Институт 12-ти месяцев

-О, смотрите-ка кто идёт!!!! -Опять припёрлась. У дальнего окна аудитории собралась толпа, чтобы в очередной раз посмотреть в чём придёт наша одногруппница и перемыть ей все косточки по этому поводу. Кучка недоучек. Судят человека по внешнему виду. Идиоты. - Ян, иди глянь на это чудо в перьях!!! Джинсы с юбкой! Богиня моды от природы!!!! Раздался надменный, злобный хохот толпы. Мне надоело терпеть этих имбицилов. Подошёл к другому окну, что было чуть меньше и дальше от кафедры, платком убрал испарину и попытался разглядеть над чем потешается группа. Да уж, они ещё тупее, чем я думал. Смеяться над внешними недостатками. Пф. Каждый из них думает, что он самый-самый: самый красивый, самый весёлый, самый любимый… Самовлюблённые глупцы. Ха. Они в чём-то правы, это забавно. Кто же так одевается в январе? Брюки, юбка, лёгкая кожаная куртка и разноцветный рюкзак. Дура. Простудится же. И словно бы читая мои мысли один из «альфачей», от кого млеют все девушки группы, выдал: - Вот дура! Хахахаха! Простудится и опять на две недели сляжет. - Да лучше б так и было! Век бы это пугало не видеть. -Хорошо, что я на две недели к Маринке уезжаю. И понеслось. Опять начали кудахтать. А ведь с чего это всё началось? Юна – метиска. Полуяпонка – полурусская. Она поступила вместе с нами на факультет журналистики с самым высоким проходным баллом. С начала занятий получала только «хорошо» и «отлично», при этом прогуливая пары, проводя всё свободное время в парке, неподалёку. Сходил я как-то по просьбе профессора за ней, а она на мосту, что перекинулся через прудик, сидела и чиркала что-то в тетради. Подошёл к ней, заглянул, согнувшись вдвое, в тетрадь. Там были два лебедя, которых она срисовывала с уток, плавающих в двух метрах от нас. Вообще мне понравилось как она это сделала. Чёткие линии, уверенные движения. Кажется, она даже не заметила моих действий. Бесит. Как она смеет? Присел на корточки рядом с ней и заговорил. При первом моём слове она зарделась, как спелый помидор на прилавке армянина с Кузнечного. ( Кузнечный рынок – находится в Петербурге) Я, конечно, симпатичный, но не думал, что настолько. Польстило. - Юна, тебя Юрий Альфредович просил позвать в аудиторию. Сегодня новая тема. Вставай. Идём. Девушка, ни сказав ни слова, лишь поправив прядь стриженных чёрных волос, покорно встала и последовала за мной, попутно запихивая в сумку тетрадь. Из раздумий и, как не абсурдно, бездумного смотрения в окно меня отвлекла громкая реплика того самого «альфача». Декабрев, при входе Юны в кабинет, почти крикнул на своём ломаном английском: Ути-пути! Is so beauty! Идиот. - УУУ! Бандерложина проклятая! - Юна сняла с плеча рюкзак и замахнулась на Декабрева. - А ну пошёл отсюда! Господи, а голосок-то звонкий, высокий, детский. Её же невозможно принимать всерьёз. Собственно, они и не воспринимают. Ржут, как шакалы. Данил отшатнулся, конечно, но скорее от неожиданности, чем от испуга. Юна бить не будет, она только пугает. Дикая, но добрая. Как то приведение - Карлсон. Оно, правда, было "симпатишное", а Юна добрая. Переодеть бы её, да подкрасить, может и неплохо вышло бы. А так... Японская половина даёт о себе знать и выливается в уличной моде, далеко не в Японии. Девушка прошла на место, плюхнулась на стул, с грохотом бухнула рюкзак на парту и начала демонстративно жевать жвачку. Раздражающе так, чавкая и широко раскрывая рот. - - Слышь, бешеная, - не унимался Декабрев - Пасть захлопни, корова. Юна не обращала внимания. Тогда Данил навис над ней, одной рукой оперевшись о спинку стула, а другой о парту. - Ты не поняла что ли?! Пасть захлопни! Бесишь! - Ну, во-первых, это у тебя пасть, а у меня ротик, - легкомысленно фыркнула Юна. - А во-вторых, - она протянула ему подушечку жевательной