Убийца под луной

Боль в правом боку, резкая рвущая боль. Крик, дикий вопль, но кричать нельзя, услышат, и тогда точно убьют. Ноги бегут сами, им наплевать на понятие чести и достоинства, они только стараются изо всех сил спасти обладателя этих самых "честей" и "достоинств". Но и они уже на пределе. Голова начинает кружиться, темнеет в глазах, тошнит. Боль, сначала едва заметная, теперь накрывает весь организм огромной тяжёлой волной, лишая рассудка. Но надо бежать, надо, и всё тут, иначе вся их борьба будет напрасной. Крики за спиной становятся громче, они нагоняют, нельзя им сдаться, нельзя! Ноги прибавляют темп. Но враги всё же нагоняют. Тогда мозг отдаёт одну единственную правильную команду в данной ситуации: "БЕЖАТЬ!" не обращая внимания на боль, выпивая последние силы организма. Но ОНИ нагоняют, уже слышен звук железа почти над самым ухом.... Это конец, ты зря проделала такую большую работу, девочка, всё зря.... Резкий удар по темени и долгожданное беспамятство. Эцио шёл не спеша, упиваясь сладкими воспоминаниями прошедшей ночи. Несмелые лучи восходящего солнца окрашивали его в приятный золотисто-красный цвет, и в их сиянии ещё больше блестела его довольная улыбка. Тут перед ним пробежал раненный в бок, валящийся с ног от боли и усталости воин, а за ним бежали псы тамплиеров. Повинуясь инстинкту, юный ассасин спрятался в тени дома, и они его не заметили. Но Эцио не собирался позорно отказаться от такого заманчивого предложения судьбы надрать зад прихвостням Ордена. Тем более, что подобная увеселительная пробежка могла бы стать прекрасным завершением этой восхитительной ночи. Эцио вскарабкался на крышу здания, ещё пару секунд назад служившего ему прикрытием, и в два счёта нагнал Орденских шакалов. И как раз вовремя, потому что юнец, за которым они все так упорно гнались уже получил от одного из них серьёзный удар и упал, видимо уже не способный сопротивляться. Бесшумной тенью ассасин спрыгнул на ветку дерева, так удобно-близко расположенного от места стычки, и через секунду один из тамплиеров бесследно исчез с поля битвы. За ним последовал ещё один неосторожный индюк, только его тихо убрать не удалось. Он заблажил что есть мочи, и его соратники рассекретили Эцио. Тот, крепко выругавшись с досады, что не получилось над ними как следует поиздеваться, спрыгнул со своего дерева, от куда же тотчас после него свалился труп первого "счастливчика", и набросился на остальное стадо, да так неожиданно, что те опешили и, пока они пришли в себя, он успел уже тяжело ранить одного из них, а другого представить в достаточно щекотливой позе и без штанов перед товарищами. Опозоренный воин Ордена дико ругался на смеющегося над своей хитроумной выходкой мальчишкой, а тот, не теряя времени даром, методично отправил в нокаут оставшихся стражников. И, в конечном итоге, остался один на один с бесштанным стражем города. Они постояли несколько секунд, как бы присматриваясь друг к другу, хотя, по лицу Эцио было видно, что тот просто даёт своему оппоненту время, чтобы тот подтянул, так и не надетые до конца штаны. Но видимо этот тамплиер отличался особой тупостью и не понял великодушного жеста ассасина. Одной надменной усмешки Эцио хватило, чтобы он с диким воплем кинулся на своего обидчика, но, так как он не обладал самоподтягивающимися штанами, то, буквально через пару шагов, грохнулся на землю, побеждённый собственными одеждами. Эцио лишь спокойно наблюдал за сиим интересным представлением и, оценив кульминацию, медленно подошёл к уже встающему на ноги стражу и всадил скрытый клинок ему прямо в сердце, тем самым облегчив бедняге смерть. После того, как уже куклавидное тело было сброшено с благородного оружия, Эцио бегом подбежал к неизвестному воину, который всё так же лежал ничком на камнях улицы, плавая в своей крови. Эцио на скорую руку перевязал кровоточащую рану поясом раненого и, перевалив его безжизненное тело через плечо, скрылся в одном из темных переулков, как паутиной опутывающих всю Флоренцию. И как раз вовремя: один из патрульных стражей заметил непонятные действия странно одетого человека и побежал за помощью, но, когда он вернулся с немалочисленным отрядом "истинных" тамплиеров, на улице не осталось и следа того таинственного убийцы, и только трупы стражников демонстрировали всё его мастерство. Бежать с бессильным телом на плече было очень неудобно и, чего греха таить, трудно, но Эцио бежал быстро, то и дело поправляя сваливающийся мешок мяса. Иногда юноше казалось, что спасённый им воин уже не принадлежит к миру живых, но стоило только его телу неудобно попасть раной на плечо спасателя, как тут же слышался едва различимый жалобный стон, а это значило, что надежда всё ещё есть. Тогда Эцио слегка сбавлял ход и как можно аккуратнее поправлял тело несчастного, чтобы не причинить ему боль. Таким образом Эцио с его грузом, который оказался слишком лёгким даже в бессознательном состоянии, добрались до мастерской Леонардо. Нетерпеливый стук разбудил художника как раз в разгар самых сладких предрассветных снов. Он, недовольно ворча, и почёсывая взлохмаченную голову открыл дверь столь ранним и наглым визитёрам. - Когда же ты, Эцио, научишься жить по нормальным биологическим часам и ночью будешь спать как все обычные люди, а не будить меня ни свет ни заря, только ради того, чтобы я заштопал несколько твоих пустяковых царапин с которыми даже нынешние, скажу откровенно, не очень далёкие лекари справляются не особо калеча пациента, и, что характерно, не занося никаких бацилл. - Леонардо говорил раздражённо, каждое его слово было пропитанно ядом, но, увидев, что Эцио, во-первых, не один, а во-вторых, ранен не он, а его спутник, осёкся, и отступил, пропуская путников внутрь, хотя и ворча для приличия, что лазарет он здесь устраивать не собирается ни сейчас, ни потом. Однако выразительный взгляд уставшего и обеспокоенного судьбой храброго незнакомца Эцио заставил прекратиться и этот сравнительно небольшой поток обвинений в свой адрес. Выдержав немую, но суровую психологическую атаку своего друга, Леонардо со вздохом наклонился к телу уже пристроенного на его рабочем столе среди чертежей и остальных бумажек воина. Он долго рассматривал рану несчастного, сначала через одежду, потом покачал головой и сказал без особого энтузиазма: - Гм, надежда, конечно, есть, но потерянно слишком много крови, может и не выкарабкаться, нужно перенести в спальню, там будет удобнее... - растерянно проговорил он намеренно не указывая пола больного. - Но он будет жить? - с беспокойством спросил Эцио, - Он достаточно храбро улепётывал от стражей и мне хотелось бы знать в чём причина этого утреннего марафона, в который я нечаянно ввязался. - Она..