Непостижимый замысел

115 г. Ч.Э.       В последний день пути пришлось пересесть в карету, что совершенно не прибавляло хорошего настроения. Ехавшему верхом Эрхириону, будущему послу Гондора в Кханде, можно было только позавидовать. Увы, ей полагалось не выпячивать свои хоть сколько-нибудь воинские таланты, вот и сидела в этой деревянной коробке. И тряслась на ухабах. Периодически Лэйтэриэль мысленно вопрошала, зачем согласилась на эту авантюру. Ехать в Кханд ей совсем не хотелось. Но отказать в помощи у неё язык не повернулся.       – Подъезжаем, – рядом с окошком показался Эрхирион. – Ещё не больше четверти часа.       – Я просто счастлива, – фыркнула она, тем не менее, соизволив чуть высунуть нос наружу.       Впереди виднелись цепи гор (или, вернее, скальных холмов), на фоне которых красовались песочно-красные стены Стурлузры. К ним лепились неизбежные предместья из одно- и двухэтажных домиков с огородами, садами и навесами от солнца. Сам город стоял на одном из рукавов реки Харнен, спускающейся в залив Белфас. Едва их отряд оказался среди строений, эльфийка откинулась на спинку. То, что на них таращились все встречные, она и так знала.       Приближаясь к воротам, они объехали очередь из пары десятков человек. Краем уха Лэйтэриэль прослушала короткий разговор Эрхириона со стражей. Вернув бумаги, их пропустили в короткий тоннель. Оставалось порадоваться, что у неё есть ещё сегодняшний остаток дня, чтобы отдохнуть, а заодно прогуляться по городу. В Стурлурзе последний раз она была давненько. В последние века она вообще порядочно разленилась на путешествия. И, честно сказать, у этой лени были две конкретные причины, сидящих в разных уголках Средиземья.       В щель между занавесок она имела возможность наблюдать улицы, дома и людей. Особенно здесь ничего не изменилось. Всё те же вариаги в многослойных одеждах, громкие голоса, запахи еды и специй. Она уже и забыла, что здесь всё время пахнет специями.       Их отряд вели по главной улице, от которой отходило множество более мелких. Столица Кханда тоже состояла из нескольких ярусов. Проехав внешний, они фактически упёрлись в скалы, внутри кольца которых располагались более богатые районы. Здесь было тише, спокойнее и просторнее. Дома строились всё из того же оранжево-красного камня, но были больше украшены барельефами узоров, часто выкрашенных другим цветом. А ещё здесь на каждом доступном клочке впихивали зелень, хоть бы и в горшке.       Вскоре они свернули с главной дороги и начали петлять, пока не остановились у двухэтажного дома с высоким каменным забором. И ворота были внушительные. Было явно видно, что о красоте при строительстве здесь думали в последнюю очередь. Впрочем, с посольскими резиденциями всегда так.       Карета въехала внутрь просторного двора вместе с небольшим отрядом гондорцев, и ворота захлопнулись.       – Добро пожаловать, леди Лэйтэриэль, лорд Эрхирион, – на крыльце показался тощий высокий светловолосый господин. – Моё имя Галадор, первый помощник лорда Форлонга. Лэйтэриэль предпочла не комментировать, что помощник из него вышел аховый, учитывая покойное состояние упомянутого лорда.       Сейчас всё, что она хотела, это переодеться и отправиться в город. Но не вышло. Галадору приспичило устроить обед, и было глупо от него отказываться, так как что на нём будет обсуждаться, было очевидно даже пальме. Так что они вчетвером поднялись на второй этаж в уютную гостиную. Четвёртым был неприметный страж, ехавший в отряде на ролях рядового, но на самом деле курирующим всё это мероприятие. Это был Барахир, сын Фарамира. А заодно и начальник Тайной стражи.       – Итак, рассказывай по порядку, – произнёс Эрхирион, когда они устроились за столом. – Со всеми деталями, которые в донесении были опущены.       – Честно сказать, особенно там ничего опущено не было, – отозвался помощник, разливая вино. – Рекомендую отбивные непременно с винным соусом, – он указал на маленькие пиалы. – С местными специями – это просто чудо… Что ж, слушайте. Лорд Форлонг был найден днём в королевском парке в зарослях неподалёку от озера. Он был заколот в грудь с одного удара. Узким кинжалом или стилетом. Предположительно, ранним утром, часов в восемь, в связи с чем свидетелей не нашлось. Украдено ничего не было, так что ограбление заподозрить трудно.       – И впрямь недурно, – произнёс Барахир, методично кромсая в тарелке мясо. – И что же, ты не знаешь, с кем он там встречался?       – Видите ли, – помощник чуть поморщился, – лорд Форлонг любил кормить уток в том парке по утрам. И это не было таким уж секретом.       Эльфийка едва сдержалась от того, чтобы фыркнуть. Утки, как же! В парке!       – Какова официальная версия местных? – осведомился Эрхирион.       – Напирают на то, что это была провокация с целью разрушить дружбу между Гондором и Кхандом, – продекларировал помощник.       – А она есть? Эта дружба? – не удержалась Лэйтэриэль.       – Но нет и войны, – вставил лорд Дол-Амрота, убрав с лица короткую, тронутую сединой прядь. – В принципе, версию нельзя исключать. Но мне думается, что они просто нашли жертвенного козла.       – А какой из себя этот кан? – спросила эльфийка. – Мы, разумеется, читали соответствующие бумаги. Но хотелось бы услышать очевидца.       Галадор отодвинул практически нетронутую тарелку с едой. Некоторое время он покачивал кубком в пальцах.       – Кан Мистах, – медленно начал он, – стал каном в девятнадцать лет. Сам. И остаётся им уже два десятка лет. Он умён и одновременно хитёр, что позволяет ему держать своих подданных в узде, хотя, уверяю вас, желающих вцепиться ему в горло достаточно. Правит он твёрдой рукой и не брезгует применять любые методы, если они оправдывают цель. При этом я не могу сказать, чтобы он был жестоким человеком, вопреки ходящей молве. Но на расправу он скор, этого не отменишь.       – Иными словами, найти жертвенного козла ему как чихнуть, – подытожил Эрхирион.       – Именно, – кивнул Галадор. – Я уже подготовил вам копии предоставленных ими отчётов. Хотя вряд ли вы найдёте их содержательными.       – Где именно произошло убийство? – вклинилась Лэйтэриэль. – Я хочу осмотреть место. Даже если там уже не осталось никаких следов.       – Да, конеч…       Он замолчал, так как раздался стук в дверь. Через пару секунд в комнату шмыгнул слуга в форменной ливрее и протянул Галадору конверт.       – Теперь посол Гондора лорд Эрхирион, – кивнул помощник в сторону уже не гостя, – так что подобные послания ему.       Новый посол хмыкнул и взял послание, тут же сорвав печать. С минуту он изучал его содержание.       – Кан Мистах жаждет познакомиться с новым послом Гондора и его спутницей и приглашает на малый ужин. Сегодня.       Лэйтэриэль без стеснения вздохнула. Ну вот, сходила, называется, прогулялась по городу. И это не говоря о том, кто тут чей спутник.       Дворец кана, занимавший вместе со всеми вспомогательными постройками третье внутреннее кольцо, навевал мысли исключительно о крепости. Нет, его создатели явно старались придать зданиям плавные очертания: в куполообразных и скатных крышах, многочисленных арках, закруглённых проёмах окон и разнообразных орнаментах, украшающих фасад. И всё же, как ни заворачивай кинжал в кружево, а ножиком для фруктов он от этого не станет.       Карета проехала по тоннелю уже в сумерках и выкатила на просторную подъездную площадку, затормозив у ступеней. Прежде при посещениях этого города во дворце ей бывать не приходилось, так что увидит нечто новенькое.       Первым наружу спустился Эрхирион, подавший девушке руку. Лэйтэриэль, спрыгнув на землю, окинула оценивающим взглядом громаду замка. Стражи уже успели распахнуть высокие двери, в которых замер слуга.       – Идёмте, – обречённо вздохнув, она подобрала ткань платья.       – Вас уже ждут, – светловолосый слуга в квадратной шапочке почтительно склонился, – прошу следовать за мной.       Жители Кханда – вариаги – вопреки расхожему заблуждению, не были темноволосы и смуглокожи, как истерлинги или харадримы. Нет, вариаги в большинстве своём были светловолосы и темноглазы. А загар у них был не темнее, чем у южных гондорцев.       