резинки, - на, поработай челюстями, воняешь. Данил, сдерживая ухмылочку, на секунду отвернулся в сторону, а потом, вроде шёпотом, но так, чтобы слышали все, спросил: - Может ты своим ротиком мне в другом месте поработаешь? Новый взрыв хохота. Конечно! О Боже, какая шутка! Юна напряглась и покраснела. Подождала, пока стихнет смех, посмотрела прямо в лицо усмехающегося Декабрева и... выплюнула в него свою жвачку! - Ну всё, кретинка, - тихо проговорил он, - тебе не жить! Он вцепился в короткие чёрные волосы, Юна взвизгнула и, кажется поцарапала ему лицо, и в этот момент прозвенел звонок. Декабрев с размаху долбанул девушку лбом об стол, попадая вровень со звонком. - Бешенная мразь, будешь знать, на кого агриться. Группа нервно зашепталась, посмеялась и вытекла из кабинета по направлению к столовой. Остался только я, мирно стоящий у окна, и утешающий Юну Марк, рыженький тихий паренёк. Все уже давно знали, что Юна ему нравится, но не трогали, потому как он и не нарывался. Всегда уступчивый, толерантный. Тряпка. Терпеть таких не могу. Марк подсел к бессильно лежащей на столе девушке и начал что-то говорить ей шёпотом. Японка медленно подняла голову и влепила смачную пощёчину рыжеволосому тихоне. Нет…не тихоне…..Тряпке. Схватила портфель и быстрым шагом, почти бегом, вылетела из аудитории. Я подошёл в Тряпке. - Ты чего ей такого наболтал, гений? - Не твоего ума дела. - У меня хотя бы он есть, в отличии от некоторых. - Тебе чо надо, выскочка? -Что ты ей сказал? Марк стушевался на мгновение, ответив в полголоса: -Предложил поехать ко мне. Сказал, что у меня кровать большая и что я бы её утешил. Секундное недоумение. Тс. Я прыснул смехом. Вот придурок. Кот мартовский, блин. - Всё с тобой ясно. Подкаблучник, а всё туда же. Не лезь к ней больше, понял меня? - Понял. – буркнул парень и, одарив меня многозначительным взглядом, двинул на выход. Я вернулся к запотевшему окну за сумкой. Юна выбегает из здания. Опять в парк что ли? Да что там можно делать, да ещё и с больной головой. Точно дура. Вышел. В автомате купил кофе. Может ей отнести? Мёрзнет, наверное. Дура. Стоп. Чего это я о ней вдруг забочусь? Мне вообще дела до Юны не должно быть. Эх, что бы я себе не внушал, бОльшая моя часть хочет пойти к ней. Да и плевать. Купил ещё один кофе, взял куртку из гардероба и пошёл. В парк. Она сидела на заснеженной скамье и опять что-то чиркала в тетради. Как в тот раз. Сел рядом, сунул кофе ей прямо под нос. Она удивилась, фыркнула, но взяла. -Чего пришёл? Поиздеваться? Мало было? -Да нет. Просто подумал, что ты в такой тонкой куртке замёрзнешь и решил помочь тебе согреться. -Да ну? -Да. Что с твоей головой? Сильно тебя этот индюк приложил? - голос холодный, твёрдый, отчуждённый. Ну же, чего молчишь? Отвечай. Я не люблю долго ждать. Ты и сама это поняла с прошлого раза. -Не важно. -Ещё болит? Вот, – я протянул ей пачку пластырей, которые всегда носил с собой. На всякий случай- кстати, этот рыжий тоже не лучше. Хорошо ты ему влепила, - всё так же холодно и отстранённо – молчишь? Дура. Усмехнулся. -Дура, знаю. Встал, потрепав её по голове, и, сняв куртку, накинул её девушке на плечи. Мне-то до универа три шага добежать, не замёрзну. А она тут ещё долго будет. Дура. Ушёл, попутно бросив что-то вроде: «Тебе нужнее.» Юна задумчиво посмотрела в след уходящему Яну. Когда он был рядом, она почему-то переставала кривляться и поясничать. Своим собственным холодом, он как будто остужал и её за компанию, снимая налёт горячности и делая её почти настоящей. Юна отпила кофе и покрутила в руках пачку пластырей. "Интересно, - подумала она, - если бы своё утешение мне предложил Ян, а не этот рыжий? Что бы я ответила? Да ну, глупости какие. Даже и думать об этом не надо. Ян бы никогда мне такого не предложил. Во-первых, потому