Компромисс

— Даже не верится, что всё прошло так гладко, — Мираджейн наконец-то расслабилась в машине мужа, держа в руках документы об опеке. Долгие ожидания и шалящие нервы были позади. — А ты сомневалась? — Дреяр вырулил на проспект по пути домой. — Надо бы это дело отметить, — молодой человек недвусмысленно подмигнул супруге. О, этот строгий взгляд в ответ! Пожалуй, мужчине он никогда не надоест. Мира всегда всеми правдами и неправдами старается сопротивляться их близости и намёков на неё, каждый раз пытается увильнуть и сделать безразличный вид, но язык тела говорит об обратном, и даже больше, он показывает, что девушка не холодна, а очень чувственна, хоть и не признаётся в этом. Ничего, пройдёт время, и она сама будет к нему ластиться и вилять хвостом, как сука в период течки. Он подождёт. — Да, мы с Лисанной приготовим праздничный ужин, — девушка ловко увильнула от полупрозрачного намёка, но мужчина от своего не отступился. — Отлично, я постараюсь не задерживаться на работе, — Лаксас остановил автомобиль у дома и передал супруге сумочку с заднего сиденья. — Про «десерт» не забудь, — он демонстративно потянулся губами к её, однако, впрочем, не удивительно, встретил пустоту. «Вот же ненасытный», — возмутилась про себя Мира, выходя из машины и фыркнув в ответ. Развернувшись на высоких каблуках, она гордо прошла по направлению к подъезду. Молодой человек проследил за удаляющейся блондинкой: идеальные ровные ноги быстро уносили свою хозяйку по невидимой прямой линии, соблазнительно выглядывая из-под струящейся ткани приталенного сарафана. Походка Миры всегда была безупречно красивой, и это льстило мужчине. Но работа ждать не будет, и Лаксас поехал в фирму Штраусов, где с момента свадьбы являлся её главным директором. Мира действительно была рада, что всё получилось, бесспорно, больше самих младших. Да и могут ли дети в полной мере осознать, чего избежали? Так, в общих чертах, по возможным слухам от других. Сама же девушка имела небольшое представление о детских домах. Пару раз их институт выезжал на выступления для обездоленных детишек, да и на музыкальных фестивалях она сталкивалась с такими воспитанниками будучи школьницей. Дети — они везде дети, но в ограниченном социуме, без любви, без тепла они отличались от домашних. Это было видно невооружённым взглядом. Они как лакмусовая бумажка общества, когда нервы обнажены. И взгляды. Такие, порой, взрослые; у кого злобные, у кого надеющиеся, у кого равнодушные, но всё же недолюбленные, и оттого несчастные. И ведь не у каждого сложится судьба. На глазах Мираджейн выпорхнула из детского дома одна девушка с хорошим голосом, однако за довольно короткий срок из пышущей жизнерадостью она скатилась на самое дно: стала курить, кутить по ночам с подругами и прочее, и прочее. Как больно было на сердце Миры, когда она встретила ту девушку на улице: с характерным блеском покрасневших глаз, с перегаром, с опухшими, как у последних алкашей, и воспалёнными руками, в грязной, мятой одежде, с неумытым лицом. Мираджейн было искренне жалко её, но такой исход конкретно для этой девушки был предопределён ею же самой. А всё потому, что девица была поймана на вранье и не раз, не только Мирой. Вообще, в детских домах дети чаще врут, чем те, которые живут в семье. Быть может, и скорее всего потому, что хочется вырваться из порочного круга, пусть даже и в мечтах. Оно, конечно, понятно, что не всех ждёт такая участь, но ведь и психика у всех разная, многие ломаются сами, а кому и «помогают». В любом случае, детский дом — это не сахар, и Эльфману с Лисанной она не желала такого жизненного опыта. Мираджейн с особой любовью посмотрела на девочку, что сосредоточенно лепила пельмени. Две сестрички кружились на кухне полдня, кашеваря и накрывая на стол к назначенному времени. Сохранение семьи — такое событие действительно просто необходимо отметить с размахом. Мысли Миры невольно устремились к мужу. Что ни говори, а именно благодаря ему всё получилось. Ну и мастер Макаров, конечно, тоже подфартил. Как-то само по себе получилось, что дети Штраусов продолжали быть оберегаемыми, теперь уже не родителями, но всё же. Без помощи Дреяров, как ни прискорбно признавать, девушка не справилась бы. От мыслей о муже Мира перенеслась к своим друзьям. Она так заколготилась, что даже чуть не забыла им позвонить, и потому, набрав нужный номер и зажав телефон плечом, довольно произнесла: — Привет, Эрза! У нас, наконец-то, всё получилось! Сегодня документы забрали, так что можно вздохнуть спокойно, — Лисанна не слышала голос