он.. да, быть может, посмотрим, сделаю, что смогу. - пролепетал Леонардо, явно чем-то ошарашенный. - Ты иди принеси воды, и поищи лекаря с пиявками, может понадобиться и его помощь. Эцио хотел было спросить про непонятную для него заминку и перемену поведения своего друга, но, всё же жизнь несчастного глупца была сейчас важнее пустых разговоров. Молча кивнув, Эцио побежал исполнять просьбы Леонардо. Тот в свою очередь бережно снял верхнюю одежду с больного и, оголив место повреждения внимательнее осмотрел всё ещё кровоточащий бок. Сомнений не было: по какой-то причине девушка весьма молодая, надела на себя мужское платье и злила тамплиеров своими выходками. Но зачем? Ради ответа на этот вопрос стоило не только вырвать её из лап смерти, но и по возможности исцелить явное сотрясение мозга, доставшееся ей с лёгкой руки тупорылого тамплиера. Тут раздался грохот у входной двери. Леонардо не удостоил его своим вниманием. Но грохот повторился, тогда лекарь-самоучка гневно прокричал: - Сегодня не работаю и не принимаю заказы, проваливайте! - Леонардо, это я, - послышался сдавленный крик Эцио. - Привёл доктора, как ты и просил. И тут в спальню маэстро ввалились двое, одним из которых был порядком запыхавшийся Эцио, а вторым-лекарь, весь красный от возмущения и напряжения, отчаянно вырывающийся из ручных тисков Эцио и гневно сверкающий глазами. Увы, говорить он не мог, так как Эцио позаботился о беззвучии данной операции, и во рту лекаря красовался огромный кляп, от которого последний никак не мог избавиться. - Эцио, я просил тебя привести лекаря, а не приволочь его как мешок. И что прикажете делать, молодой человек? - запечатал Леонардо сварливым голосом, - Как его успокоить? - добавил он, расцепляя ручной капкан и освобождая бедного заключённого от кляпа. - Что это здесь делается, позвольте узнать? - тут же противненько заверещал освобождённый узник, - Приличному лекарю нельзя даже на улицу выйти, ранний заработок поискать, кидаются сразу всякие...блаженные! - кричал он на всю спальню, чем потревожил покой больной. - Ну, раз вы искали ранний зароботок, то вам повезло в двойне, - смазливо улыбаясь, проворковал Леонардо. - С чего бы это вдруг, дорогой сударь? Где выгода? А? - опять взъерепенился оскорблённый лекарь. - Ну, - протянул художник, - хотя бы в том, что "ранний заработок" нашёл вас сам. -Позвольте? - не понял врач. _ Мне срочно нужна ваша помощь, - начал объяснять Леонардо, - Девушка тяжело ранена, - при этих словах Эцио оживился, но влезть в беседу двух лекарей не посмел, - и, сам не верю, что это говорю, - продолжил свою речь Леонардо, смерив похотливого щенка ледяным взглядом, - но я бы в этом случае прибег бы к помощи ваших маленьких кровососущих собратьев. - Позвольте? Но с какой это стати, вы там пренебрежительно говорите о моих пиявочках. - опять возмутился пиявочник, - пока ещё никто не придумал лекарства лучше, чем пиявки и кровопускание, или вы будете спорить? - добавил он, заметив скептическую усмешку на лице собеседника. - Да нет, нет, что вы, - успокоил коллегу Леонардо, - Так вы поможете или мне снова придётся вас сбагрить ему? - он многозначительно указал головой на в нетерпении мерящего шагами комнату Эцио. -Нет, я помогу, помогу, - в испуге вскричал лекарь, дичась на Эцио. - Ну что ж, тогда приступим, - ласково улыбнулся Леонардо, - Эцио, будь добр, выйди. - Приказал он ассасину через плечо, тому пришлось подчиниться. Операция длилась не один час и в течении этого времени из спальни доносились мученические стоны, видимо раненная время от времени приходила в себя. Но они быстро прекращались, так как нестерпимая боль имеет обыкновение быть великодушной с теми, кого мучает, и дарит им время для передышки в виде беспамятства. Так или иначе по истечению некоторого весьма продолжительного времени двери спальни распахнулись и оттуда вышел сначала весь забрызганный кровью лекарь-пиявочник. Он угрюмо посмотрел на Эцио и, устало потянувшись, сказал: -Вам повезло с подругой, не каждая выдержит то, что сейчас было, - он болезненно хмыкнул, - и не каждая вытерпит вас в частности, за это я бы причислил бы её к лику святых. - Добавил он с ехидной улыбкой на губах. Эцио не стал ничего отвечать, лишь благодарно кивнул усталому доктору и проводил его до выхода. Мысли его путались, всё время операции, Эцио метался по мастерской не находя себе места, он забыл абсолютно обо всём, в голове билась только одна фраза: "Только бы она выжила". Не известно почему, но эта храбрая незнакомка заинтересовала Эцио, в ней было что-то неуловимое, мимолётное, что заставляло его содрогаться при мысли, что её могут не спасти. Нет, это было не плотское влечение, которое нередко овладевало им и далеко не любовь, но что-то манило его к ней. Он и сам не понимал, он даже не видел толком её лица, но он знал, что с ней будет связанно что-то очень важное в его жизни, то, чего он так долго ждал... Тут поток его раздумий прервал скрип дверей. Из спальни вышел Леонардо, с очень усталыми глазами, он почти повалился на скамейку возле рабочего стола, но, увидев беспокойные глаза Эцио и прочитав в них немой вопрос, он устало, но счастливо улыбнулся и утвердительно кивнул в ответ. Говорить у него сил просто не было. Эцио облегчённо вздохнул и тоже слабо улыбнулся. Он хотел пойти к больной, но Леонардо остановил его, всем своим видом показывая, что её лучше сейчас не беспокоить. Эцио понятливо хмыкнул и, слегка изменив курс, выудил из шкафа бутылку вина и пару бокалов, от чего усталый Леонардо, конечно, уже не смог отказаться. Мужчины пили в полном молчании, ожидая результатов операции. ***************************************************************************************************** Сознание возвращалось, но как-то неохотно к неудавшейся воительнице. Бок её рвала огненная боль, но и она меркла по с равнению с тем, как болела голова несчастной. Девушка лежала молча с закрытыми глазами, прислушиваясь к своему телу и определяя, не повреждено ли ещё что-нибудь. Но, на её счастье, она отделалась достаточно легко. Только один вопрос