10 способов заставить капрала улыбнуться

      Микасе снился сон. Из тех, про которые никто не говорит, в которых никто не признаётся. При воспоминании о которых на следующий день горит лицо. И всё же этот сон отличался от всех остальных. Он казался более отчётливым и реалистичным.       Рука на её колене была теплой. На бедре же она ощущалась как огонь. Жар заструился по ней, достигая таких глубин, где самые тайные, самые порочные фантазии начали ею овладевать. Прикосновения дразнили, обжигали словно огонь. Когда пальцы сжали рубашку и подняли её до самой груди, лёгкое царапанье ногтей оставило покалывающий след на коже. Приятная дрожь, трепет ожидания, дразнящее поглаживание. Прикосновения стали ещё настойчивее, ещё неторопливее. Объятая неясным томлением, Микаса потянулась. Ладонь погладила внешний контур её бедер, скользнула на внутреннюю сторону. Её тело выгнулось навстречу ласке, подчиняясь, уступая ей. Когда прикосновение почти отступило, она последовала за ним, опрокинув голову.       Ещё.       Она вздохнула, когда вторая ладонь присоединилась к первой и начала гладить её торс, пробиваясь выше, под рубашку. Её пальцы скользнули вверх, в волосы, когда она безвольно откинулась на подушку. Твёрдые горячие руки обхватили её за талию и потянули ниже. Она заскользила с подушки вниз, в мерцающие глубины, вниз, в уверенное объятие. Микаса замурлыкала. Горячие кончики пальцев очертили кругом её пупок. Мышцы живота сжались в ответ, затем расслабились, когда прикосновение смягчилось, устремившись ниже. Она раздвинула бедра, замотав головой. Но это был не отказ, всё, что угодно, но не отказ.       Круг расширился, Микаса беспокойно заёрзала. Раздвинутые колени задрожали, дыхание остановилось. Ближе. Она хочет… Она не знала, чего именно хочет. Она сама и есть желание. По телу пробегали судороги. Микаса застонала от наслаждения, она крепко прижата к кровати чьим-то телом. Руки крепко удерживали её руки, прижимая их к матрасу. Брюнет касался губами её губ, она не могла пошевелиться или сказать что-то, когда язык мужчины проскользнул между губами, а колено раздвинуло обнажённые бедра. Его рот был горячим, со вкусом мятного чая, язык ощупывал её рот, входя и выходя в ритме. Микаса попыталась отстранить его от себя, чтобы вдохнуть немного воздуха, но застыла, когда брюнет стащил у неё с плеча рубашку. Горловина помешала дальнейшему продвижению, но он просто тянул, пока пуговицы не стали отрываться и отлетать. Она вздрогнула от звука разорвавшейся ткани, когда он обхватил одну её грудь рукой. Микаса застонала ещё сильнее. Он помассировал грудь, потом остановился. Ещё раз. Тёплые пальцы изучающе заскользили по ней, обводя контуры груди. Наконец он поднял голову, дав ей возможность вздохнуть. И тут она услышала голос, словно во сне.       — Микаса! — прошептал он. Ощутив чьё-то дыхание у своего уха, я вздрогнула и проснулась.       — Микаса? — снова повторилось, я, раскрыв глаза, стала рассматривать нарушителя моего чудесного сна. Если ещё так сказать, какого хрена он вообще мне снился? Привыкнув к свету, я посмотрела вперёд себя и увидела обеспокоенное лицо Саши. — С тобой всё в порядке? Ты стонала во сне, что тебе снилось? — полюбопытствовала подруга и я, вспомнив сон, засмущавшись, отвернула голову.       — Да так, ничего, — ответила я, принимаясь одеваться.       — Микаса, ну пожа-а-а-лу-у-й-ст-а, ну скажи, — умоляла Брауз, сделав детское лицо. — Я никому не скажу.       — Ну-у-у-у, — заёрзала я, перерабатывая сон в своей голове и вспоминая все красочные картинки. — Капрал, — после нескольких раздумий прошептала я, снова отвернув лицо, на котором уже красовался румянец.       — Ого-го-о-о, и что же он делал в твоём сне, что ты так стонала? — спросила девушка, с искоркой любопытства в глазах, прожёвывая уже стащенную со столовки картошку.       — Ну-у, — снова замялась я, придумывая хорошую отмазку. — Заставлял убираться, после того, как мы испробовали на нём смешной случай, и потом у меня спина ныла, вот я и стонала от боли в пояснице, — улыбнувшись, соврала я. Брауз понимающе осмотрела меня и, кивнув, стала ждать, пока я оденусь.       Пока я одевалась, в голову снова лез этот глупый сон, да какого он мне приснился? Я и капрал, что за бред? Этого ещё не хватало, так, Микаса, успокойся, это всего лишь сон.       Быстро одевшись и умывшись, мы с Сашей двинулись на тренировку, которая уже вовсю была в «разгаре». Пробравшись так, чтобы нас не увидели «надзиратели», мы встали в строй ко всем остальным и принялись отрабатывать удары. И зачем они нам только нужны? Ведь это никак не поможет против титанов, хотя сейчас люди пошли не те, и рукопашный бой поможет против них. Оказывается, враги — не только титаны, но и сами люди, которые никак не могут противостоять гигантам, но зато готовы губить людей, ради забавы, богатства, мести, особенно тех, кто их защищает от гуманоидов.

