Непостижимый замысел

2941 г. Т. Э.       В Имладрисе уже начинало цвести лето, хотя календарь лишь приближался к нему. Долина, как всегда, была полна спокойствия и умиротворения. Со скал бежали холодные ручьи и гремели водопады, наполняя долину лёгким гулом. В воздухе искрился солнечный свет, играя на новенькой зелёной листве.       Лэйтэриэль приехала сюда всего несколько дней назад и пока не успела заскучать. К её вящему разочарованию, Элладан с Элрохиром отправились в Лотлориэн навестить Арвен, а в Дикоземье царила тишь, так что никаких вылазок или рейдов не предвиделось. Не было и никого из следопытов, у которых можно было бы узнать новости или подвязаться в какой-нибудь поход.       Девушка сидела в беседке и пыталась рисовать углём, но всё время отвлекалась на размышления. В очередной раз задумавшись, она услышала перестук и, отложив бумагу, пересела к краю и перегнулась через перилла. Внизу, под обрывом, на котором стояла беседка, на круглой площадке скакала пара фигур. Эстэль опять тренировался с деревянным мечом.       Эльфийка задумчиво положила голову на руки, разглядывая тренирующихся сквозь верхушки елей. Эстель, сын погибшего Арахорна. Как много его предков она знала. И только Арагорну выпало воспитываться в Имладрисе. Да, вожди дунэдайн всегда были здесь частыми гостями, но росли на просторах Эриадора. Элронд с радостью принял Гилраэнь с мальчиком и хорошо к ним относился. Эстэль обучали всему, что могло пригодиться. И откровенно бесполезным вещам тоже.       В отличие от лорда Элронда, Лэйтэриэль не обладала хоть каким-нибудь даром предвидения, но даже ей было ясно, что Владыка Имладриса готовит мальчишку к чему-то большему, чем быть просто вождём кучки бродяг. И ей это не нравилось.       Белому Совету стало известно об обитателе Дол-Гулдура (как будто он не мог укрыться от Гэндальфа!), но никаких действий они предпринимать почему-то так и не стали. Не смогли или не захотели? К тому же, Майрон даже не предпринимает никаких действий. Какую игру ведёт Элронд? Иногда её так и подмывало напрямую его спросить об этом, но каждый раз она себя одёргивала: не стоит. Она непременно попробует вмешаться, изменить ситуацию и свести любые последствия к минимуму, вот только ничем хорошим такие намерения не заканчиваются. Она должна оставаться наблюдателем.       Звуки ударов тренировочных мечей давно затихли, площадка внизу опустела, а солнце скрылось за скалами, окружающими долину, оставив после себя лишь оранжевые отсветы на небе. Девушка просидела бы в полудрёме до самой ночи, но ей помешали.       Открыв глаза, она обнаружила прямо перед ними чужую руку и поспешно подняла голову. По другую сторону беседки стоял Глорфиндел, который, стоило ей отстраниться, тут же облокотился на перилла, придвинувшись ближе. На его лице гуляла таинственная улыбка.       — Элронд говорил, ты в Линдоне, — склонив голову набок, заметила девушка.       У эльфа была поразительная способность находить её, если она где-то поблизости. Порой это раздражало. За прошедшие несколько веков их отношения претерпели самые разные формы. Лэйтэриэль, принимая во внимание его чувства, честно пыталась не попадаться ему лишний раз на глаза, но он попросил так не поступать с ним. Она попыталась объяснить ему бесполезность его чаяний, на что получила удивлённое «Я всё с первого раза понял» (хотя это было далеко не так). Она пыталась вести себя так, словно ничего не было, чтобы они и дальше были лишь друзьями. Он вежливо попросил не равнять его с прочими эльфами и, тем более, семейством Элронда. Она стала его игнорировать. Он заявил, что это довольно жестоко, но он ценит её заботу, а его чувства не изменятся, что бы она ни сделала.       Она с трудом поборола желание швырнуть ему правду и посмотреть, как изменится его красивое лицо, когда он узнает, что в детстве она играла не с игрушками, а с назгулами.       В конце концов, она смирилась и просто перестала обращать внимание на его выходки.       — Узнал, что ты вернулась, и поспешил закончить все дела, — он протянул к лицу Лэйтэриэль руку, но она тут же повернулась к нему спиной.       — Птицы наплели? — иронично осведомилась она.       — Нет, я просто почувствовал, — проникновенно произнёс он ей на ухо и тут же рассмеялся. — Вообще-то, я встретил Митрандира и поспешил сюда, чтобы сообщить о его скором приходе Элронду, — подперев рукой подбородок, он стал рассматривать валявшиеся на сиденье рисунки.       — Знаешь, я куда больше удивилась, если бы ты встретил здесь умбарского пирата, — ворчливо заметила девушка, — а наличие Гэндальфа поблизости от Имладриса — явление обыденное.       — А его наличие в компании десятка гномов тебя удивит? — эльф протянул руку к одному из рисунков и стал его рассматривать.       — Скорее, ужасает, учитывая, что они идут сюда, — хмыкнула Лэйтэриэль.       — У тебя же полно друзей среди них, — с иронией припомнил Глорфиндел.       — Во-первых, вовсе не полно. А во-вторых, гномы хороши в ограниченных количествах, — рассеянно заметила эльфийка. — И что он с ними делать собрался, интересно знать?       — Откровенно говоря, я у него не интересовался, — Глорфиндел перевёл взгляд на девушку. — По мне, пусть хоть ленточки им в бороды вплетает. Зачем ты рисуешь ящики?       — Это дверь! — недовольно буркнув, она выхватила из рук эльфа рисунок.       — Знаешь, тебе надо больше практиковаться, — насмешливо прокомментировал мужчина и тут же задумчиво добавил, — хотя, едва ли это поможет…       — Ну извините, что не обладаю достаточным количеством талантов, — вяло огрызнулась Лэйтэриэль, уже давно привыкшая выслушивать весьма сомнительные комплименты в адрес своих художеств.       — Возможно, если бы ты меньше пропадала неизвестно где, а…       — Ты наверняка так устал с дороги, — перебила эльфа девушка, резко поднявшись.       — Лучше пойди отдохни, — она подхватила принадлежности и стрелой вылетела из беседки.       Глорфиндел проводил эльфийку грустной улыбкой. И вот так всегда.       Гномы во главе с Митрандиром и впрямь явились, но не на следующий день, и даже не через два, а только через неделю. Уставшие, голодные и изрядно потрёпанные, словно всю дорогу провели не иначе, как в сражениях. Первое время они только и делали, что отдыхали, предпочитая даже не задумываться о дальнейшей дороге.       От компании гостей Лэйтэриэль предпочитала держаться подальше, хотя прочие эльфы не упускали возможности над ними пошутить. Откровенно говоря, её несколько настораживал состав этой команды. Точнее, её предводитель — Торин Дубощит, сын Трайна и внук Трора.       Ей было прекрасно известно, что гномы Эребора неплохо обосновались в Синих горах. Конечно, недра этих гор далеко не так богаты, как прежде, но жизнь для гномов там вполне хороша. Сначала Трор затеял отвоевать Морию, потом в поход отправился Трайн. Торину сейчас было под две сотни лет, и можно сказать, что он в расцвете сил. И, судя по всему, решил, что ему тоже пора отправиться в великий поход. И цель этого похода была до безобразия очевидной.       Лэйтэриэль упрямо оттолкнулась от земли, придавая качели немного ускорения. На краю сознания маячила какая-то мысль, но она никак не могла её поймать — что-то всё время её заслоняло.       Сзади кто-то подтолкнул, и она взлетела куда выше. Украдкой оглянувшись, девушка заметила Эстель. Мальчик откровенно скучал. А откуда-то снизу раздавались задорные гномские песни. Эти каждый день к вечеру затевали веселье.       — Ты разве не должен сейчас заниматься? — спросила девушка.       — Книги от меня никуда не денутся, — возразил юный следопыт, продолжая раскачивать качель.       — Гномы тоже пока никуда не собираются, — понимающе отозвалась девушка. Шумная компания заинтересовала воспитанника Элронда с первого дня своего появления в Ривенделле. — Ты же явно хочешь с ними познакомиться.       — Глорфиндел считает, что они ничему хорошему меня не научат, — с убийственной серьёзностью произнёс мальчик.       — Глори зануда, не слушай его.       — Ты не против, если я в следующий раз ему так и передам твои слова?       Эстель обошёл качели и остановился сбоку. Девушка самодовольно рассмеялась:       — Можешь даже говорить, что это я подбиваю тебя на прогулы уроков.       — Это немного слишком, — покачал головой мальчик. — А ты ведь была в царствах гномов?..       Лэйтэриэль улыбнулась. О, да. Она была. Радуясь возможности отвлечься, она принялась рассказывать мальчику о Мории и постигшем её Ужасе из глубин, о Серых горах, брошенных гномами так же, как и Эребор. Увлёкшись, они проболтали до самой темноты, не заметив, как смолкли голоса бывших неподалёку гномов. Спохватившись, девушка отправила мальчика спать, а сама осталась.       Постепенно долина погружалась в сон. Мерно сверкали звёзды и луна, большая часть фонарей была погашена. Воздух приятно холодил. Но идиллии не суждено было продлиться долго.       Усыпляющую тишину вдруг нарушил звук голосов. Достаточно тихих, но слишком хорошо слышимых в ночи. Говорившие приближались.       — …до дня Дурина ещё достаточно времени, — во владельце низкого голоса без труда узнавался Гэндальф.       — Затеянный тобой поход кажется мне слишком опрометчивым. Когда-то гномы во всеоружии не смогли удержать гору, как вы собираетесь бороться с драконом столь маленьким отрядом?       Лэйтэриэль тихонько покинула своё укрытие и последовала за говорящими вдоль нижней площадки.       — Поход затеял Торин, я лишь считаю, что он взялся за правое дело, — возразил Элронду волшебник. — Главное, не столько победить дракона, сколько выкурить его из норы и…       — Митрандир, ты же понимаешь, если бы семь кланов хотели этого, они бы сразу откликнулись на зов Торина, а не стали бы ждать, пока он предъявит им Аркенстоун, — в голосе Элронда послышалась усталость. Кажется, разговор возникал уже не в первый раз.       — Это просто предлог.       Прислушиваясь к разговору, девушка и не заметила, как сбоку мелькнула чужая тень, а ещё через секунду она чуть не натолкнулась на Глорфиндела. Не обращая внимания на удивлённое лицо эльфа, Лэйтэриэль торопливо приложила палец к губам.       — Это же гномы, — нетерпеливо отмахнулся Гэндальф. — Будь Торин хоть трижды наследником трона, сперва он должен доказать своё право на него. А гномы понимают только поступки, ты же знаешь.       — Его поступки грозят обернуться слишком крупными неприятностями для окрестных жителей. Ты представляешь, на что способен разгневанный дракон?..       Лэйтэриэль обошла Глорфиндела, стараясь не отставать. Голоса удалялись — дорога уходила в другую сторону, куда она пойти не могла. Эльф, как ни в чём ни бывало, пристроился рядом.       — Не дело, что горой владеет дракон. Мы готовы рискнуть. А с добытыми мной картой и ключом у нас есть хорошие шансы…       Владыка Ривенделла остановился и громко вздохнул.       — Делай, что хочешь, но моё мнение ты знаешь. И раз уж ты будешь в тех краях, загляни к Радагасту…       Элронд с Гэндальфом вновь двинулись по дороге. Их голоса стали затихать, а из разговора доносились только обрывки слов. Обдумать услышанное не дал Глорфиндел, решивший напомнить о себе:       — Только не говори, что хочешь подвязаться в этот поход.       — Что? — девушка встрепенулась. — Делать мне нечего больше?..       — Да? — Эльф уставился на девушку с нескрываемым подозрением. — Надеюсь, что так.       — Знаешь, если я решу покончить жизнь самоубийством, я найду более безболезненный способ, чем лезть в пасть к дракону, — с искренним возмущением ответила девушка.       Глорфиндел ненавязчиво подхватил собеседницу под локоть и потянул в сторону дома.       — Полагаешь, их затея безнадёжна?       — Ты вроде сам меня учил, что безнадёжных затей не бывает, — девушка нахмурилась, понимая, что сама толком и не знает, как относится к этому походу.       — Бывает только плохое исполнение, — подтвердил эльф, — что ж, посмотрим, что у них получится.       Лэйтэриэль скосила глаза на своего бывшего наставника. Посмотрим? Он так говорил, словно речь шла вовсе не о чужих жизнях, а, скажем, споре на то, кто лучше сыграет на арфе. Иногда она смотрела на Глорфиндела и совершенно его не узнавала.       Чем больше она думала об ушедших гномах, тем больше ей не давало покоя странное чувство тревоги. Казалось бы, какое ей дело до того, что Торин решил вернуть свой дом? Однако в голове настойчиво билась мысль: нельзя трогать дракона. Внятно объяснить себе, почему, — она не могла, только голова начинала болеть.       