не переставал мучить её: Как она выжила? и где она сейчас? Но чувство усталости тяжёлым валуном накрыло её тело и она, не способная уже бороться с ним, забылась глубоким исцеляющим сном. Леонардо сидел молча и, видимо, задремал. Эцио тоже молчал, он понимал, что его друг совершил чудо этим утром, а за любые чудеса приходится платить. Но всё же волнение одолевало юного ассасина, волнение за юную воительницу. Он нетерпеливо встал и тихо подошёл к двери спальни и приоткрыл её. Незнакомка мирно спала на кровати Леонардо, её лицо было искаженно гримасой боли, но она была без сознания и не слышала как вошёл Эцио. Тогда он зашёл в комнату и, сев на табуретку возле двери, стал разглядывать спасённую. Первое, что привлекло его внимание был шрам, начинающийся от правого виска рваной чертой перечеркивающий щёку и заканчивающийся у уголка рта. Он бесспорно был страшен и некрасив, но почему-то на лице этой девушки он был как родной. Эцио напряг всё своё воображение, чтобы убрать этот недостаток с её лица, но как ни старался нужного результата не получил. Тогда он бросил это глупое занятие и продолжил изучать внешность воительницы. Густые брови девушки опять же не портили её облик, а лишь придавали ей шарм. Так же как и слегка курносый нос, под которым через ярко выраженную губную каёмочку располагались вызывающие губы, плотно сжатые из-за боли. Её лицо было мокро от пота, было видно, что суровая реальность проникла в мир её грёз и мучает её и там. Голова взмокла и влажные от пота каштановые с рыжеватым отблеском волосы, раскинулись по подушке львиной гривой. Мокрая чёлка окаймляла высокий лоб, который стали подёргивать первые припадки сонной истерики. Девушка слабо застонала и выгнулась в спине, как бы пытаясь избавится от причиняющего ей боль места. Эцио быстро встал и в растерянности сначала подбежал к её постели, но потом сообразив, что ничем сам он ей помочь не сможет, побежал в мастерскую будить Леонардо. Тот быстро очнулся ото сна, едва только Эцио потрепал его за плечо. Стоны уже стали слышны в мастерской. Леонардо ринулся в спальню и второпях начал копошиться на туалетном столике, с самого утра заставленном разными склянками и коробочками, найдя то, что нужно он подбежал к постели больной и сначала поднёс к её носу флакончик с какой-то солью, девушка притихла и больше не стонала, но было видно, что ей всё равно больно. Тогда Леонардо оголил бок несчастной и стал натирать его какой-то мазью непонятного цвета. После этого он перевязал рану и, облегчённо вздохнув, мученически глянул на Эцио. Тот всё понял без слов. - Сегодня я останусь у тебя, - сказал он снова садясь на табурет около дверей. - Не знаю, Эцио, она плоха, очень плоха, - пессимистично проговорил Леонардо, задумчиво теребя бородку, - сумеет ли выжить или нет, увидим завтра, ей бы сегодняшний день протянуть и ночь, тогда можно быть абсолютно уверенным, а сейчас я не ручаюсь... - Но вы же как-то ей помогли? Она же должна справиться. - Тут не всё так просто, друг мой, у неё обильное кровотечение и вообще она женщина, у неё организм слабее, чем у мужчин. - Тут Леонардо снова задумался, - но с другой стороны, если она выживет у меня будет опыт лечения подобных ран, а если нет - новый труп для опытов. Саркастичная усмешка пробежала по лицу маэстро, но Эцио не понял его шутки. - Я останусь у тебя сегодня ночью, - повторил он сухо и вышел на улицу. Леонардо вздохнул и вернулся к кровати больной, там он просидел до позднего вечера. Вопреки ожиданиям, девушка очнулась уже вечером того же дня. Она открыла глаза и, ещё не понимая, что она в безопасности, закричала и стала отбиваться от покрывала, заботливо наброшенного на неё Леонардо. Он же в свою очередь проснулся от этого крика и, по пытаясь успокоить буйную девицу, вцепился ей в предплечья рук с такой силой, что та взвыла от боли. Видимо это её несколько отрезвило, потому то она перестала бесноваться и просто в страхе оглядывала Леонардо и комнату, в которой сейчас находилась. Наконец, до неё дошло, что она в полной безопасности, или по крайней мере не в тюрьме, и она села на кровати, втянувшись в её изголовье и дико косясь на Леонардо. Тот же отпустил руки незнакомки и, облегчённо переведя дыхание, сел на краешек кровати у её ног. Она внимательно наблюдала за каждым его шагом. - Вы в полной безопасности, - сказал он, успокаивающе улыбаясь ей. - Понимаете меня? Девушка кивнула, однако косилась на него всё так же подозрительно. - Не бойтесь, здесь вас никто не тронет, - продолжал Леонардо. - Вы были ранены, и мой хороший друг принёс вас сюда, чтобы я помог вам...- тут он замялся. - Не отбросить копыта, - подсказала девушка мелодичным голосом. - Да, вот именно, - подтвердил слегка ошарашенный маэстро. - У вас что-нибудь болит? - он ненавязчиво сменил неприятную тему разговора. Девушка помотала головой, но тут же ойкнула и согнулась пополам от приступа головной боли, а после упала на левый бок, видимо, потревожив рану. Леонардо кинулся ей на помощь, но не успел он опомниться, как был ловко скручен так, что не мог пошевелиться. - Быстро выпусти меня от сюда, - зашептал её голос ему на ухо. - Но вы не под арестом, милейшая, - в испуге пролепетал пленник. - Да? - в её голосе вспыхнула саркастическая нотка, - тогда пошёл. - резкий рывок и оба они стояли на полу. Ноги девушки подкосились, но она устояла и лишь крепче скрутила, дёрнувшегося, чтобы ей помочь бедолагу. - Ни шагу без моего приказа, иначе я тебя убью. - прошептал знакомый голос. Леонардо повиновался. - Где платья? - спросила она. - Вон там, в шкафу, - указал пленник, - но у меня нет женских. - Да не твои! - видимо он ей надоел, - Где мои платья? - Они были испорченны, - пролепетал Леонардо. - Испорченны!