Внутреннее убранство дворца разительно отличалось от внешнего. Стены были облицованы белым камнем, по которому вились орнаменты позолоченных барельефов или мозаик. По полу тоже бежал витиеватый, но не раздражающий узор. Иными словами, его создатели знали толк не только в военной архитектуре.       После некоторого плутания их привели в довольно большую круглую комнату, по периметру которой вился балкон. Сюда выходило три коридора и одни двери, которые распахнулись перед ними. По ту сторону оказался зал, о размерах которого вот так сходу судить было сложно из-за полумрака в углах.       Их имена громко объявил неизвестно где засевший местный герольд, причём не слишком внятно по причине непривычности. Они ступили в овальную залу, украшенную по периметру витыми колоннами, арки между которыми превращались в лепестки лотоса. По бокам комнаты сидели придворные, парами или по одному – каждый за отдельным низким столиком.       На противоположной стороне на возвышении сидел кан. В белых и серебристых одеждах, убранных неброским шитьём. Большого количества украшений на нём заметно не было. И вряд ли это было от бедности: прочие придворные предпочитали более яркие наряды и больше золота, да и сидевшая рядом с каном молодая женщина от отсутствия украшений не страдала.       – Эрхирион, сын Эльфира Дол-Амротского, – представился посол, поклонившись. – Позвольте представить: леди Лэйтэриэль, дочь Лорда Элронда из Ривенделла, сестра королевы Арвен.       Эта не совсем правда уже давно стала истиной даже в Гондоре, так что здесь и подавно не имело смысла вдаваться в подробности эльфийских семейных древ. И так как глупо было пытаться строить из себя человека, Лэйтэриэль поприветствовала кана на эльфийский манер, приложив руку к груди и простерев вперёд:       – Моё почтение Владыке земель Кханда, – она на секунду чуть склонила голову и тут же подняла.       Кан Мистах был эталонным вариагом. И его чёрные глаза впивались в гостей не хуже буравчиков. Тонкие губы тронула ничего не значащая улыбка:       – Значит, это правда. Королева Гондора и правда принадлежит эльфийскому роду. Если ты её сестра, то теперь понятно, чем был пленён король Элессар.       – Арвен Ундомиэль, прозванная Вечерней Звездой, прекраснейшая из дочерей эльдар со времён Лютиэн, – сообщила Лэйтэриэль, понимая, что из присутствующих никто смысла слов не поймёт. И добавила с милейшей улыбкой: – Но мы с ней совершенно не похожи.       – В таком случае, мне стало ещё интереснее, – нисколько не смутился мужчина. – Прошу, будьте моими гостями.       Он простёр руку в сторону свободного столика на двоих по правую сторону. Эрхирион пропустил девушку и пододвинул стул, после чего сел по соседству. Тут же из-за спины вынырнули слуги, чтобы снять крышки с блюд и наполнить бокалы.       – Я подумал, что вы не вполне отдохнули от дороги, – произнёс кан, подцепив оливку, – поэтому решил ограничиться ужином в узком составе.       Почти три десятка человек – узкий состав?.. Какой ужас.       – Насколько мне известно, наш климат для вас с непривычки довольно утомителен.       – Немного непривычен, – согласился Эрхирион, – но к нему быстро привыкаешь. На юге Гондора климат в некотором смысле даже тяжелее, так как очень влажен.       – Рад слышать, что дорога далась вам без особых сложностей, – Мистах отправил в рот очередную оливку. – Однако, развейте затруднения моих подданных. Кто же из вас всё-таки останется послом в этом городе?       По зале пронеслась волна смешков и шёпотков.       – Разумеется, Владыка, – отозвался Эрхирион. – Честь выполнять обязанности посла Гондора король Элессар оставил мне, – посол вежливо поклонился. – Леди Лэйтэриэль здесь для того, чтобы ознакомиться с результатами расследования смерти лорда Форлонга и при необходимости содействовать в нём.       – Вот как? – протянул кан. – Однако, меня это огорчает. Неужели король Элессар не доверяет нашему расследованию?       Голос его при этом был холоднее льда. Придворные, кажется, даже перестали есть.       – Прошу прощения, если мои слова навели тебя на подобную мысль, – в оглушающей тишине начал Эрхириор, – я не имел в виду…       – Мой кан, – перебила Лэйтэриэль, самым аккуратным образом нарезая содержимое тарелки, – лорд Форлонг был главой уважаемого Дома и прожил долгую жизнь. И у него были недоброжелатели в Гондоре. И им было бы очень удобно убить его в вашей стране. Вашим людям будет сложно разобраться во всех перипетиях дела, так как они мало знакомы с гондорской аристократией. При всём моём уважении к их работе. Покойный был дорогим другом короля, к тому же, много сделавшим для Гондора, поэтому лорд Элессар желает найти его убийц во что бы то ни стало.       – Отрадно видеть, что слухи о благородстве короля Элессара отнюдь не преувеличены, – произнёс вариаг. Однако было очевидно, что сказанному он нисколько не поверил.       – Дела говорят лучше любых слухов, – отозвался Эрхирион, явно спеша сменить тему. – Я слышал…       Лэйтэриэль чуть склонила голову, одним ухом слушая разливающегося соловьём дипломата, а другим прислушиваясь к возобновившимся тихим разговорам за другими столиками. И по-прежнему кромсала овощи, изредка отправляя что-нибудь в рот. Говорили в том числе и о них, полагая, что с того конца зала их нельзя расслышать. Впрочем, она и почти не слышала, вернее, не могла разобрать деталей, – слишком много посторонних звуков: другие разговоры, смех, лязг столовых приборов – все вместе они превращались в неразборчивую какофонию.       Отложив нож, девушка взяла кубок и подняла голову. Она понимала, что на них то и дело глазеют, но чей-то взгляд был более настойчив. Поднеся кубок к губам, она оглядела присутствующих. По большей части она могла охарактеризовать публику только эпитетами вроде толстый, усатый, лысый, жена рыжего. Ознакомиться со справочной информацией о местной знати у неё не было возможности. К тому же оставались ещё слуги, стоящие за колоннами в полумраке. И если тех, что стояли на той стороне, она ещё видела, то на своём месте повернуться и оглядеться не могла.       – Леди Лэйтэриэль? – она отвлеклась, обнаружив, что незаметно выпила половину кубка. – Всё в порядке?       – А? – она взглянула на посла и улыбнулась. – Да. Просто задумалась. Здесь довольно необычная кухня, не находишь?       Подскочивший слуга поспешил наполнить ей кубок. Она рассеянно взглянула на сидевшего напротив человека, занимавшего беседой кана. Обсуждали, внезапно, вино. Кан, заметивший её интерес, поинтересовался:       – А как наши гости находят поданное вино?       – Признаться, мне оно незнакомо, – после некоторого раздумья произнёс Эрхирион. Лэйтэриэль поднесла кубок к лицу и вдохнула мягкий терпкий букет, сдобренный фруктами. Сделала пару глотков.       – Явно горная лоза. Треть – черника и, судя по лёгкой кислинке… жёлтая малина, – проговорила она, жалея, что не особо слушала Трандуила, когда он говорил о винах. – Предположу, что это вино из Нурнен.       Легко строить предположения, когда ответ известен. Спасибо Майрону и хозяину дома, в котором он жил.       – Верно, – кивнул кан. – Не думал, что в Гондоре его закупают.       – Разве что любители экзотики, – отозвалась девушка. – Гондор мало торгует с Нурнен.       – Но ведь вы с ними граничите, – заметил сидящий напротив господин.       – Однако, этой границей являются горы, – Эрхирион улыбнулся, – а также пустынное плато Горгорат, периодически посыпаемое пеплом, и ещё одни горы…       Эльфийка с удовольствием сделала ещё несколько глотков вина, навевающих воспоминания. Там, в Нурнене, они с Майроном могли спокойно гулять по городу и разговаривать о какой-то чепухе, даже не вспоминая о Средиземье. И наместник там был весёлый. Она ещё удивлялась, чего майя был такой покладистый. А он уже тогда знал, чем всё закончится. Знал и дарил напоследок ворох хороший воспоминаний. Мерзавец.       Вино тут же обрело горький привкус печали. Девушка отставила почти пустой кубок. Вновь подскочил слуга, наполнивший его и забравший тарелки. Другой начал выставлять на стол новую смену блюд. Судя по виду, оказавшихся десертом. Поразглядывав содержимое, она выбрала одну из тарелок и осторожно ковырнула вилкой оказавшуюся мягкой массу, тут же пахнувшую лимоном. Десерт оказался вкусным. Что прекрасно в посещении новых мест, так это возможность познакомиться с новой кухней.       