Скарлет, но глядя на мимику сестры, догадывалась о бурных поздравлениях и сама не смогла сдержать улыбки. — Да, будем отмечать. Сейчас с Лис как раз готовим, — Мираджейн подмигнула девочке, попутно пробуя на соль бульон. — Вот, думаю, давненько мы все вместе не встречались, может, на природу как-нибудь выберемся, тем более каникулы на исходе, — телефон стал немного съезжать, и она поправила его кончиком пальца. — Да, скорее всего да, куда ж я теперь без него — некрасиво получится. По крайней мере, предложу, а там сам пусть думает, — девушка некоторое время молчала, слушая в свою очередь подругу. — Нет, к своим не приглашал. Честно говоря, я не горю желания вливаться в их коллектив. Ладно, давай позже поговорим, дел невпроворот. И позвони мальчикам сама, пожалуйста, тоже порадуй. Люблю, целую. Пока! Знала бы она, что принесёт ей этот пикник. Только Мираджейн отложила телефон в сторону, как короткая, постоянно меняющаяся, но узнаваемая мелодия раздалась в коридоре. Обе сестры переглянулись в немом вопросе: кто будет открывать? Оно понятно, что Эльфман пришёл с работы — Лаксас взял его курьером на неполный рабочий день на время каникул — но руки-то все в муке! — Я открою! — звонко предложила Лисанна и неловко вскочила с табурета, чуть не свалив доску с ровными рядами белоснежных пельменей. — Сиди уже, а то все труды прахом пойдут, — Мираджейн вытерла руки и поспешила открыть дверь. — Привет, мои любимые женщины! — с порога громогласно поприветствовал сестёр парень и потянул носом: — М-м-м, как вкусно пахнет! — Давай, проходи, — улыбнулась Мираджейн и быстро скрылась на кухне. Эльфман живо разулся и заглянул к девушкам: — О, а что за повод? — облизнулся он и схватил с тарелки сырно-колбасную нарезку. — Эй, руки! — возмутилась Лисанна и легонько стукнула брата по руке. — Терпение имей. — Можешь поздравить всех нас — мы с Лаксасом сегодня забрали документы, — засияла Мира и закончила выкладывать салат на блюдо. — Иди, мой руки и оближешь кастрюлю. — Это я мигом, — подмигнул молодой человек. Что-то, а это дело он любил: как говорится — смак облизывал, тем более хозяйки всегда чуть больше оставляли на стенках, чтобы порадовать брата, что собственно и сделал по возвращении из ванной, захватив кусочек хлеба. — Я в зал. — Иди, иди, не мешай, — кивнули девушки и продолжили готовить, — и стол заодно поставь! Вскоре была расстелена красивая скатерть, и сёстры поочерёдно то и дело стали носить салатники и прочие блюда с аппетитно выглядевшей едой, ну и, как завершающий шаг, были расставлены и разложены тарелки, бокалы, салфетки и столовые приборы по всем правилам этикета. Вроде бы всё уже готово, и пора бы привести себя в порядок. Сняв фартук, Мираджейн отправилась в ванную поправить причёску и макияж, как услышала: «едут, е-едут!» Девушка улыбнулась от души, Лисанна всегда любила выпендриться и сейчас спародировала голос Фимки, дворовой девушки из фильма «Формула любви». Мира бросилась к окну, и в самом деле заметила автомобиль мужа, из которого вышел Макаров и он сам с несколькими шуршащими пакетами-маечками. — Лис, готова? — уточнила Мира и пошла открывать дверь. — Ага, — послышался из комнаты приближающийся голос. — Туточки я! — Здорово, шпаньё, — буквально через пару минут мастер обнял младших Штраусов и поцеловал невестку. — Дед, наконец, приехал, — все обрадовались старику Дреяру. — Мог бы и почаще приезжать! — Ну, раскудахтались. А сами-то часто наведываетесь? — пожурил молодёжь Макаров, тепло всех обнимая. — Вот то-то же. — Прошу за стол, — Мира ласково пригласила к яствам, краем глаза поглядывая на мужа. Тот тоже в долгу не остался, и они несколько раз переглянулись, зная, чем займутся ночью. Лаксас шёл специально последним и незаметно шлёпнул жену по попке. Девушка беззвучно подпрыгнула на месте и недовольно и смущённо посмотрела на блондина, но тут же смягчила взгляд. Всё же благодаря ему брат и сестра находятся в семье, а не в детском доме. — Ну что, дорогие мои, поздравляю! — Дреяр-старший поднял тост за целостность семьи. — Эх, вкусно, — промурлыкал он, смачно причмокивая и вытирая роскошные усы. — Мира, как, понравилось? — Да, очень вкусно, — согласилась девушка, немного отпив и опустив бокал на стол, стала накладывать лёгкий салат в тарелку любимого деда. — Я хоть и не любительница спиртного, но это вино великолепно. — А то, сам делал. Ты же помнишь на даче виноград над беседкой? Так вот, это с него, с прошлого года осталась бутылочка. Как раз повода ждала, — Макаров осушил свой бокал до дна и рукой показал невестке, что, мол, хватит. — В