- Вскричала девушка, - Я тебя сейчас испорчу... В этот самый миг в дверях спальни появился Эцио. Увидев, что его друг в беде, он машинально потянулся к клинку. - А-а-а, этого я бы вам не советовала делать, - предупредила девушка, - ещё одно движение, и он умрёт. - она перехватила Леонардо за горло. Эцио послушно опустил клинок в ножны. - Послушайте меня, - обратился он к незнакомке, - Я вам не враг, вам не стоит меня бояться и, тем более убивать моих друзей, я смогу вам помочь в вашем деле, - тон его превратился из заискивающего в деловой. - Вы, так же как и я, досаждаете тамплиерам, так давайте делать это вместе. - Он протянул ей руку в знак примирения. Она уставилась сначала на его руку, потом медленно перевела взгляд на него самого и внимательно вглядывалась в него несколько минут. Всё это время мужчины стояли не шевелясь, чтобы ненароком не разозлить её. Наконец, девушка со вздохом освободила Леонардо из своего капкана и, абсолютно обессиленной опустилась на кровать. - Вот и хорошо, - улыбнулся Эцио, - Леонардо, ты как? - Всё хорошо, - сипло ответил маэстро, - Можно у вас узнать, как вас зовут, или и этот вопрос карается смертью? - он не смог сдержать сарказма. Девушка испепелила его взглядом, но ответила: - Эвелина Альяндо де Фиренце. - Так мы с вами ещё и из одного города, - обрадовался Эцио, - Простите, я забыл представиться, Эцио Аудиторе де Фиренце, к вашим услугам. - Он слегка поклонился. Эвелина внимательнее вгляделась в его лицо и понимающе кивнула в ответ: - Ты такой же как и я, - она глядела прямо в его глаза, - Такой же мститель... Эцио заинтересовала её фраза, но на дальнейшие его вопросы она уже не отвечала, а обратилась прямо к Леонардо: - Простите, что я с вами так диковато познакомилась. - Да ладно, я понимаю, - отмахнулся маэстро, - Леонардо да Винчи, - он поклонился и попытался поцеловать её руку, она не дала. - Ну что ж, раз мы все познакомились, и я увидела, что вы не желаете мне зла, то и я вам зла делать не буду и лучше исчезну от сюда, будто меня и не было. - Но, помилуйте, милейшая , - взмолился Леонардо, - я, как врач, не могу вас отпустить в таком состоянии. - А что плохого в моём состоянии? Я в порядке. - девушка удивлённо выгнула бровь. Мужчины многозначно переглянулись, Эцио сочувственно посмотрел на неё. - Вы же ранены, - начал объяснять Леонардо, - И слабы из-за раны. - Я не слаба! Это раз, - она начинала злиться, - А во-вторых, я умею терпеть боль и управляться с любыми ранами, так что я в полном порядке. - При этих словах она попыталась встать с кровати, но у неё закружилась голова и ей пришлось сесть на неё опять. Леонардо недовольно закачал головой: - Вот видите, до чего вы себя довели, - он заботливо уложил её на ложе и прикрыл покрывалом. - Вам пока нужно хотя бы отдохнуть. Аргументы оказались весомыми, и девушке пришлось смириться со временной беспомощностью. Но она всё равно не разрешила Леонардо осмотреть её бок и попросила чтобы он не мешался ей под руками. Затем она довольно ловко развязала рану, промыла её от старых снадобий и, наложив несколько новых, забинтовала бок опять. Но во время этого она постоянно разъясняла своим спасителям, что охранять и заботиться о ней выйдет им дороже, потому что сейчас, после того, что она сделала, её ищут по всей Флоренции особенно тщательно и что она не простит себе, если с ними что либо случится из-за неё. Так или иначе, вскоре мужчины всё таки доказали упёртой амазонке обратное и принесли ей ужин. Поели по отдельности. Она сказала, что сразу после еды ляжет спать и тогда её лучше вообще не беспокоить, чтобы снова не попасть под горячую руку Эцио и Леонардо покинули больную. Эвелина, убедившись, что надоедливые защитники наконец-то оставили её в покое,быстро поела предложенный ужин прямо скажем с большим аппетитом, но не весь, кое-что она оставила. Потом она спрыгнула с кровати и тихонечко подошла к двери, прислушалась, за ней было тихо, она тихонечко закрыла дверь на замок. Теперь её точно никто не побеспокоит. Она подошла к туалетному столику на котором всё ещё в полном беспорядке стояла чёртова уйма склянок и коробочек с различными снадобьями. Эвелина (нередко её называли просто Ева) взяла свою сумку, которая лежала вместе с остальными вещами путешественницы на полу возле кровати, и сбросала в неё некоторые из склянок. Потом она подошла к куче своих вещей и, оценив повреждение одежды, решила всё же взять с собой и изорванную рубаху, чтобы её не смогли вычислить при помощи собак. Затем она порылась в своей сумке и выудила от туда совершенно новое мужское платье, которое через несколько минут уже было одето на ней. Остатки ужина она собрала на кусок простыни и, бережно завязав его, положила в сумку. Оглядев всю комнату, она обнаружила на полке чертежи скрытого клинка, Ева была очень рада такой находке и чуть не выдала свои воровские наклонности, сунув его в сумку, Но потом она приняла решение просто скопировать его, а не воровать, всё таки она была благодарна своим спасителям и не хотела так их разочаровывать. После того как копия была готова, девушка положила чертёж на место и, надев на себя чёрный плащ с глубоким капюшоном, выпрыгнула в открытое окно. Только её тень временами появлялась над крышами домов в лунном сиянии. Флоренция давно спала, но зоркий взгляд разгневанной сироты уже нашёл свою следующую цель. Закрыв за собой дверь спальни, Эцио и Леонардо переглянулись, явно преследуемые одной и той же мыслью, но вскоре Эцио весело рассмеялся над выходками дикарки, и начал искать разумные объяснения её неразумным действиям. Скоро к нему присоединился и сам Леонардо, с начало беседы относящийся скептически к действиям амазонки. - Надо бы побольше про неё узнать, - сказал Эцио, вдоволь нашутившись над бедным Леонардо. - В ней что-то есть. - Эцио, друг мой, неужели тебе надоела твоя Изабель, или тут что-то другое? - лукаво подмигнул художник. - А это уж раз на раз не приходится, - весело ответил юноша, - но я чувствую нутром, что она мне может помочь отомстить за мою семью. Я должен узнать о ней побольше. - Ну, давай ты поиграешь в сыщика завтра, а сейчас лучше отдохни, у тебя вид как у мертвеца. - Поверь, чувствую я себя так же, - ухмыльнулся Эцио и устало провёл рукой по лицу, - сегодняшний день меня порядком вымотал. - Она заперлась от нас, - недовольно проворчал Леонардо, дёрнув за ручку двери спальни. - Придётся спать с тобой. - Ладно, только не в обнимку. - зевнул ассасин. Мужчины улеглись здесь, же на полу мастерской, прикрывшись, кто чем может, и, наконец, ночь полновластно вступила в свои права и в этом беспокойном доме. На следующее утро Леонардо проснулся рано и первым делом решил проверить больную, но дверь в комнату, как и вчера вечером была заперта, тогда он деликатно постучал, но никто не ответил. Обеспокоенный гробовой тишиной в комнате, маэстро побежал за дубликатом ключа. Когда он открыл дверь, то увидел. что в комнате уже никого не было и достаточно давно. На тумбе стоял пустой поднос с полностью съеденным вчерашним ужином, простынь была