Непостижимый замысел

224–225 г. Ч.Э.       Глорфиндел закрепил верёвки с спрыгнул с дерева. Подёргав для верности конструкцию, он отступил и обернулся.       – Иди сюда. Садись, – он похлопал ладонью по сидушке.       Лэйтэриэль, помедлив, подошла и села, ухватившись за верёвки.       – Держись, – велел Глорфиндел и, зайдя ей за спину, легонько толкнул.       Эльфийка послушно вцепилась в верёвки, не пытаясь хоть сколько-нибудь раскачиваться самой. Мужчина механически толкал её, глядя, как длинные волосы едва не подметают землю. Он уже ни на что особенно не надеялся, но не оставлял попыток вернуть прежнюю Лэйтэриэль. Он привозил её вещи из Имладриса, пытался возить её в памятные места, воспроизводил какие-то воспоминания. Но на все его попытки она реагировала равнодушно.       Девушка просто шла, куда велено, и делала, что он говорил. Но никогда он не замечал и толики заинтересованности хоть в чём-то. Когда же он оставлял её в покое, она просто сидела где-нибудь и пялилась в пустоту, воду или огонь. В лучшем случае – рисовала. И всё это – молча. Разговаривать она перестала вообще даже со слугами, благо, те приспособились понимать её без слов.       Глорфиндел отошёл, заметив, что девушка то ли приноровившись, то ли вспомнив, начала раскачиваться сама. Но делала это… механически. Он смотрел на неё и у него внутренности немели. Всё было так, как он хотел: они жили вместе, она ни о чём не беспокоилась, никуда не мчалась, носила красивую одежду, он заплетал ей длинные волосы, они куда-то ездили, проводили вместе вечера… Но с ним её не было.       Лэйтэриэль резко затормозила ногой о землю и обернулась к нему. И она отзывалась на малейшее изменение его настроения. Она вела себя как приручённый зверёк.       – Ничего, – он улыбнулся и подтолкнул качель, – катайся.       Эльф обошёл качели и направился к веранде. Проследив, как Альдар с Розалиной чем-то занимаются в саду, он вошёл в дом и направился в свой кабинет. Глорфиндел давно исчерпал эльфийскую литературу на предмет душевных расстройств. Там в принципе было небогато. От безнадёги эльф взялся за труды человеческих лекарей, в надежде, что это его на что-нибудь натолкнёт.       Порой он подумывал о том, чтобы попросить помощи у Кирдана, но его ответ и так был предсказуем: он предложит просто уплыть на Запад. Глорфиндела такой вариант не устраивал.       Он зарылся в книжку, написанную лекарем, служившим в приюте для душевнобольных. Про лечение там было мало, просто описывались разные случаи из практики. Например, один человек возомнил себя собакой и вёл себя соответственно; другой был уверен в том, что его кто-то хочет убить, подозревал всякого встречного и не замедлял пытаться убить в ответ; третий не контролировал собственное тело, но при этом вполне разумно изъяснялся и постоянно просил прощения за своё далёкое от примерного поведение; следующий в приступах гнева начинал наносить себе различные повреждения. И так далее.       Вообще-то, книга чем дальше, тем больший ужас вызывала у эльфа. Он-то прежде даже и не подозревал, что с людьми бывает такое. И это только описанные случаи. А ведь далеко не все считают нужным или могут позволить себе устроить родственника под постоянный присмотр, так что бедолаги наверняка просто умирают. И хорошо, если не успевают кого-нибудь при этом убить.       Разумеется, Лэйтэриэль не имела ничего общего с этими больными. Она была совершенно разумна, понимала, что происходит вокруг, полностью могла о себе позаботиться, не испытывала приступов агрессии. С точки зрения стороннего наблюдателя она вообще казалась вполне нормальной, разве что необычайно тихой.       И всё же она была не в порядке. И Глорфиндел всё больше думал, что помочь ей можно только одним способом.       За окном царила светлая ночь. Медленно кружась падали снежные хлопья. В камине потрескивал огонь. Перед огнём по неизменной привычке сидела Лэйтэриэль, едва не норовя сунуть в него нос.       Глорфиндел стиснул в кармане пузырёк и, пройдя в комнату, поставил его на столик рядом с кувшином вина. Взяв кубок, он налил в него вина и плеснул содержимое бутылька.       – Разглядела что-нибудь интересное? – спросил мужчина, сев рядом с девушкой в кресло и поставив кубок на подлокотник.       Лэйтэриэль, как обычно, не ответила. Чем ей был так притягателен огонь, он не знал, но стоило оставить её с ним наедине, как она становилась совершенно недосягаема.       Глорфиндел коснулся головы девушки. Она тут же очнулась, посмотрела на него и прислонилась к его ногам. Мужчина наклонился к ней, заведя пальцы в волосы.       Некоторое время он сидел так, разглядывая её. В голове у него было пусто. Вернее, он был просто не в состоянии думать ту единственную мысль, которая была.       – Лэйтэриэль, – тихо позвал он. – Повернись ко мне.       