что это пошло, Ян не такой. А во-вторых, потому что... потому что я ему не нравлюсь. То есть, он конечно принёс мне пластырь и кофе, и куртку, и это очень мило, но это просто из вежливости. Он просто не стадо, чтобы гнобить меня вместе со всеми..." - Деточка, родненькая, ты что же в такой лёгкой одежде и на холодной лавочке сидишь? Ты же простудишься! Юна посмотрела на причитавшую бабушку удивлёнными оленьими глазами. Очень хорошая была бабушка, из тех, что торгуют цветами, носками, и соленьями, в плаще, шали и цветастом платке на голове. Она смотрела на Юну таким обеспокоенно-осуждающим взглядом, будто та была её собственной внучкой, слишком любимой, чтобы отругать её как следует. - Бабушка, - обратилась к ней Юна, - а у Вас дедушка есть? - Есть, милая, есть, - улыбнулась ей бабуля. - Петром Петровичем звать. Уж вот, послезавтра 60 лет справим, как вместе. - 60 лет! - поразилась девушка. - Ну, поздравляю вас с Петром Петровичем, заранее. - Спасибо. А ты почему спрашиваешь? - Да так... А вот вы уже 60 лет вместе, и Вы всё ещё его любите? - Конечно, люблю, дочка. Как же без любви вместе жить? - Вот и я, кажется люблю, - Юна тяжело вздохнула, вытащила из пачки пластырь и налепила его на ссадину. - Спасибо Вам за беседу, пойду я, а то действительно простыну. До свидания. - До свиданья, дочка, - кивнула бабушка, и они разошлись в разные стороны. Да, весёленькая сессия выдалась. Первый курс, а уже так нагружают. Половина группы отсеялась и нас осталось всего шестнадцать человек. Не все смогли хорошо сдать зачёты для прохождения на второй курс. Странно, что больше всего переживала Юна, а Декабрев как всегда был издевательски весел и задорен. Чтоб его…. Бестактный упырь. За этот год я успел много всего: стать отличником, найти работу и, как ни странно, завести себя множество знакомых и друзей, в число которых входила и Юна. С того снежного январского дня она стала спокойнее и не так часто грубила, просто не считала нужным уделять внимания таким особам как Декабрев, полагаю. У этой странной девицы скоро день рождения. Ну, и я решил пригласить её в кафе. Отпраздновать просто, как друзья это обычно делают. Да, это неоднозначно с моей стороны, но я же не даю ей никаких поводов для размышления…..А, ладно. Это не так важно. Итак, что же мне надеть…Хм… Да, до выхода ещё уйма времени, но я же должен выглядеть (хоть немного) как нормальный современный человек, да и вещи у меня, благодаря маман, модные, так что выбор есть. Так, что тут у нас….Джинсы, рубашка…В рубашке жарко будет. О, точно! Оторву ей рукава и самое то получится. Кеды, часы, очки, сумка…Вроде всё взял. Так, до встречи ещё пять часов. Прекрасно, есть время подготовиться к работе. - Сын, ты куда так рано собираешься? Времени ещё десяти нет, а ты уже готов к труду и обороне, хе-хе! – Басом прохохмил отец. Отец у меня добрый, хороший, но это только вне рабочего времени. На службе, он генерал – полковник, ему нет равных: строгий, ответственный, грозный, холодный и абсолютно беспристрастный. Одно слово – начальник. - А, я сейчас на работу пойду, а потом с друзьями встретиться надо. Есть какие-то проблемы? – по обыкновению леденяще-спокойным голосом произнёс я. - Зануда! Весь в мать! Ты что-то очень нарядно для обычной прогулки вырядился. - Да нет. Обыкновенно. - А я горю нарядно! Ты от рубашек рукава классе в 9 отрывал, когда через пень-колоду учился. - ОТЕЦ! Я же просил не напоминать!!! - А чего такого? Помню мне ещё твоя классная жаловалась, что у тебя глаз не видно из-за твоих зелёных патл. - А что уж говорить про пирсинг! На тебе живого места не было! – мама зашла в комнату и понеслось. - Да-да! А ещё эта татуировка на полспины! -Так. Всё. Хватит. Было и было. – злющий, я вылетел за дверь квартиры. - Вот всегда он