разорвана, кое-какие снадобья исчезли. Сомнений не было: девчонка сбежала, и, видимо ещё вчера вечером. - Эцио! - закричал Леонардо, выбегая из спальни и тормоша сонного ассасина, - ты правильно заинтересовался этой дикаркой, она сбежала от нас, и я лишь молю господа, чтобы она ничего не унесла из дома, проклятая воровка! После этих слов Эцио, ни слова ни говоря, быстро встал и вбежал в спальню, Эвелины действительно нигде не было. Ассасин внимательно осмотрел всю комнату, и нашёл то, что искал: на подоконнике виднелся след мужского сапога, но ничего более. Юноша выскочил в окно и очутился на крыше соседнего здания, внимательнейшим образом осмотрев всё там, он, увы, ничего не нашёл и вернулся в мастерскую Леонардо с пустыми руками. Но он не собирался сдаваться, выйдя на улицу уже как все нормальные люди через дверь, он пошёл гулять по Флоренции со слабой надеждой узнать что-нибудь про таинственную Эвелину. Единственная, кто могла помочь ему в этом вопросе была Роза. Он отправился в бордель "Роза ля Вирту" там он узнал всю историю Евы. - Эта девушка из приличной дворянской семьи Альяндо, они не были замешаны ни в каких заговорах или тёмных делишках ассасинов, а тем более тамплиеров, - рассказывала Эцио одна из куртизанок, - Семья была достаточно большая, но при этом ещё так сказать молодая. Матери Евы, Натали Альяндо, было около двадцати восьми лет, муж её, Андреано Альяндо, был немного старше своей жены. У них было шесть детей, не считая Эвелины. Пятеро братьев и одна сестра Евы. Как я раньше говорила, они были тихой и неприметной, законопослушной семьёй, но недавно прошёл слушок, что в родовое гнездо Альяндо вторглись несколько отрядов тамплиеров, а вместе с ними и стражников, они устроили погром в доме и убили всех мужчин, а женскую половину изнасиловали и тоже убили, выжила только Эвелина и то чудом. Это произошло примерно в то же время, что и казнь твоей семьи, и с тех самых пор сирота жаждет крови своих обидчиков и убийц своей семьи. - А кто это сделал? - спросил заинтригованный Эцио. - Кто-то из приспешников ...... . Кажется, первую жертву звали Дутччо де Стронце. - Спасибо! - Как, уже всё, а награда? - озорно подмигнув и соблазнительно поведя плечиком, подшутила куртизанка. - Как- нибудь в другой раз, милая, в другой раз. - на ходу крикнул Эцио и выбежал из борделя. Теперь он знал где искать новоиспечённую мстительницу. Сердце его пело от радости: все его надежды сбывались, как по мановению волшебной палочки. Они могли объединиться и вместе восстановить справедливость в городе, а потом, кто знает? Так рассуждал Эцио карабкаясь на крыши домов, чтобы лучше видеть улицы. Да и бегать по крышам получалось гораздо быстрее, чем ходить по улочкам Флоренции. "Если она убила приближённого ....., то скорее всего её следующей целью будет именно он, но я уже убил его и, если она об этом не знает, то я смогу её поймать у его дома" - так рассуждал Эцио несясь сломя голову по раскалённой полуденным солнцем черепице крыш. "Хотя, быть может она заляжет на дно на некоторое время, и тогда я уж точно не смогу её найти". Но страхи Эцио быстро рассеялись, как только он оказался у дома поганого труса и предателя своей семьи. Он присел на карниз одного из зданий так, чтобы его не заметили лучники и наблюдал как Ева пробирается сквозь толпу к дому трусливого шакала. Судя по всему она по каким-то причинам не знала, что он уже отправлен в Ад Эцио, и потому она, полная решимости исполняла план нового убийства. Эцио решил немного подождать и посмотреть, что она предпримет, а потом, в случае чего опять помочь ей улизнуть. Он подобрался поближе к злополучному дому и затаился. Эвелина шла быстро, но стараясь не привлекать к себе внимание стражников. Подойдя к воротам двора особняка......, она огляделась и, поплотнее завернувшись в свой чёрный плащ шагнула внутрь под видом бедной нищенки, её пропустили. Дальше Эцио уже не мог видеть её, потому что, если бы он подобрался ближе, его точно бы подстрелили. Потому он остался ждать "снаружи". Через пятнадцать минут во дворе особняка поднялся гвал, Эцио напрягся, готовый в любую минуту прийти на помощь Эвелине. Но она в его услугах не нуждалась. Стражники, перекрывшие ей выход из дворика вылетели один за другим на улицу, и она, перепрыгивая бездыханные тела, понеслась прочь от гадкого здания, тихи ругаясь на убийцу, обогнавшего её. Стражники побежали за ней, а вместе с ними и Эцио начал преследование прекрасной воительницы. Но та оказалась проворнее их всех. Как раз перед ней шла огромная толпа монахов в чёрных рясах, она нырнула в чёрное море послушников и растворилась в нём, стражники конечно её потеряли, но Эцио знал, что она среди монахов, так как сам не раз уходил от погони именно так. Он хмыкнул, явно одобряя действия Евы и, спустившись на землю, так же как она, растворился в их размеренном шествии. Рясы мешали видеть, шаг их был слишком медленен, но всё же Эцио наконец заметил плащ Эвелины, он тихо, чтобы никого не нароком не уронить подошёл к ней так, чтобы она его не заметила и прошёл так за ней до ближайшего переулочка. Там он резко рванул из стада служителей божьих, увлекая за собой ошарашенную девушку. Они бежали так долго, пока он не нашёл укромный глухой угол. Там он резко прижал её к стене на столько сильно, что она застонала от боли. - Что тебе надо, мужик? - злобно спросила она, её ярко-зелёные глаза гневно блестели. Эцио сдёрнул с себя капюшон. - Помнишь меня? - зашипел он в такт ей, - Я тебя вчера спас от верной гибели, а ты так поступила. - Не тебе меня судить, - услышал он ответ. - Я поступаю так, как считаю нужным, и в чужих советах, а тем более помощи не нуждаюсь! - Она вызывающе вздёрнула подбородок и надменно посмотрела на юношу. Тот прижал её к стене ещё сильнее, гордая мина сменилась страдальческой, но только на секунду, в следующий миг она больно ударила его в живот, от чего Эцио согнулся пополам, и, вырвавшись из его ловушки побежала по улице прочь от него. Тот бросился за ней, но много бегать ему не пришлось, с другой стороны улицы стоял отряд стражников, и Еве пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не быть замеченной ими. Вот тут то Эцио и поймал её, она невольно тихонько вскрикнула и попыталась вырваться, но у неё это плохо получилось, зато стражники, видимо, услышав крик, насторожились и энергично замотали головами. Эцио, закрыв одной