкретизируй.       Мужчина внимательно посмотрел на девушку, едва заметно усмехнулся и сменил тему:       — У меня есть к тебе… — он отошёл, сложив руки за спиной, — поручение.       — Это не ко мне, — пробурчала Лэйтэриэль.       — Думаю, в ответ я также смогу оказать тебе услугу, — он остановился у камина. — Принеси мне палантир.       Девушка с минуту созерцала, как по его профилю играют блики огня, превращая лицо в холодную маску.       — Палантир, — она усмехнулась, — конечно. Я как раз парочку в Фангорне закопала.       — Я не шучу, — майя глянул на подопечную.       — Ну так пусть тебе твои друзья из Минас-Моргула доставят, — она бы пожала плечами, но в положении лёжа это было трудноосуществимо.       — Нет, — эльф покачал головой, — тот камень должен оставаться там. Мне нужен другой.       — И? Предлагаешь ограбить Ортханк? — скептически осведомилась девушка.       — Ты не проникнешь туда без ключей, — мужчина поморщился. — Найди один из утерянных.       Лэйтэриэль возвела глаза к потолку. Порой, он начинал говорить так, что у неё не оставалось сомнений, что он сошёл с ума. Откровенно говоря, ей было странно, что это не произошло раньше.       — Как ты себе это представляешь? — буркнула Лэйтэриэль. — Даже если на секунду предположить, что я найду камень Осгилиата — он слишком огромен, чтобы тащить его сюда.       — Есть другие, — майя непринуждённо пожал плечами.       Лэйтэриэль невольно поморщилась: её всегда раздражала его привычка делать вид, будто в его… замыслах нет ничего невозможного.       — Возможно, ты запамятовал, пока путешествовал по востоку. Но они, вообще-то, лежат на дне залива Форхель, благодаря твоему ненаглядному Кирьятану*, к слову. А залив на севере, между прочим. Если ты так хочешь от меня избавиться, выбери более гуманный способ, — хмыкнула эльфийка и едва успела подставить руки, чтоб не стукнуться носом об пол, так как державшая её до этого сила исчезла.       Не мудрствуя, она тут же и уселась на пол, скрестив ноги. Артано повернулся спиной к камину. На его фоне волосы у него стали змеиться огнём, а в глазах поблёскивать маленькие искорки.       — В таком случае, тебе нужно успеть до наступления холодов. Придумаешь что-нибудь, — легкомысленно произнёс он, словно не заметив сарказма в её предыдущей тираде. — Ты же не вчера родилась.       — Ты серьёзно? — переспросила эльфийка уже без всяких кривляний, на что тот только молча кивнул. — И что я получу взамен?       — Полагаю, я многое в состоянии сделать. Для тебя.       Эльфийка лишь молча буравила взглядом Тёмного Властелина. Сомневаться в его словах не было смысла — в них можно было лишь искать подвох. Она рассеянно думала, что можно получить. Это непременно нужно было обговорить сейчас, потому что потом он может сказать, что на это они не договаривались.       В памяти вдруг всплыл образ Лесного короля у камина и его лицо, скованное печатью усталости.       — Не лезь к соседям, — неожиданно для самой себя выдала Лэйтэриэль.       — Которым? — глаза бессмертного расчётливо сощурились — он прекрасно знал, что она ответит. Заметил в её воспоминаниях.       — Северным. Не трогай лесных эльфов.       — Ты даже за Имладрис никогда не просила, — в глазах эльфа полыхнул огонь.       — Он для тебя и так не досягаем, — не подумав, ляпнула девушка.       — Пока, — подчёркнуто мягко поправил он, приближаясь. — И чем же тебе так запали в душу лесные жители? — в его голосе появилась насмешка.       — Они просто другие, — честно ответила эльфийка.       Майя несколько минут разглядывал девушку, то ли обдумывая разговор, то ли вообще забыв о нём. Он даже стал как-то расплываться, словно ему надоело поддерживать эту иллюзию облика.       — Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? — вкрадчиво произнёс он. — Ты желаешь отсрочить развязку. «Пусть никто ничего не делает, пусть всё будет так, как есть, пусть ничего не меняется, пусть будет плохой мир, чем хорошая война». Но это невозможно. Рано или поздно, мы должны сойтись. И это коснётся всех, никто не останется в стороне, — голос его стал тих и зловещ, казалось, картина неминуемого будущего у него перед глазами. Даже огонь в камине стал меньше, позволяя захватить комнату теням. — И тогда мир изменится.       Почему-то он не стал уточнять, как именно он изменится. То ли не знал, то ли не желал произносить вслух. Или же боялся?.. Нет, его давно ни что не могло испугать.       — Почему бы тебе просто?.. — робко начала было Лэйтэриэль, но тут собеседник потерял терпение.       — Нет, Майнэ! Ты знаешь, почему! — лицо его потемнело, голос заскрежетал. — Ты сама задавала мне эти бесконечные вопросы. Есть то, что неизбежно. — Пламя за его спиной практически погасло, а сам эльф превратился в того самого Властелина, которого так боялись жители Средиземья. — И не в твоих силах изменить предначертанное.       — Перестань, — лицо эльфийки побелело, а глаза загорелись тем же золотистым огнём, — этот облик ты создавал для других.       Мгновение удушливой тишины, а потом всё вернулось на места: высокий эльф, яркое пламя, пляшущие тени на стенах. Словно и не было мимолётной вспышки гнева.       — Я не буду их трогать, — будничным тоном сообщил Артано. — До тех пор, пока они не сунут носа в мои дела.       — Если я принесу палантир? — эльф молча кивнул. — Ладно, посмотрим, что я смогу придумать.       Лэйтэриэль бодро поднялась, подхватила свои вещи и натянула плащ. На несколько секунд замерла, пристально глядя на эльфа.       — Не привлекай к себе внимание, — легко бросила на прощанье. Она хотела сказать что-то ещё, но сил хватило только на грустную улыбку, а потом она скрылась в тёмном проёме коридора.       Очень быстро её шаги исчезли в вязкой тишине. Фигура мужчины с самодовольной усмешкой на лице растаяла, а комната погрузилась в темноту, словно тут никого и не было.       Стены крепости по-прежнему выглядели величественными и заброшенными, а в наступающих сумерках — и вовсе зловещими. И только крупная птица сорвалась с каменных уступов, провалилась вниз на десяток метров и, замахав крыльями, стала набирать высоту, медленно двигаясь на запад.