***

      — Эээ-ммм… Микаасааа! — обратилась ко мне Саша, сидевшая возле меня и доевшая уже свою порцию завтрака, наверняка сейчас мою попросит. — А ты будешь есть? — так я и знала, Саша — она и за пределами стен останется Сашей. Я ничего ей не сказав, проглатываю ложку каши и заедаю хлебом, не голодной же мне ходить, правильно? Та на меня косится и, фыркнув, отворачивается к Конни. Ох, бедный, я уверенна, что он не выдержит её взгляда и отдаст свою порцию завтрака, хо-о-о-тя, кто его знает?       — Так, — начинает Эрен. — Я тут кое-что ещё придумал, — радостно сказал братик, и мы все обратили на него внимание. Он, затолкав кашу в рот и прожевав её, продолжает. — Что если его разыграть? Тем более то, что я придумал, должно его рассмешить, если он, естественно, не узнает, что это сделали мы.       — И что же ты придумал?

***

      Мы с Сашей и Кристой, остались на страже, пока мальчики прокрадывались в кабинет капрала и делали там подлюку, которой он, я уверенна, будет не рад. Десять минут и вот они уже со счастливыми лицами идут обратно, причём с такими лицами, будто мы победили всех титанов на земле одним ударом.       Оставалось только придумать, как бы попасть в его кабинет, при том, чтобы там находился и он. Ведь вся суть именно в этом и, подумав с полчасика, ведь дальше думать мы не могли, потому что в поле зрения появился капрал, причём не один, а с майором Ханджи, которая по пути ему что-то упорно рассказывала сопровождая свои слова руками, но судя по лицу капрала, он даже её не слушал, мы все рванули в его кабинет.       Постучав и получив разрешения на вход, мы всей кучкой завалились в дверной проем. И завалились мы именно в тот момент, когда майор, тянула руку к стакану, в котором именно и заключался розыгрыш.       Капрал молча сидел в своём кресле и пытал нас взглядом, а мы все завороженно смотрели на майора, которая поднимает стакан и вся жидкость, что была внутри, выливается на стол и пол. Майор с удивлением смотрит на стакан и улыбнувшись произносит:       — Кажется дно отвалилось, — с удивлением и улыбкой произносит она и переводит взгляд на нас. Мы тихонько хохочем в кулачок и переводим взгляд на капрала, который с непробиваемым лицом сидит на стуле и смотрит на майора со взглядом «А-ля, тупица, он просто перевёрнут» и медленно переводит взгляд на нас.       Мы, встав по стойке смирно и пытаясь усмирить рвущийся наружу смех, смотрим на капрала и на майора. Неужели пронюхал, что это мы сделали, но переводит взгляд обратно на Ханджи, которая со словами «Аааа, его перевернули», начинает смеяться ещё громче. Капрал закатывает глаза, мы, понимая, что план не сработал, извиняемся и пытаемся выползти за дверь, но не успеваем.       — Стоять! — с закрытыми глазами говорит капрал и мы, сглотнув подступающий к горлу ком, молимся богу, чтобы капрал не узнал, что это сделали мы. Майор с отстранённым видом, осматривает стакан, будто увидала что-то новое, а затем произносит:       — Леви, ах ты шутник, здорово же ты меня подловил, а я и не заметила.       — Это не я, — открыв глаза, сказал он и, осмотрев нас, прошипел: — Чьих рук дело? — мы, ещё хуже занервничав, стали придумывать оправдания, но в голову, как на зло, ничего не лезло.       — Мы не знаем, сэр, — тихо, проговорил Эрен, в глазах которого читался страх и было видно, что он немного дрожит.       — А зачем же вы тогда пришли сюда? Ведь вы зашли в кабинет именно в тот момент, когда Ханджи тянулась к стакану. И откуда он вообще тут взялся? — сложив руки на груди, задал вопросы мужчина.       — Э-э-э-э, ну мы спросить хотели, как вы вступили в разведывательный корпус? Мы видели как вы с майором, идёте в кабинет и пошли за вами, чтобы спросить. А откуда взялся здесь стакан мы не знаем, — ответила за всех я и, взглянув на капрала, который не сводил с меня глаз, снова вспомнила сон и почувствовала как к щекам снова приливается кровь. Да что со мной такое, какого чёрта я краснею? Так, нужно успокоиться или капрал учует неладное.       — Ладно, допустим не ваших рук дело, зачем вам знать, как я вступил в легион?       — Нам просто стало интересно, — снова ответила я, взяв всю инициативу в свои руки.       — Хорошо, можете идти, — без каких-либо колебаний он нас отпустил. Даже странно как-то, может ему просто сейчас не до нас? Каким-то усталым он кажется. Мы, не став ждать, быстро вышли из кабинета, не дай боже передумает. И хорошо, что вода на документы не попала, а то бы нам писец, причём огромный, был.       — Снова не получилось, — проныл Конни. — Майор Ханджи помешала.       — А я и не уверена была, что даже если бы стакан поднял капрал, то он бы засмеялся, да что там засмеялся, хотя бы улыбнулся. Глупая была идея.       — И то верно, но ничего у меня ещё есть одна мысль.