Отряд гномов под присмотром Гэндальфа покинул Имладрис больше месяца назад. Когда ей надоело страдать от собственных домыслов, она пошла к Элронду и выспросила подробности об этом походе. Они её не обрадовали.       Картинка складывалась подозрительная. В наличии имелся мятежный майя, давно желавший получить Аркенстоун. Более того, он не единожды предпринимал действия, чтобы присвоить себе камень. Попытался договориться с драконом, но в итоге вышло лишь натравить его на Эребор. Изготовил подделку, чтобы заменить камень, — тут его подвела она. Слишком много усилий он приложил, чтобы приобрести этот камень. Лэйтэриэль была практически уверена, что он имеет какое-то отношение к происходящему. Да, прошло много времени, но чего-чего, а терпения ему всегда было не занимать.       Элронд поделился информацией о карте, рассказывающей о тайном ходе в залы горы. Логично, гномы всегда перестраховываются и делают запасные входы-выходы. Да и не только гномы, а все, у кого есть мозги. Странно, что об этом ходе Торин узнал от волшебника… С чего бы вообще Траину отдавать карту Гэндальфу, а не сыну?..       Трайн умер в Дол-Гулдуре, до этого обитая там несколько лет. Примерно в то же время крепость навестил и волшебник. И, судя по всему, эта встреча была весьма на руку майя. Если Гэндальф получил карту именно там и тогда, почему он столько времени тянул? К сожалению, вопросов было больше, чем ответов, а гадать можно было бесконечно. Она долго сомневалась, но в итоге всё-таки решилась действовать. Если гномы должны достигнуть горы до дня Дурина, она сделает всё, чтобы им это не удалось.       Обдумывая на неизвестно какой по счёту круг всю ситуацию, Лэйтэриэль приземлилась у границы Лихолесья. Едва ли гномы успели его пересечь. Лес слишком коварен к случайным путешественникам, а гномы и в обычном лесу себя вести не умеют, не то что заколдованном. Путь, который лесной эльф одолеет за дневной переход, постороннему придётся идти, хорошо, если пару дней. И всё же, она боялась, что не успеет.       Над Чёрной пущей и владениями эльфов она предпочитала не летать. И уж тем более, не приземляться прямо в лесу. Распространяться о своей маленькой тайне она не собиралась, а здесь слишком много зорких глаз. Да и часто появляющийся вдали от привычного места обитания большой орёл рано или поздно привлечёт внимание. Если гномы шли по извилистой тропе, часто делающей лишние крюки, то Лэйтэриэль отправилась по более коротким дорогам, которыми пользуются сами эльфы.       Не делая остановок на ночь или передышки, она мчалась сквозь лес несколько дней. У запертых ворот дворца она оказалась лишь затемно. Уставшая, грязная и потрёпанная. Будь на её месте кто другой, ей пришлось бы ждать до утра, но её пускали в любое время суток. Ночь была даже на руку. Она сразу направилась к королевским покоям.       Постучавшись, скорее для проформы, чем ожидая разрешения, она толкнула дверь. В камине тихонько горел огонь, но Лесного короля здесь не было. Девушка стремительно пересекла комнату и шагнула за порог спальни.       — Трандуил?       В комнате было пусто. Она-то думала, он уже спит.       Эльфийка развернулась и ринулась назад. Дверь распахнулась, когда она не дошла и до середины комнаты. Мужчина замер на пороге, с лёгким недоумением оглядывая девушку и её потрёпанный вид.       — Ты там через паучьи гнёзда пробиралась что ли? — Лесной король закрыл двери и прошёл к камину, усевшись в кресло. — Что-то случилось?       — Через лес должен был идти Торин с отрядом…       — Они в темницах, — скучающим тоном произнёс эльф.       — Да?..       Лэйтэриэль громко выдохнула. С плеч словно свалилась пара драконов. В темницах. Темницы — это замечательно. Девушка стянула с себя ставший вдруг тяжёлым плащ и вспомнила про свой вид.       — Я воспользуюсь твоей ванной, — сообщила эльфийка и исчезла из комнаты прежде, чем дождалась ответа.       Трандуил только голову набок склонил, услышав, как что-то грохнулось. Кажется, это был столик.       