этом году вместе с тобой будем ставить. — Да я как-то… — неуверенно начала она, но мужчина её перебил. — Разговорчики в строю! Сказал — будешь, значит — будешь, — и ведь не откажешь, когда на тебя такой хитрой улыбкой смотрят. — Ладно, но если не получится… — А ты постарайся. Ну-ка, что это вы, девочки, наготовили, — Макаров на некоторое время прекратил дискуссии и начал кушать. — М-м-м, вкусно! — Это Мира готовила, — вставила своё слово Лисанна, — а я пельмешки лепила. Ой! — девочка сорвалась с места и побежала на кухню, откуда крикнула: — Эльфман! Парень неохотно встал из-за стола, и вскоре по тарелкам раскладывали горячие пельмени, обильно поливая их бульоном с зеленью и сметаной. За трапезой неспешно шёл разговор о работе, о том, как Эльфман хорошо справляется, о новом учебном году и о спорте. — Кстати, — Макаров, как главный болтун сегодняшнего вечера, поинтересовался: тренировки уже начались? — Нет, пока, — ответил Эльфман, — я звонил тренеру. Говорит, с середины октября начнутся. Что-то там у него не получается. — А пока будем восстанавливать форму, — прожевав, спокойно сказал Лаксас. — Так, что с завтрашнего дня будем бегать в лес, не то салатики в бока отложатся. Ты, кстати, тоже, — молодой человек даже не посмотрел на жену, но и так почувствовал, как та напряглась. — Что? — Мираджейн аж поперхнулась от такого заявления, но на неё мало, кто обратил внимание. — Типа мы будем и тренироваться с тобой? — несколько восхищённо переспросил Эльфман. — Круто! — А моё мнение кто-нибудь спросит? — от растерянности голос Мираджейн звучал очень тонко. Ей не нравилось, что Лаксас решал всё единолично. — Конечно, любимая. Ты будешь с нами бегать только утром или вечером тоже? — Лаксас переложил супруге фаршированный помидор. — Кушай, набирайся сил, — и так ласково посмотрел, что со стороны довольно мило выглядело, но девушка знала, что это всё на публику. Несмотря на то, что они женаты были уже месяц, наедине по-прежнему не ладили. Главной темой выделялись интимные отношения — Лаксас оказался просто сексуальным маньяком. Именно так окрестила его девушка. Его абсолютно не волновали её отказы и смущение, от того, что за стеной спят ребята, что Эльфман достаточно взрослый и долго не спит по ночам, а, стало быть, может «что-то» услышать. Он усмехался, как она прикусывает подушку, чтобы скрыть звуки любви — коварный змий. — Даже днём, если расскажешь, — елейным голоском проговорила Мираджейн, а сама легонько толкнула под столом ногу мужа, однако тот неожиданно сомкнул голени, и щиколотка девушки оказалась в крепком захвате, а на его лице, как назло, ни один мускул не дрогнул, только взгляд коварный. — Всему своё время, — вроде бы мягко, но в тоже время уклончиво ответил Лаксас после того, как тщательно прожевал кусок мяса. И в этом было всё — сказал, как отрезал. Макаров то и дело наливал себе и супругам вина, Эльфману тоже налил, но немного — всё же ещё молодой и увлекаться спиртным не стоит, как всегда рассказывал смешные истории и шутил сам. В общем, благодаря ему вечер продолжился непринуждённо и по-семейному тепло. Когда за окном уже стемнело, Дреяр засобирался домой. — Дед, не уезжай, оставайся, мы так по тебе скучаем, — Лисанна обхватила его за торс и крепко прижалась, заглядывая в лучистые глаза, однако надежда не оправдалась. Впрочем, не только её — Мираджейн тоже хотела, чтобы тот остался. — Нет, мои милые, я старый уже, отдыхать нужно, — мастер погладил светлую макушку и запечатлел оную тёплым поцелуем. — Да и машина за мной уже приехала, — он обнял Мираджейн, принял ответный чмок, пожал на прощание руки мужчинам и вышел. — У-у-у, — заканючила девочка, надув губы: — Мог бы и остаться. — Может быть в следующий раз, — приобняла её за плечи Мираджейн. — Пойдём, поможешь мне. Дальнейшее происходило по ролям — мальчики носили еду на кухню и убирали стол и стулья на место, а девочки, в свою очередь, ставили ту в холодильник и мыли посуду. Лисанна то и дело позёвывала, и Мира отправила её спать, дел осталось немного, да и чего вдвоём у раковины торчать? Она намеренно не торопилась, но Лаксас не отличался долгим терпением. Он обхватил жену за талию со спины и томно шепнул на ушко: — Пошли. Мне кажется, я заслужил награду. Мира смущённо потупила взор и вытерла руки — он прав! То, что происходило в ту ночь в спальне, девушка никогда себе раньше не позволяла и быть может и не позволит, но сейчас она выражала всю благодарность, и была в этом очень искренна. В конце концов, как ни крути, Лаксас её муж и интимные отношения — это норма.