так. А чего это вы вдруг про тот случай вспомнили? - Да, он от рубашки рукава оторвал…Вот я и удивился. Сказал, что сначала на работу, а потом к друзьям. - К каким таким друзьям? Ты не спросил? -Нет, он вроде неделю назад про каких-то музыкантов говорил, к ним наверное пойдёт. А может девушку себе нашёл, колючка железная. Чёрт его знает! «И что мне теперь делать? До работы долго, до встречи ещё дольше…» - я шёл, разглядывая асфальтные плитки под ногами. В кафешку может зайти? А почему бы и нет? Будто зная куда идти, я повернул за угол и темечком задел какую-то табличку. О, кафе. То, что надо. «Неожиданная встреча» неплохое название. Зашёл внутрь, приветственно запели колокольчики над дверью. Играла приятная музыка, кажется альтернативный рок, а может и нет, я плохо в музыке разбираюсь. Приятное заведение, не думал что такие у нас ещё есть. Маленькое, уютное. Светло-зелёные стены гармонично украшены большими застеклёнными картинами, жёлтые прозрачные занавески придают солнечность и тепло, паркетный пол мог бы служить танцплощадкой, двери, украшенные витражом прекрасно вписывались в общую обстановку. Подошёл к барной стойке, меня поприветствовал вежливый официант. Я заказал себе кофе и отсел за дальний столик в углу, прямо напротив сцены, где свою музыку играла какая-то группа. Приятный женский голос наполнял помещение. Мне принесли кофе. Отлично. Почему я раньше здесь не бывал? Прислушиваюсь к музыке. Что-то знакомое проскакивает между нот. Что-то..очень…знако…ЮНА! Это её голос! Поднимаю голову и взглядом встречаюсь с ней. Она поёт, задыхается, смущается и краснеет одновременно. Это вообще возможно? Видимо, да. Боже мой. Так вот где она выступает со своими знакомыми музыкантами. Теперь понятно почему она пропускает пары по пятницам… Как красиво. Песня заканчивается и они уходят на перерыв, заменяемые радио. Да уж, кафе оправдывает свое название. Тем временем девушка подбегает к моему столику, порывисто обнимает за плечи и садится напротив. - Ян, я так рада тебя видеть. Но как ты тут оказался? До встречи ещё очень много времени. Как ты узнал где я? Ты странно одет. Тебе понравилось? Это моя группа! – радостно затараторила Юна. Я мог лишь оторопело воспринимать хлынувший на меня поток информации. - Всё? Теперь я могу сказать? – она положительно кивнула – Я сюда случайно зашёл, потому как раньше вышел из дома. Я понятия не имел где ты и что ты делаешь. Одет я не странно, может необычно для меня, но не странно. Да, мне понравилось. Всё. Теперь успокойся и рассказывай кто эти ребята, как вы называетесь и прочее. - С ребятами я познакомилась недавно. Они с нашего университета, только уже на последнем курсе. Видишь вон того бородатого мужика за стойкой? Вот это Майк. Он сказал так его называть. Вообще, он Арсентий Майковский, ему уже 28, он у нас на ударных. Второе высшее получает. Вон та милая девочка - Алёна, ей 21. Отличная гитаристка. Те двое – двойняшки, им по 25. Рыжий – клавишник, брюнет на басу. А я солирую. Мы познакомились около кабинета декана. Алёну с парочкой вызвали за успехи, а меня и Майка за прогулы. Его понять можно, у него же двое детей дома. Забавно. Вот как-то так и познакомились. Потом после пар встречались в парке. А как-то раз Двойняшки заикнулись по поводу музыки и началось. Так вот и появилась наша группа. Решили назваться «Онроп – фильмы», потому что все любят такие фильмы. Ты, наверное, тоже. – Юна широко и хитро улыбнулась – если прочесть первое слово наоборот, то поймёшь о чём я. Я прочёл название наоборот и густо покраснел, но делал вид, что ни капли не смущён. - Отличное название, - немного съязвил я. - Ой, я тут текст новый набросала, не хочешь посмотреть? Она убежала к Майку, который дал ей блокнот. Юна с улыбкой рванула обратно. Как маленькая, честное