Любовь Дурнушки.

***

В тот летний теплый день белая машина марки «Suzuki» ехала в один из синтоистских храмов. Семья, что сидела на кожаных сидениях, боялась опоздать на торжественное событие, ведь именно сегодня их друзья наконец-то вступят в законный брак. Черноволосая женщина с четырехлетним ребенком на руках, была рада за своего друга. Ко Ятэн теперь смог стать по-настоящему счастливым с той, кого его сердце выбрало еще в школьные годы. И Нанами нисколько не жалела о том, что это была не она. Теперь все плохое было позади, а судьба наградила ее маленьким чудом, за что брюнетка была очень благодарна. Девочка-альбинос, одетая в красное платьице, белые чулочки и коричневые башмачки, посмотрела в окно. Картинки сменялись одна за другой. В ее серых глазках мелькали деревья, деревянные дома, а порой и вовсе поля, на которых молодые девушки и женщины в возрасте собирали шафран. Весьма редкое, но в тоже время и завораживающее зрелище в современном мире, где ручной труд заменяют машины. — Мама, зачем они срывают эти желтые цветы? — спросила малышка, наблюдая затем, как женщины безжалостно срывали цветки и бросали их в свои корзины. — Это шафран — то, из чего сделан твой подарок крёстной. Помада, помнишь? — пояснила Иоко, взглянув окно. Сидящий напротив ее муж тоже едва заметно улыбнулся, замечая такую замечательную картину. Тем временем девочка вытащила из красивого картонного пакета шафрановую помаду, что была сделана компанией ее матери. Повертев её в руках, Алиса снова закинула ее в пакет, а затем уставилась в окно. Поля казались бескрайними, и повсюду были эти цветы. Алисе с трудом верилось, что из них получалась такая чудесная косметика для юных особ. Но все же, узнать, как из желтых цветов получается красная краска, ей очень хотелось. — Раньше, за сочный переливчатый оттенок шафранная помада ценилась на вес золота, а во многих странах это растение продолжают ценить до сих пор, — продолжала рассказывать Нанами Иоко, вспоминая, как раньше тяжело приходилось тем людям, что занимались этой промышленностью. Где-то в глубине души, она надеялась, что эти женщины пользовались современной техникой, дабы сэкономить свои силы и время. — Лепестки промывают в воде, потом давят и мнут, вымачивают, проветривают и постепенно из желтых они превращаются в красный. Затем оставляют на пару дней в покое, чтобы они окончательно не примут бардовый цвет и не станут клейкими. После чего их толкут в ступе, отжимаю и лепят из них маленькие шарики.Эти шарики высушивают и отправляют на заводы, где и потом получают такие прекрасные вещи, как эта помада. — Ух ты, — изумилась девочка, взглянув на свою мать. — Косметику делать не просто, но довольно увлекательно. К тому же, Минако-чан она очень идет, — улыбнулась Нанами. — Так вот почему ты решила заниматься именно этим, — догадался Кунсайт, глядя вперед и крутя баранку руля. — Да, — кивнула женщина, посмотрев вперед, на дорогу. Вскоре семья подъехала к храму. Припарковавшись на свободном месте, мужчина с серебряными волосами взял свою дочь за руку, а жену под руку и повел их в храм. В зале собирались только самые близкие: родители и друзья. Никакой прессы. Этот праздник в глубинке был только для них, чему молодожены были рады больше всего. Никакого мелькания по TV. Ничего лишнего кроме их общего счастья. — Айно-сан, — сказала Алиса, заметив в блондинку в красивом традиционном кимоно. Помахав ручкой крестной, девочка отпустила ручку отца и подбежала к ней, крепко держа в руках тот самый пакет, в котором был целый набор косметики, в состав которого и входила та самая шафрановая помада. — Это вам, для самой прекрасной невесты. — Спасибо, ангелок, — улыбнулась девушка, когда ей протянули подарок. — Минако, — позвал модель ее возлюбленный, на что она сразу же откликнулась. Пора. Церемония начинается.