рукой рот Эвелине, а другой плотнее прижав её к себе, что та не убежала, попятился вглубь переулка, туда, где их почти не было видно. - Видишь чего ты добилась, гордячка, - уже с раздражением прошептал он ей на ухо. Она притихла и не пыталась вырваться, видимо, поняв свою ошибку. - Если хочешь выжить, то иди за мной и без всяких фокусов. - сказал он ослабевая хватку. - Ты согласна на мои условия? Ева несколько раз кивнула, тогда Эцио отпустил её и, уже молча кивнув ей, залез по стене на крышу, она последовала за ним. Ей было трудно, но от помощи она отказалась. Так они бежали по крышам домов, иногда пригибаясь, чтобы их не заметили лучники. Эцио сбавлял темп, чтобы ей было легче, но она не требовала поблажек и неслась во всю прыть рядом с ним. В какой-то момент времени Эцио вдруг ясно осознал, что она будет вот так бежать рядом с ним по жизни пока та не оборвётся. Но наитие быстро прошло и они побежали дальше без приключений. Эцио привёл Эвелину к Леонардо. По лицу девушки было видно, что ей стыдно туда возвращаться. Но, вопреки ожиданиям, Леонардо принял недавнюю беглянку достаточно спокойно, только теперь в его взгляде то и дело появлялся недоверчивый огонёк. Молча отойдя от входа, маэстро пропустил визитёров и так же молча пригласил их за стол. День угасал, солнце медленно, но верно уходило за горизонт, снимая с города осаду своих палящих лучей. Ветер был свеж, на небе появлялись первые звёзды. Эвелина сидела на подоконнике всё той же спальни и задумчиво смотрела на сумеречное небо. Горе отражалось на лице её, великая боль опечатала прежде ясные и бойкие глаза слепой дымкой. Слёзы стояли в этих глазах норовя вырваться безудержными потоками. В дверь постучали, девушка, как бы очнувшись от сна, утерла кулаком слёзы с щёк и, подойдя к двери, открыла её. За ней стоял Леонардо и недоверчиво к ней приглядывался. - Ты скопировала чертежи скрытого клинка, - начал он без лишних предисловий. Девушка молчала. - Просто скажи правду, на кого ты работаешь? И не надо мне на уши лапшу вешать, что ты невинное дитя божье, - поднял он ладонь, словно хотел закрыть ей рот, увидя, что она хочет что-то сказать в своё оправдание. Та лишь послушно замолчала и, виновато потупясь, замотала головой. - Я ни на кого не работаю, только на себя, - тихо заговорила она, -Как видите, арсенал оружия у меня не велик, - она указала рукой на старенький меч, аккуратно прислонённый к кровати, - а врагов много и убивать их становится всё сложнее только старым отцовским клинком, Вот поэтому я и ищу новое оружие... А, увидев такую редкость, как скрытый клинок ассасина, я не смогла удержаться, он слишком хорош. - Твои чертежи сейчас с тобой? - холодно спросил мастер. Девушка энергично закивала. - Поймите, после сегодняшнего дня я не хочу врать вам, теперь я понимаю, что бегать от вас бесполезно. - Гм, я надеюсь, что ты не решишь нас убить, чтобы не бегать, - саркастически ухмыльнулся Леонардо. - Мне нечем вас убить, - в тон ему ответила красотка. Леонардо тихо посмотрел на неё и спросил: - Почему ты не хочешь, чтобы мы тебе помогли? - Я достаточно самостоятельна, чтобы помочь себе сама. - Вчерашний день доказал обратное, девочка. - Леонардо повернулся к двери с намерением выйти из комнаты. - У всех бывают проколы, я же не профессиональная убийца, - крикнула вслед ему Ева. Но он уже вышел, более ничего не говоря. От обиды слёзы подступили к горлу, Эвелина улеглась на постель и разревелась, как маленькая девочка. Достаточно наплакавшись, она рывком встала с кровати, в глазах её горел огонь решимости. Через несколько минут после Леонардо, к Эвелине постучал Эцио, но никто не ответил. Сердце юноши беспокойно ёкнуло. Он открыл дверь, но в комнате никого не было, он ринулся к раскрытому окну. "Вот чёрт, неужели опять" - простонал он и страдальчески взглянул на луну, ярко освещавшую Флоренцию. В её сиянии сверкнула далёкая чёрная тень, Эцио мигом оказался на крыше и ринулся за беглянкой. Они бежали долго. Эвелина направлялась за город. Эцио не отставал от неё, но и не показывался ей на глаза. Ева свернула в сторону городского кладбища и прибавила ходу, то же пришлось сделать и преследователю. Но, вопреки его ожиданиям, она не остановилась на кладбище, а, пересеча его, двинулась дальше, там где на скалистом выступе возвышался небольшой лес. Она побежала по узенькой тропинке наверх, Эцио за нею. Он он чуть не рассекретил себя, потому что она остановилась около какой-то небольшой пещеры и опустилась на колени. Эцио сначала ничего не понял, но подойдя чуть поближе, увидел, что она стоит перед могилой и горько плачет. Ассасин спрятался за деревом, чтобы не смутить девушку, но он случайно наступил на ветку, и она сломалась под его весом, хрустнув очень громко. Ева встрепенулась, услышав шорох, и оглянулась по сторонам. Взгляд её проскользил по Эцио, и тот весь вжался в дерево, чтобы она его не заметила. Однако она его всё же заметила. - Я так и знала, что это ты преследуешь меня. - Эвелина слабо улыбнулась, - Понравилась я тебе, что ли? - улыбка исчезла с её лица и она отвернулась от преследователя, чтобы скрыть новую волну слёз. Эцио вышел из-за дерева и тихо подошёл в Еве, та как будто ничего и не заметила. Он встал за её спиной. - Чья это могила? - спросил он несмело.Эвелина молчала, только плечи её передёрнуло после его слов. Эцио виновато потупил взор. - Извини... - Моего...., - слёзы помешали ей договорить, но она взяла себя в руки, - Моего жениха. - после нескольких минут внутренней борьбы наконец сказала она и зарыдала уже не сдерживая себя, снова опустившись на колени перед могилой покойного. Эцио положил руку ей на плечо. - Его тоже убили собаки Ордена? - и злоба слышалась в его голосе. Несчастная невеста закивала, глотая слёзы. - Зачем...? - снова рыдания. - Расскажи, станет легче. - Почему я должна тебе верить... - Я сам потерял семью из-за них, остались только мать и сестра, - начал свой рассказ Эцио, присаживаясь рядом с ней. - И убили их те же прихвостни Ордена тамплиеров, так что у нас общая цель, и я могу помочь тебе отомстить, ты просто поделись со мной своей болью, клянусь, я никому ничего не скажу. - Они ворвались в дом ранним утром, - после долгой паузы начала рассказывать Ева, - Никто даже не мог защититься от них, только мой жених и я смогли выбраться из дома, а все остальные умерли. - Она подавила очередной приступ рыдания и