слово. - Вот,- она протянула мне вещь – там на первой же странице. Я взял в руки новенький блокнот в кожаной обложке. Он был больше похож на записную книжку, чем на то, чем являлся на самом деле. Открыв книжечку, на самой первой титульной странице обнаружил стихи, написанные корявым почерком. Я, конечно, понял про первую страницу, но кто будет называть титульную первой? Глупая девка. Рррр. Да, я в этом отношении педант. Пройдясь глазами по загогулистым буквам и изучая каждую в отдельности, как часть тела, начал вникать в смысл следующего: Поезд трясет от холода... Утро зевает в ухо... Не плачь, моя милая молодость! Нам ли тонуть в бытовухе? Мы еще многое можем: нам только б расправить крылья! Нам отдрожать бы дрожи, Пока нас ещё не зарыли в землю, как непригодных, списанных, лишних, ненужных неадекватных, не модных, неизлечимо простуженных... Пой, моя бедная молодость! Всё обязательно будет! Тем, чьи сердца не остыли в холоде Вселенная дарит чудо! По улицам шляемся, и ухмыляются улицы в наши глаза... Живые, цветные! И самое главное нам не смотреть назад! Весна заразила нас оптимизмом - серийных самоубийц! Мы вышли наружу и мы в грязных лужах танцуем под крики птиц! На наши вопросы ответы не просто найти в нулевых годах... Осыпались звёзды, в конце 90-х, уехали поезда... Никто не расскажет, что такое свобода, которая так нужна: все рок-н-ролльные герои в запоях Забыли свои имена! Потрясённый, я поднял взгляд на автора песен. Юна внимательно разглядывала мои руки, но заметив, что я смотрю на неё, тут же отвела взгляд. Опять, наверное о чём-то задумалась и залипала в одну точку. Мне было трудно говорить. Эти слова задели меня за живое, пока ещё не знаю за что. Я просто восхищён! - Ну…как? Нравится? - Да. Да, очень нравится! Это прекрасно! Почему ты не опубликуешь их в студ.газете? - Почему? А ты представляешь, что начнётся, если эти подонки увидят моё имя там? Я ничего не ответил. Задумался. Ведь действительно…. - Слушай, уже двенадцать. Тебе на работу не пора? - Ой, да, точно. Сейчас вызову такси и поеду. Ещё увидимся, пока. - Пока! – она ярко мне улыбнулась и перед тем, как я коснулся дверной ручки, напрыгнула на мою спину с объятиями. Она часто так делала. Дурында. Мы попрощались и я сел в машину, ждущую меня у входа. Ян ушёл, а Юна вернулась к своим товарищам по банде. Алёна хитро смотрела на девушку, выжидая реакцию, но видя, что она никак не реагирует, наконец спросила сама: - Это кто? Парень твой? - Нет! - почти с ужасом произнесла Юна, густо при этом покраснев. - - Вообще, с чего взяла, дурочка, - в конце она ещё и истерично хихикнула. - А чего волнуешься-то так тогда? - с тем же хитрым прищуром спросила гитаристка. - Да не волнуюсь я, просто мне возмутительна сама мысль об этом! - Тили-тили тесто! Жених и невеста! - подкравшись сзади, заорали Двойняшки. Юна резко развернулась и постаралась как можно сильнее ударить обоих. - Вот как попрошу, чтобы вас на пульте убрали, будете у меня знать! - пригрозила она. - Вы чего к ней пристали? - вмешался в диспут Майк, обхватывая могучей рукой шею Юны, а второй ласково потрепав её по волосам. - Будете обижать Юнку, - он выдержал многозначительную паузу, - она вас на свадьбу не позовёт! Ребята дружелюбно заржали, а Юна, выкарабкавшись из объятий бородача, и немного его поколотив (что тому было как слону дробина), гордо удалилась к микрофонной стойке. - Работать будем, али ржать изволите? - грозно спросила она банду и они, всё ещё похихикивая, расползлись к своим инструментам. Юна шла по нагретой летней улице, и насвистывала какую-то лёгкую, прилипчивую мелодию. Солнышко слегка припекало макушку. Странное чувство - влюблённость, хочется петь, танцевать, обжираться мороженым и утопиться в луже одновременно. Кстати да, Юна уже