Увлёкшись, она не обратила внимания на подошедшего к Эрхириону слугу с кувшином. И падающий бокал она откровенно не заметила. И отодвигаться было некуда. Так что ей на платье выплеснулась половина наполненного бокала.       – Прошу прощения! – всполошился слуга, бросив испуганный взгляд на кана и торопливо отвешивая глубокий поклон. – Прошу простить!..       – Ничего, всё в порядке… – Лэйтэриэль попыталась хотя бы часть смахнуть салфеткой. К ней бросился другой слуга с полотенцем на перевес. – Ничего страшного, – она отмахнулась, забирая полотенце.       – Леди Лэйтэриэль? – на шум обернулся Мистах. – Прошу прощения за нерадивость моих слуг, – он повернул голову и махнул кому-то рукой. – Проводите леди, предоставьте сменное платье и позаботьтесь о её наряде.       – Благодарю, кан, но не стоит, – девушка поспешно подняла голову. – Это пустяки.       – Если не заняться твоим платьем сразу, оно будет безнадёжно испорчено, – возразил мужчина. – К тому же, впереди ещё весь вечер, мне бы не хотелось, чтобы ты отвлекалась на неудобства.       – В этом нет никакой… – она поймала взгляд Эрхириона. Посол едва заметно качнул головой. Девушка глубоко вздохнула и поднялась. – Благодарю за заботу, – она чуть наклонила голову и последовала за слугой.       Оказалось, что на этом конце зала был коридор, охраняемый стражниками. На ходу оглядев оказавшееся на платье безобразие, она пришла к выводу, что спасти наряд вряд ли удастся. Ну да ей не привыкать к порче одежды. Жалеть она стала бы разве что об охотничьем костюме, но никак не о платье.       Слуга свернул к узкой лестнице, и они поднялись на второй этаж, оказавшись в явно "домашней" части замка. Они вошли чуть ли не в первую дверь.       – Сейчас всё принесут, – запалив несколько ламп, провожатый с поклоном вымелся обратно в коридор.       Лэйтэриэль огляделась и обречённо приземлилась в ближайшее низкое кресло. Голова немного гудела. Всё-таки не создана она для всех этих официальных пиров. И слишком много выпила вина, мало при этом съев. Тут вообще не следует особенно пить, а она витала в облаках и бездумно пила. С другой стороны, если не есть и не пить, кто-нибудь ещё может поинтересоваться, чего ей не нравится. И как с этим послы управляются?..       Не прошло и десяти минут, как в комнату проникла тройка молчаливых служанок. Ей на выбор предложили несколько нарядов.       – Этот, – она почти бездумно ткнула в бело-голубой ворох.       Девушки принялись быстро стаскивать с неё платье, чем вызвали у неё приступ зубовного скрежета. Отмахнувшись, она сама расстегнула застёжки, но они всё равно влезли. Смирившись, эльфийка просто позволила завернуть себя в многослойное воздушное нечто и поправить причёску, после чего её отпустили.       В коридоре поджидал давешний слуга. Лэйтэриэль последовала за ним, стараясь не смотреть на излишне яркий свет лампы в его руке.       – Подожди, – она остановилась, когда впереди уже показались двери залы и стражники. – Пос…       Она замерла у стены и коснулась ладонью лба. Горячий. От чего?..       – Госпожа?..       Она воззрилась на собственную ладонь. Сжала-разжала. Очертания руки расплывались и двоились.       – Позови… Эрхириона…       – Что? Госпожа?       – Эрхирион! – громче произнесла она. – Посол!       Слуга что-то буркнул и исчез из сознания. Лэйтэриэль пыталась сосредоточиться на собственных ощущениях и взять их под контроль. Она чувствовала холод в пальцах и одновременно жар в голове. Попыталась сделать несколько шагов, и всё пошло кругом. Но почему? Не могли же её отравить. Это даже не смешно. И почему её, а не Эрхириона?..       – Леди Лэйтэриэль?       На плече сомкнулись пальцы, не позволяя упасть.       – Эрхирион? – она попыталась сфокусироваться на маячившей перед ней фигуре. – Не понимаю, голова… и жар…       – Леди?..       Она ещё пыталась стоять, когда перед глазами запрыгали непроницаемые чёрные круги, захватывающие весь обзор. Потом всё исчезло.