продолжила. - Он тащил меня за собой, а, когда они заметили нас и стали догонять, он поднял меня на руки и бежал так со мной на руках пока первая стрела не попала в его ногу. Мы упали, он прикрыл меня от очередной стрелы своим телом. - Всхлипы то и дело прерывали её рассказ, но она продолжала. - Он толкнул меня в лес, а сам, вооружившись какой то палкой, стал отбиваться от них, выигрывая мне время, чтобы я успела спрятаться или убежать. Я не помню как забралась на дерево, только помню, как он храбро защищал меня из последних сил, и даже когда они повалили его на землю, он продолжал бороться, пока кто-то из них не нанёс ему последний, смертельный удар. Потом они ринулись в лес, искали меня. Но я сидела высоко на дереве, и они меня не нашли. Я не ревела, нет, была просто пустота в сердце. Мне не верилось, что его больше нет, я кое-как слезла с дерева и галопом подбежала к нему. Он лежал ничком на земле, истекая кровью. Я повернула его лицом к себе, звала его , о чудо, он откликнулся, он был жив, но уже на последнем издыхании он сказал, что любит меня больше жизни, что поэтому я должна жить дальше, помня его, но не закрываясь от людей, жить так, будто его просто не было в моей жизни. Я помню, что рыдала при его последних словах, помню, что клялась отомстить за него, на это он только улыбнулся, как всегда улыбался, когда я баловалась при нём и смешила его, и попросив меня о последнем одолжении, притянул меня к себе и поцеловал в губы в последний раз в своей жизни, после этого она покинула его измученное тело, унося его душу в рай. О, Я никогда не забуду этого последнего его подарка, никогда... - Наконец чувства полностью освободились, и Эвелина разрыдалась, упав на плечо Эцио. Он только печально смотрел на неё, не в силах ей помочь и поглаживал её спину, чтобы хоть как-то успокоить. - Как же звали твоего героя? - задал он последний вопрос. - Алехандро Апельо, - прошептала она сквозь слёзы, любовно поглаживая надгробный камень. Эцио молча кивнул и закрыл глаза, прижав бедную девушку сильнее к себе, та не сопротивлялась. Тут в голову ему пришла одна непонятная догадка: - Гм, извини за вопрос, но как ты перенесла его тело сюда? - Он в смущении отвёл глаза. Эвелина молча посмотрела на него. И он ещё больше смутился. Она помолчала ещё несколько минут и потом ответила. - Я не переносила... Дело в том, что тамплиеры ещё не ушли из леса, когда я прощалась со своим любимым. Они вернулись, и мне пришлось оставить его тело и поскорее спрятаться от них... Однако я не успела, кто-то нагнал меня, от него у меня остался вот этот шрам, - она провела пальцами по кривой линии, перечёркивающей её щёку - Каким-то образом я всё же убежала и спряталась. Не думай, что я трусиха, просто, если бы я сдалась им, то его смерть была бы напрасной, а я слишком его люблю... Когда они ушли, я вернулась к нему, но его тела там уже не было, и только лужа крови напоминала о его доблестной борьбе. В тот момент я готова была припасть к ней и целовать землю, на которой он лежал, но слёз не было, одна пустая, холодная боль, и ничего более. Я упала на колени и долго стояла так перед этой чёртовой лужей, не в силах ни уйти, ни принять реальность. Только ночью я поняла, что мне нельзя здесь оставаться и ушла. Я шла, куда глаза глядят и добрела до города, где меня встретили куртизанки, они приняли меня в своём борделе, накормили... и обучили искусству выживания в этом гадком городе, кстати, ты с ними уже говорил, и должен про меня всё знать. - она ухмыльнулась болезненной усмешкой и продолжила, - они же и навели меня на мысль о мести.... И я добьюсь правосудия, пусть меня убьют, но перед этим я вырежу большую часть их гадкого племени, за Алехандро и за свою семью! Эцио слушал её молча и наблюдал, как меняется её настроение от полностью разбитого, до угрожающе воинственного, оно менялось, то постепенно набирая обороты, то скача из одной крайности в другую. Юный ассасин молча ловил эти волны всем своим существом, и его собственное сердце то замирало в печали, то в бешенном темпе разгоняла рвущую вены кровь в припадке ярости. Эцио захотелось поддержать смелую воительницу: - А что, если есть надежда? - при этих словах она резко повернулась к нему. - Вдруг Алехандро жив и ищет тебя? - Глаза её наполнились слезами, но они быстро высохли, и в них сверкнули лучики надежды. - Да! Конечно! - она рывком встала на ноги, - Конечно он жив, он не мог умереть, я верю! Верю! Верю! Верю! - она обратила своё обезображенное лицо к луне, ярко освещавшей уступ. В её сиянии лицо Евы облагородилось, шрам уже не уродовал нежные черты, а предавал мужества её лицу. Глаза горели ярче звёзд, затмевая саму луну, своим огнём. Огнём надежды, который зажёг в них Эцио. Она повторяла, как заклинание единственное слово: "Верю!". Тут она засмеялась громко, постоянно выкрикивая, что он жив, и бросилась на шею Эцио, но тут же отпрянула и снова помрачнела. - Пошли, - раздался её тихий обессиленный голос. Эцио послушно встал и двинулся за ней прочь от могильного камня, прочь от тяжких воспоминаний и боли. Вернувшись в мастерскую Леонардо, оба легли спать и вскоре забылись сладким сном, который исцеляет душу страдавших и приносит облегчение даже смертельно больному. Утро принесло с собой свежесть нового дня, погода испортилась, небо заволокло тучами, собирался дождь. Эвелина проснулась от этой свежести. Вчерашний разговор явно пошёл ей на пользу и она чувствовала необыкновенную лёгкость. Ноги сами соскользнули на пол и она, пританцовывая, вышла из спальни через дверь. Все спали, как и в первый день её появления, на полу в мастерской. Леонардо весь скрючился из-за холода, но его покрывала валялось рядом с ним. Ева тихонечко подошла к нему и накрыла, он тут же расслабился и чуть улыбнулся во сне. Она ласково ухмыльнулась, поправляя его подушку, и погладила по голове, как матери гладят своих детей. Затем она оглянулась на Эцио, который так же валялся на полу, и тоже поправила его плед, чтобы он не мёрз. Глаза её наполнились светом благодарности, она наклонилась и нежно поцеловала его в лоб: - Спасибо, - послышался ответ, - но куда ты опять убегаешь от нас? - Я не убегаю, - она тихо улыбнулась, - Теперь я вас не брошу. Ни Леонардо, ни тебя, брат мой. - Спасибо, сестра, - в тон её ответил юноша, - Я рад, что у меня появилась такая сестра, как ты, Ева. - Спи, - шепнула она ему на ухо, - Я вернусь