решила, что это именно влюблённость. Ещё не любовь, но уже и не приятельство. Ян ждал её на кромке фонтана в центре города, как они и договаривались, беспокойно поглядывая на часы. Боже, ну зачем он надел эту разодранную рубашку? Это же так ему не свойственно! Юна усмехнулась. Когда ты влюблён, даже такая дурь кажется милой. Девушка сделала крюк, чтобы зайти к парню со спины. Преодолев последние пару метров крадучись на цыпочках, она закрыла ему глаза руками и басом спросила: - Угадай кто? - Ну, я даже не знаю, кто может, кроме одной моей знакомой азиаточки, носить килограммы фенек и побрякушек на руках? - Ладно-ладно, раскусил! Ян похлопал ладошкой на место рядом с собой на кромке, приглашая присесть. Юна удивилась, но выполнила действие. Она выпытывающее посмотрела на друга и он робко, что странно для него, заговорил. - Ну, я…эм…КАРОЧЕ! Не силён я в этих всяких словах, но скажу как есть. До дружбы с тобой мне было скучно и холодно в этом мире, а теперь тепло и хорошо. Раз сегодня у тебя день рождения, то по случаю хочу подарить кое-что на долгую память. Ян потянулся к сумке с другой стороны. Достал оттуда что-то и повернулся. В его руках была маленькая позолоченная коробочка, в каких обычно бывают обручальные кольца. Мысли Юны мгновенно испарились. Осталось одно удивление. Парень протянул вещицу. Сердце колотилось так бешено, что его стук отдавался в ушах. Трясущимися руками девушка открыла коробочку. К её удивлению и счастью, там не было кольца. В коробочке, аккуратно сложено, лежала ткань. Это оказался нежнейший шарф- кашне из чистого шёлка с вплетением серебряной нити. На тонком материале красовалась кружевная кувшинка голубоватой расцветки, а края обрамляла серебристая косая бейка из тех же кружев. Тонкое искусное плетение сверкало на солнце, словно первый снег. Восхищению и благодарности Юны не было предела. Она свернула покров и убрала обратно в коробочку. Ян, сидящий рядом, широко улыбался своим обаятельным оскалом. - Ну как? Нравится? Из Японии специально привезли. - Ты спрашиваешь? Конечно, мне нравится! Оно великолепно!!! Я…не знаю, что ещё сказать…Это лучший подарок на день рождения. Спасибо огромное, Ян!!! – слёзы счастья постепенно выступали на глазах и через мгновение хлынули с явной силой. - Ну, ты чего? Всё же хорошо было. Не плачь. – парень прижал плакавшую Юну к себе. Так они просидели минуты две-три, не больше. Девушка благодарно улыбнулась и чмокнула его в щёку, отправляя коробочку в свою сумку. - А сейчас, раз всё так хорошо началось, я отведу тебя в одно из моих любимых мест. Это небольшой японский ресторанчик. Люблю восточную кухню. Идём, машина уже нагрелась и скоро в ней будет адское пекло. От холодного родного голоса в эту июньскую жару становилось так приятно – прохладно. Ян взял девушку за запястье и потянул в сторону стоящего неподалёку дорогущего белого «Lotus». Восхитительный. Роскошный. Пафосный. Именно так можно было описать ресторан, в который Ян привёл Юну. Здесь царствовал истинно японский минимализм и обилие натуральных материалов, играла лёгкая восточная музыка, а официантки, стройные черноволосые красавицы, были в роскошных кимано. Юна внимательно изучила меню и грустно вздохнула. Ценник здесь был явно выше среднего. - Заказывай всё что хочешь, - улыбнулся Ян. - Я угощаю. - Тогда я буду собу с говядиной. И персиковое желе. И зелёный чай. - Ну, и мне то же самое, - кивнул Ян официантке. Официантка кивнула в ответ и удалилась. (Здесь нужно будет описание их посиделок, но у меня пока ничего адекватного) Они вышли в июньский зной. Юна подставила лицо солнечным лучам и счастливо улыбнулась. - Погуляем ещё? - спросила она. - Твоё желание - закон, - улыбнулся Ян и они пошли в парк. - Хочешь мороженого? - Хочу! Шоколадное. - Ну, тогда подожди