Наконец можно было остановиться. Никуда не бежать и ни о чём не думать. Мир словно замер. Можно просто отдохнуть. И голова перестанет болеть. Об остальном она подумает потом. Потом…       Сознания коснулась волна холодного спокойствия, на фоне которой давешние переживания показались мелкими и неважными. Лишь спустя несколько мгновений, продлившихся, казалось, вечность, она поняла, что это вовсе не её чувства.       Широко открыв глаза, девушка дёрнулась и тут же скользнула по дну ванной, ухнув с головой в воду. Торопливо вынырнув и откашлявшись от воды, она оглянулась. По ту сторону бортика ванны находился Трандуил.       — Что с тобой?       — Просто немного устала, — извернувшись, Лэйтэриэль сложила на край руки и устроила на них подбородок.       Эльф медленно коснулся указательным пальцем её лба:       — Я о том, что здесь творится.       — Голубые пони водят хороводы вокруг гномов, — фыркнула девушка.       Мужчина тихо рассмеялся и, выпрямившись, огляделся в поисках полотенца. Стащив первый попавшийся кусок ткани, он вернулся к девушке и развернул перед ней полотно.       — Вылезай, вода уже остыла.       Завернув эльфийку в кокон, король легко подхватил её и унёс в комнату. Они устроились на диване у камина и какое-то время просто сидели молча.       — Так что там с гномами? — наконец спросил король, когда ему надоело ждать.       Девушка не торопилась с ответом, раздумывая, как лучше сформулировать мысль.       — Не выпускай их… гномов. Из темниц.       — Очень мило, — с иронией констатировал эльф, — и чем же они тебе так не угодили?       — Они идут в Эребор…       — Да, я, как ни странно, догадался, — заметил король, — Торин, хоть и отказался называться, но, видимо, не в курсе, насколько похож на своего отца и деда. Особенно по части непробиваемого упрямства.       — Им нужно найти тайный ход ко дню Дурина, только в этот день дверь можно открыть. Нельзя им этого позволить.       — Почему? Если у них выйдет избавиться от дракона, гномы вновь займут гору. В целом, соседство с ними не хуже, чем с драконом.       Лэйтэриэль отвела глаза от пронизывающих серых льдинок. Трандуил не защищал их, просто рассматривал ситуацию с разных сторон. Но она не могла рассказать про Аркенстоун и своих опасениях, что майя по-прежнему хочет заполучить этот камень.       — Ты в это веришь? Что они смогут победить дракона? — она всё же посмотрела на него. — Они даже не смогли лес пересечь, чтобы не попасться к тебе, куда им против дракона? В лучшем случае, Смауг их изжарит, в худшем — он ещё и окрестности выжжет вместе с обитателями. Если в этот раз он не обделит вниманием лес?       Трандуил перевёл взгляд на огонь. Да, она была права. Он и сам об этом думал. Стоит ли призрачный шанс такого риска? Для него ответ был очевиден.       — Нужно всего лишь продержать их в темницах до дня Дурина, а там пусть делают, что хотят… — чуть погодя тихо добавила девушка.       — Но через год они смогут попытаться вновь.       — Мало ли что ещё будет через год, — Лэйтэриэль нетерпеливо отмахнулась. — Надо решать проблемы по мере их поступления.       — А откуда ты вообще узнала об этом походе?       — Они зашли по дороге в Имладрис, — девушка нетерпеливо хмыкнула, — вообще-то, они и уходить потом не слишком рвались.       — Видимо, следует признать умение Элронда вселять окружающим доверие, раз даже гномы к нему сами толпами ходят.       В голосе Лесного короля явственно слышался сарказм. Лэйтэриэль прекрасно знала, что к Владыке Ривенделла лесной эльф особых дружеских чувств не питает. Это было странное осознание в своё время. То, что Трандуил неуловимо напоминал Майрона.       — Нет, он не настолько всемогущ, — девушка фыркнула, отгоняя неуместную мысль, — их Митрандир туда затащил…       Девушка замерла, поняв, что она упустила. Митрандира ведь не было с гномами. Элронд попросил его встретиться с Радагастом. Как она могла об этом забыть? Из-за дурацкого камня всё остальное просто вылетело из головы.       Кажется, сердце пропустило удар. Связано ли это с ним?..       — Если сюда заявится Митрандир, могут возникнуть проблемы, — с неудовольствием признал Трандуил.       Лэйтэриэль с трудом выдавила из себя улыбку и сильнее прижалась к мужчине:       — Проблемы надо решать по мере их поступления.       И всё же беспокойство взяло над ней верх. Несколько дней она раздумывала над тем, кто она такая, чтобы беспокоиться о существе, с которым вообще-то не смогла совладать огромная армия эльфов, людей и гномов, но здравый смысл благополучно капитулировал. Здраво предполагая, что внятно объяснить Трандуилу, куда ей приспичило, и при этом не слишком соврать, у неё не получится, она просто оставила записку и незаметно выбралась из дворца под вечер, попросив Тауриэль прикрыть её уход.       Памятуя о том, что где-то поблизости от крепости может околачиваться Гэндальф, Лэйтэриэль передвигалась осторожней и медленней обычного, прислушиваясь ко всем посторонним шорохам, а заодно и выбрав окольный путь. Как выяснилось, не зря.       Передвигаясь по кромке леса, откуда были видны стелющиеся перед Андуином равнины, в сумерках, когда до крепости оставалось всего ничего, она заметила, как в сторону переправы движутся несколько фигур, в которых без особого труда разглядела гоблинов верхом на варгах. Несколько необычный маршрут. Хотя, ещё направляясь в Чёрную Пущу, она заметила недалеко от входа в гоблинские туннели в горах явное место побоища и пожарища, в котором, скорее всего, поучаствовали гномы. А если именно отряд Торина разворошил гнездо, то не стоит удивляться таким метаниям. А может, она стала слишком мнительной и дело не в них…       Она глянула на скрывшиеся фигуры лишь мельком, в голове пронёсся вихрь мыслей, но сама она только продолжила путь.       В окрестностях Амон Ланка было тихо. Даже слишком. Света, сочащегося сквозь голые крючья деревьев, было достаточно, чтобы осмотреться. Несколько раздавленных кучек поганок, перекопанные пожухлые листья, клочья шерсти на низких кустах. Сомневаться в том, кто здесь побывал, не приходилось. Прежде чем ступать на узкий мост, эльфийка сделала крюк вокруг холма. Даже того, что она смога разглядеть сейчас, было достаточно, чтобы убедиться в том, что последнее время здесь кто-то околачивался.       Сама крепость, как обычно, казалась пустой и заброшенной. Более не обращая внимания на пейзаж, девушка поспешила внутрь. Тащиться наверх ей совершенно не хотелось, так что она направилась вниз, понадеявшись, что майя соизволит снизойти.       Майрон не стал прикидываться, что его нет, он уснул или чем-то страшно занят. Когда она дошла до подвалов, в мастерской уже горел огонь, тепло которого медленно окутывало помещение. Майя стоял перед очагом, сцепив руки за спиной, и смотрел на пламя.       — От тебя прямо-таки несёт беспокойством, — медленно произнёс он, когда она замерла посреди комнаты. — Что-то случилось?       Девушка невольно усмехнулась. Разговор с Лесным королём начинался с того же вопроса.       — Да нет, — стащив со спины лук с колчаном и бросив их на и без того заваленный хламом стол, она присела рядом и протянула руки к огню. — Видимо, ничего.       Майя искоса глянул на подопечную:       — Поясни.       — Да… Тут Радагаст никакой излишней деятельности не проявлял?..       Мужчина задумчиво качнул головой, немного помолчал:       — Не больше, чем обычно. Возится со зверьми, никому не мешает. Прелесть просто, всем бы такими быть.       Странно. Гэндальф до него наверняка уже добрался. Чего ради тогда Элронд его к нему послал, если дело было не в крепости?.. Да и не так уж это тогда и важно.       — Не переживай, — Майрон снисходительно улыбнулся, — я веду себя, как мышка.       Лэйтэриэль подняла взгляд на донельзя хитрое лицо майя. Спросить или не спросить?..       — Тогда скажи мне, мышка, — мужчина с безмятежной улыбкой на лице внимательно воззрился на девушку, — когда к тебе наведался Митрандир, он, случайно, не имел разговора с Трайном?       — Ну, если бессвязное лопотанье выжившего из ума карлика можно принять за речь, то, можно сказать, что имел.       