Эльфийка сначала повернула к нему голову, потом пересела, выжидающе уставившись на него. Настоящая Лэйтэриэль бы даже не сдвинулась бы, сказав, что кому надо, тот путь и пересаживается. Эльф наклонился к ней, притянув к себе. Чувствуя под пальцами её тепло, вдыхая запах, прикасаясь к волосам, запоминал каждое своё ощущение. Отстранившись, оглядел её спокойное лицо и поцеловал.       Он пытался вложить в этот поцелуй все свои чувства, но когда он вновь на неё посмотрел, у неё было всё то же выжидающее выражение. Она ждала, чтобы сделать то, что он захочет. Эльф устало выдохнул и прислонился лбом к её голове, чувствуя, как под ладонью пульсирует жилка на шее.       Глорфиндел подхватил кубок и повращал его, глядя, как на поверхности пляшут отблески пламени.       – Вот, – мужчина подал кубок девушке, – выпей.       Она послушно взяла бокал и посмотрела на него. В её взгляде ничего не отразилось. Из его рук она без раздумий возьмёт что угодно. Ни на миг не усомнится в его намерениях. Она верит ему. И вряд ли она способна предположить, что он может ей навредить. Что он даст ей яд.       Этот яд был безболезненным. Она просто уснёт и никогда больше не проснётся. И, оказавшись в чертогах Мандоса, наверняка станет самой собой. А он останется здесь с её мёртвым телом. Один. Она всё-таки сбежит от него.       Он выхватил кубок, когда она уже поднесла его ко рту, и выплеснул содержимое в камин, туда же швырнув бокал.       – Нет! – слетев на пол, он крепко прижал девушку к себе. – Не отпущу.       Едва представив, что больше никогда не сможет прикоснуться к ней и почувствовать её тепла, он понял, что не может этого допустить. Даже если она и дальше будет такой.       – Лэйтэ… – он обхватил её лицо ладонями. – Лэйтэ-Лэйтэ… Что же с тобой стало...       Трактат о ядах он захватил, кажется, случайно. Во всяком случае, он не помнил, чтобы намеренно его искал. При пересмотре книжки у него возникла идея. Смутная и пока толком не оформившаяся.       Многие яды в малых количествах можно использовать в качестве лекарства. И, наоборот, некоторые лекарства в чрезмерном количестве становятся ядом. Существовали лекарства, которые помогали лишь на пороге смерти, а в остальное время были бесполезны или и вовсе вредны. Углубляясь в тему особенностей применения некоторых лекарств, Глорфиндел подумал о том, что это может быть выходом. Не лекарства. А порог смерти. Был шанс, что при такой опасности у неё сработает защитный механизм. Организм бросит все силы на то, чтобы выжить, а для этого ему потребуется вся её фэа. Если только она станет бороться. В своём нынешнем состоянии Лэйтэриэль ничего не желала и, могло статься, что и за жизнь она цепляться не будет. И тогда даже вовремя оказанная помощь не поможет. Глорфиндел не был уверен, что способен так рискнуть, но когда другие варианты отсутствуют…       Эльф подскочил на месте, почувствовав колючую боль в висках. Не обратив внимания на упавшую на пол книгу, он бросился к окну. Действие было лишено всякого смысла – отсюда было ничего не разглядеть. И всё же он сосредоточился на покрытых небольшим слоем снега деревьях, пытаясь определить, кто проник на его территорию и где.       Глорфиндел контролировал пространство на расстоянии одного дневного перехода от дома. Случайных путников его магия просто вынудила бы обойти эти места стороной. Однако сейчас кто-то намеренно переступил границу леса. Двое. Или трое?.. Двое были точно, насчёт третьего эльф был не уверен. И шли они… вряд ли они проходили мимо. Мужчина бросился вниз, захватив по дороге меч и пару кинжалов. Выскочив из дома, он поспешил на причал.       – Лэйтэ, – он негромко окликнул девушку, но она услышала его и обернулась. В руках у неё была краюшка хлеба, которую она не успела скормить рыбам. – Иди в дом, – он схватил её за руку. – Поднимись к себе и не выходи, пока я не позову. Поняла?.. Иди!       Девушка торопливо зашагала по причалу, бездумно подчиняясь его приказу.       – И не выходи! – бросил он ей в спину, когда они оказались на берегу.       Лэйтэриэль на секунду обернулась и пошла к дому. Он проводил её взглядом, пока не закрылась дверь. Глорфиндел замер на месте, медленно выдохнул и, прикрыв глаза, сосредоточился, пытаясь почувствовать чужаков.       Двое. Двигаются достаточно быстро, но осторожно. И идут строго в направлении дома, будто по нитке. И будут здесь через часа полтора или даже час. Почему он почувствовал их так поздно? Эльф оглянулся на дом. Может, велеть ей уйти в лес?.. Кто вообще это может быть? Ведь очевидно, что идут целенаправленно. От Кирдана?.. Нет, они идут с юга. Что ещё непонятнее.       Эльф медленно обошёл дом и остановился у стены деревьев. Мимо точно не пройдут. Вскоре, когда чужаки приблизились, Глорфиндел сумел различить смутно знакомую Силу. Ему потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, кому она принадлежит, и понять, насколько иная она в этот раз. А вскоре он увидел среди деревьев двух всадников.