меня здесь, я сейчас вернусь. Пока он ходил за мороженым, Юна достала телефон и набрала маме. - Алё мам? Мам, привет. - Привет, доча, что ты хотела? - Мам, а вы же на даче? - Ну, да. - А когда вернётесь? - Только завтра вечером. Ты хотела кого-то пригласить? - Да, мам, мы... мы наверное с подружкой посидим. Не знаю. Может быть. - Предохраняйтесь там, с подружкой, - мамин голос просто сквозил ехидством. - Маам, - осуждающе протянула Юна и сбросила трубку. - Вот, держи, тебе повезло, это было последнее шоколадное. - А что у тебя? - иногда девушка походила на любознательную мартышку и сейчас был как раз такой момент. - У меня пломбир. - Если захочешь шоколадное, можешь лизнуть у меня. Ян смотрел на неё пристально несколько секунд, а потом разразился хохотом. - Ой, - Юна покраснела и уставилась в пол. - Да ладно, не смущайся, - он обхватил её за плечи и притянул к себе, от чего девушка покраснела ещё больше. - Пойдём, не парься. Они долго ещё гуляли. По парку, по улицам, на которые стал опускаться вечер... Они говорили о всякой ерунде. Знаете, когда говоришь обо всём и ни о чём одновременно, когда темы скачут от розовых слонов до чёрных дыр и обратно. Оказалось, что Ян несколько лет назад был таким же как Юна. Что его любимый цвет - белый, а запах - жвачно-ментоловый. Юна поделилась, что всем говорит, что любимый цвет красный, а на самом деле любит вырвиглазного оттенка розовый, а в детстве она хотела стать милиционером, чтобы ездить с мигалкой. Так, не замечая ничего вокруг, они прогуляли до половины восьмого вечера и остановились только у дома Юны - серенькой девятиэтажки, где на седьмом этаже жила Юна. - Может зайдёшь? - предложила девушка. - Чаю попьём. - Да нет, мне нужно домой. Извини. - Правильно говорить не "извини", а "спасибо, что пригласила"! Ну-ка, давай ещё раз. Ян усмехнулся. - Спасибо, что пригласила, но я правда не могу остаться. - А говорил "Любое твое желание - закон!". Обманщик, - Юна насупилась. - Ты во сколько родилась? - В... В пять с чем-то вечера, - не понимающе уставилась на приятеля Юна. - Ну и всё, ты уже родилась! - И теперь можно мне ничего не дарить?! - возмутилась девушка. - Ну, прости, Юна, мне правда нужно бежать, как-нибудь в другой раз, хорошо? - Через год? - ядовито спросила она. - Ну, почему же через год?.. - Ладно, не оправдывайся. Иди по своим невероятно важным делам. Дай хоть обниму тебя, на прощание? Девушка раскинула руки, парень наклонился к ней и крепко обнял, а Юна, в последнюю секунду, когда их лица были друг напротив друга, поцеловала его. В губы. Почти по-настоящему. Ян ничего не понял, но продлись это на секунду дольше, он бы, наверное, ответил на поцелуй, но из подъезда вышел молодой мужчина, Юна, с тихим смехом, ускользнула из его объятий, и, прокричав на ходу "спасибо за день и за подарки", скрылась за железной дверью подъезда. Ян постоял ещё немного, удивлённо покачал головой и неспешно пошёл прочь. В кармане зазвонил телефон. Это мама. - Алло. - Сына, у тебя ключи от квартиры есть? Мы с отцом к друзьям уехали в гости и вернёмся только завтра. -Да, мам, есть. Они у меня в карм….. Я просунул руку в карман, но нащупал там только мелочь, и жвачку. Обыскал всё, но ключей не нашёл. - Что такое? Чего ты молчишь? Где ключи? - Я их прохожее потерял где-то….. - Как так?!! Растяпа!!! Ну, поночуй у друзей. Ты же гулял сегодня с кем-то. - Эм…Ладно, - я посмотрел на окно, из которого до пояса выглядывала Юна – я попрошу друзей. Пока. - Пока, не хулигань. Бип…бип….бип…. Юна махала мне рукой с седьмого этажа. Я не придумал ничего лучше, чем просто крикнуть ей: Предложение ещё в силе? Она кивнула и нырнула в квартиру, а через минуту я услышал «ЛОВИ» и что-то небольшое со свистом полетело на в меня. Это оказался ключ Юны. *продолжение следует*