Эльфийка вновь уставилась на огонь. Она уже была практически уверена, что её догадка правильна. Не хотелось спрашивать. Но надо было.       — А карлик ему, случайно, ничего не отдавал?       Майя прислонился плечом к стене и даже и не думал отводить от гостьи взгляда. Без сомнения, он уже понял, к чему клонится разговор.       — Может, и отдавал. Я как-то не приглядывался, — нарочито небрежно ответил он.       Почему просто не спросить прямо?..       — А что? — Майрон резко присел рядом и дёрнул девушку за светлую прядь.       Лэйтэриэль обернулась к нему. Усмешка лишь на губах, в глазах — холод.       — Он ведь тогда передал ему карту и ключ? — он лишь склонил голову набок. — Ты ведь хотел, чтобы он передал их волшебнику?..       Обычно майя выдал бы что-нибудь шутливое, отмахнулся или пожал плечами. Он мог бы сказать, что у него было хорошее настроение и он решил сделать доброе дело, не дав пропасть наследию. Но майя молчал. И улыбался. Отправка Торина в поход — это была его цель. Часть плана.       — Ты до сих пор хочешь получить Аркенстоун?       — Я вообще не из тех, кто бросает дело на полпути.       У неё возникло настойчивое желание отстраниться от него подальше, но она всё же его переборола.       — Гоблины ведь неспроста здесь были?       — Ну, они жаждут отомстить за своего невинно убиенного короля. Я просто посоветовал им отправиться на север.       Единственное место на севере, куда гоблинам есть смысл добираться, это Гундабад. Но орки уже давно оттуда носа не показывают, так с чего бы?..       — Это ведь как-то связано с гномами? — со смесью недоверия и сомнений спросила девушка.       — О, разумеется, — Майрон радостно кивнул и дёрнулся потрепать гостью за ухо.       — Отобрать камень у кучки гномов значительно проще, чем у дракона. И гора в придачу. Хотя не то чтобы она мне особенно нужна, но в хозяйстве пригодится.       Картинка обрела чёткость. Сколько жизней будут принесены в жертву его плана на этот раз? Постепенно ситуация приобретала всё больший масштаб. Не говоря уже о том, что майя вообще собирается делать с камнем.       — Он настолько тебе нужен? Камень?       — Да.       Как никогда ей вдруг захотелось, чтобы он соврал. Сказал бы какую-нибудь успокаивающую чушь, чтобы она могла просто забыть об услышанном и вернуться во дворец. Он мог хотя бы просто уйти от ответа. Но по молчаливой договорённости они друг другу не врут. Разве что не договаривают. На этот раз его ответы словно нарочно были прямы и однозначны. И как ей теперь остаться в стороне?       Лэйтэриэль медленно поднялась и демонстративно потянулась, оглядевшись по сторонам. Кажется, Майрон тут чем-то занимался на досуге.       — Что ж, тогда будь осторожен, — как можно более легкомысленно начала эльфийка, взяв лук, — я слышала, Митрандир собирался наведаться в эти края.       — Я всегда осторожен, — как-то слишком ласково ответил майя. — Чего не скажешь о тебе. Ночью здесь не безопасно. Даже для тебя.       — Глупости, — эльфийка отмахнулась и шагнула к двери. — К тому же я не…       Чужая сила с лёгкостью отшвырнула девушку в сторону, хорошенько приложив о стену. Жалобно взвизгнула тетива и рассыпались стрелы. Воздух стремительно покинул лёгкие, будто грудь сдавило обручем, а в голове от боли зазвенели колокола. Перед глазами заплясали чёрные круги. Она попыталась приподняться, но руки тряслись.       В поле зрения появился Майрон, фигура которого упорно расплывалась.       — Извини, немного не рассчитал силу, — сожаления в его голосе не было и капли, — но я боюсь, ты можешь мне помешать.       — Ч-что ты… — во рту неприятный привкус железа.       — Тихо-тихо, — прошелестел над ухом чужой голос, а головы коснулось что-то холодное, — спи. Просто спи…       Несколько раз она точно помнила, что приходила в себя. Перед глазами появлялся каменный потолок и пляшущие по нему отблески пламени, а потом сознания касалась чужая сила, и она вновь проваливалась в небытие, где не было ни снов, ни видений, ни мыслей.       — Эрэса!..       Всего лишь шёпот, но её словно ведром холодной воды окатило. Резко сев и глубоко вздохнув, она уставилась на полки, заставленные какими-то склянками. Хорошо, что она не в них улетела тогда.       — Эрэса.       Её лицо кто-то обхватил ладонями и повернул. Девушка уставилась на майя. Тот выглядел спокойным, но глаза его блестели ярче обычного.       — Тебе нужно уходить. Поднимайся.       Он настойчиво потянул её за руку. Девушка послушно поднялась и тут же чуть не упала, вцепившись в его локоть, — ноги совершенно не держали. Состояние было до крайности паршивым. Сколько она вообще так провалялась?.. Ныла, кажется, каждая косточка и каждая мышца.       — Сосредоточься!       Перед глазами звонко щёлкнули пальцы. Она с трудом сфокусировала взгляд на золотых глазах.       — Сначала не выпускал, а теперь выгоняешь?! — фраза должна была выражать недовольство, но с охрипшим голосом получилась какая-то плаксивая жалоба.       — Согласен, мои действия выглядят непоследовательно, — терпеливо произнёс мужчина, пытаясь нацепить на подопечную плащ. — Но скоро здесь будет ваш Митрандир, и тебе лучше убраться отсюда.       Лэйтэриэль с лёгким недоумением уставилась на застывшего на пороге огромного чёрного волка. Она бы решила, что ещё спит или у неё галлюцинации, если бы не вспомнила, что уже видела его прежде. Он ей даже помогал.       — Морэ выведет тебя по подземному ходу, — голос майя вновь вернул её к действительности.       — А я его знаю, — невпопад сообщила девушка и нахмурилась, едва не ткнув в волка пальцем, — слушай, это же с ним ты меня и тогда?..       — Да-да, — Майрон нетерпеливо закивал, сетуя, что из-за его силы девушка явно не в себе, и вдруг резко вскинул голову вверх.       Глаза засияли ярче, а крылья носа хищно раздулись.       — Уже здесь, — он вновь посмотрел на эльфийку, — я покину крепость, так что больше не приходи сюда. Поторопись!       И ещё через секунду он просто исчез. Лэйтэриэль устало прислонилась к стене и обозрела комнату. У неё не было ни сил, ни желания куда-либо идти. Ей хотелось упасть, желательно на мягкую постель, и не двигаться. Ещё хотелось есть. Волк многозначительно поднялся. Сейчас он казался ещё больше, чем прежде. Вообще, его можно было бы принять за лошадь.       Переведя дух, девушка вышла в коридор. Огляделась и пошла в сторону лестницы. Клацнули зубы и её дёрнуло назад. Морэ вцепился в ткань плаща и потянул назад.       — Я только посмотрю, что там происходит, — тихо объяснила девушка, — одним глазком. А потом сразу уйдём.       Зверь несколько секунд раздумывал, но всё же разжал зубы.       Лэйтэриэль самодовольно улыбнулась и поплелась наверх, на всякий случай придерживаясь стены. Откровенно говоря, она чувствовала себя не настолько хорошо, чтобы наматывать лишние круги по крепости.       Далеко уйти у неё не вышло. На лестнице, ведущей в один из коридоров первого этажа, её скрутило, так что пришлось вцепиться в загривок зверя. Внутренности сдавило от режущей боли, кости чуть ли не затрещали. Лэйтэриэль ухватилась за Морэ, ловя ртом воздух — вдохнуть не получалось. В висках заломило. Из глаз выступили слезы от боли. Это ни шло ни в какое сравнение с ударом майя. А ведь её просто зацепило.       Через десяток секунд последовал второй удар. Все её естество сжалось в комок. В грудную клетку словно вставили нож и методично ворочали лезвием. Ноги просто перестали держать. Волк распластался на полу, позволяя эльфийке упасть ему на спину. С трудом перекинув ногу, девушка вцепилась в шерсть, понимая, что ещё немного — и она просто отключится.       Морэ мягко развернулся в весьма тесноватом для него коридоре и потрусил назад, стуча когтями по камню. Когда он миновал мастерскую, до них докатилась третья волна Силы. На этот раз сознание Лэйтэриэль с лёгкостью вышвырнуло из тела. Да она и не сопротивлялась. Было слишком больно и тесно.       Маленькой искоркой она взмыла вверх, какое-то время кружа у чёрного столба. Рядом мерцали вспышки света, чужая сила была неприятна, раздражала, причиняла боль. Тогда она понеслась прочь от неё. Вверх, в бездонную чёрную пропасть, к мерцающим точкам. К огромной непроницаемой бездне, которой не касался чистый свет звёзд. Там, она знала, её не потревожат. Там тихо и спокойно.