ещё до вашего пробуждения. - Она встала и быстро, но бесшумно вышла из мастерской. Эцио посмотрел ей вслед, нежно улыбнулся и заснул, повинуясь её просьбе. Город уже просыпался, наполняясь гулом прохожих. Эвелина шла быстро, иногда прячась от случайных стражников, но чёрный плащ и глубокий капюшон обеспечивали ей инкогнито. Она зашла к портному и заказала несколько платьев и перчатки, затем пошла на уже открывшийся базар, где набрала полную корзину покупок, и вернулась к Леонардо, как и обещала до пробуждения мужчин. Спрятав покупки, она начала прибирать свою спальню. Затем проснулись хозяева дома и они вместе позавтракали. Эцио ушёл в город, а Леонардо закрылся в комнатушке за мастерской. Эвелина осталась одна, но и она не скучала. Весь день до ужина она приводила в порядок своё снаряжение и изучала целебные смеси. К вечеру тучи рассеялись, перед этим освежив землю живительным эликсиром влаги. Эвелина спряталась в маленькой кухоньке Леонардо, в которую время от времени заходил и он сам. Иногда оттуда доносились споры о том, сколько специй надо класть в то или иное блюдо и стоит ли его вообще приправлять. Один раз Леонардо по рассеянности своей пересолил содержимое какой-то чаши, что ему удалось скрыть от хозяйственного взора девушки. Так прошло несколько часов, или больше, но когда Эцио вернулся к Леонардо, его ждал приятный аппетитно пахнущий сюрприз. Все сели за стол. Эвелина заботливо подавала блюда, следя, чтобы все были сыты, Леонардо достал бутылочку хорошего вина. Все вели оживлённую беседу. Но тут дошла очередь до блюда, одним из ингредиентов которого было пересоленное Леонардо месиво. Он же первым попробовал свой шедевр, но его желудок не пожелал его оценить и пришлось заставлять организм принять невкусную пищу, что получилось не очень хорошо. Следующей на очереди была Ева. Она так же мужественно боролась с порывами тела избавиться от гадкой еды, однако, она справилась. Зато теперь Леонардо был испепелён её зелёными глазами и вжался в стул, чтобы не быть уничтоженным окончательно. Наступила неловкая пауза. Эцио смотрел то на своего друга, то на названную сестру, то на тарелку, содержимое которой вызвало этот немой поединок, и, в конечном итоге, решил не рисковать своим здоровьем и отодвинул подозрительное кушанье от себя. Это действие не осталось незамеченным. Четыре до того гневных глаза, устремились на него с явным одобрением его действий. Леонардо даже улыбнулся, правда тут же его улыбка скривилась в гримасу боли, из-за маленькой мести Эвелины за испорченное блюдо, и опять два упрямца столкнулись в немом бою, прожигая друг друга взглядом. Эцио понял, что тут попахивает дракой и, чтобы разнять разгорячённых спорщиков, поднял тост: - За нового члена нашей маленькой и разношёрстной семьи. - он поднял бокал с вином, - Ева, за тебя. Девушка смутилась, но в свою очередь, тоже подняла бокал: - За всех нас. - Аминь, - добавил Леонардо. Теперь и Эцио и Эвелина устремили на него недоумённые взоры, но тут девушка рассмеялась, и её смех, похожий на звон колокольчиков, заставил рассмеяться и мужчин. - У меня есть для тебя подарок, надеюсь он пригодится, - нахохотавшись, сказал да Винчи и, достав из под стола завёрнутый в материю кулёк, подал Еве. - Надеюсь, это не пересоленная булочка, - она несколько недоверчиво покосилась на подарок, но приняла. - надейся. Девушка язвительно улыбнулась в ответ Леонардо и осторожно распаковала кулёк. Лицо её сначала сосредоточенное, вдруг расцвело, как у ребёнка, которому подарили игрушку о которой он давно мечтал. Она подняла свои счастливые глаза на Леонардо и, чуть не упав, выскакивая из-за стола, подбежала к нему и кинулась ему на шею. Столько радости было на её лице, глаза, ещё недавно прикрытые пеленой тоски и боли, теперь горели огнём благодарности. Она отстранилась от маэстро, посмотрела в его глаза, потом снова обняла и засмеялась. - Спасибо, Лео, спасибо большое! - Ну, хоть покажи, что он там тебе такого подарил, что ты готова его расцеловать, - шуточно-ворчливо попросил Эцио, всё это время спокойно наблюдая за происходящим в комнате. Девушка повернула к нему светящееся от счастья лицо и, достав подарок из "обёртки", с гордостью протянула юноше скрытый клинок ассасина. Тот присвистнул и обратился к Леонардо: - Да, друг мой, умеешь ты девушкам приятное делать. - Я всем умею приятное делать, Эцио, даже тебе смогу. - При этих словах Эвелина подавилась смехом, а Эцио машинально взялся за рукоять меча. - э, да шучу я, шучу. - Успокаивающе замахал руками шутник. - Ну-ка, примерь его, а то я мог случайно прогадать с размером и, пока есть время, могу исправить недочёты. Ева с трепетом натянула тяжёлое оружие на руку, Эцио помог застегнуть. - Не тяжело? - заботливо спросил он. - Нет, что ты... Ну разве что с непривычки, - улыбнулась девушка. - Ну как размерчик, нормально? - поинтересовался мастер. - Да, Лео, ты просто гений. - ответила Ева и проверила как работает механизм. Леонардо довольно улыбнулся. - Я научу тебя как им пользоваться, - обнадёжил Эцио, - Это очень просто. - Я знаю, мой дед умел обращаться с таким клинком, ну, и я немного тоже. Ладно, уже поздно, пора спать. - Она аккуратно сняла оружие и снова завернула в материю. - Кто хочет мне помочь с посудой? - Мужчины потупили взоры, - Ладно, тогда я сама, - но тут они на перебой кинулись к столу и все втроём быстро убрали со стола и помыли посуду, и только после этого разошлись спать. На следующий день Эцио начал тренировать новоиспечённую ассасинку, что получалось у него весьма неплохо. Так прошло две недели, девушка многому научилась за это время, но всё же ей не хватало опыта и было очень тяжело. Она всё чаще стала появляться у "могилы" своего жениха, постоянно моля небо, чтобы он оказался жив и вернулся к ней. Эцио прекрасно видел, что загонял бедную девушку и поэтому решил познакомить её с матерью и родной сестрой, чтобы Ева немного отдохнула от тренировок. Та, услышав его предложение, с радостью согласилась, но, узнав, что ехать придётся в Мотриджонни, снова впала в уныние. - Недалеко от туда находится дом моего жениха, - ответила она Эцио, когда тот спросил в чём дело. - Но ты прав, мне нужен отдых, и поэтому едем, как можно скорее, едем! И они поехали. Марио Аудиторе, дядя Эцио, принял гостей радушно, как и мать с сестрой. Но тут парочка попала в казусную ситуацию: - Вы наверное собираетесь пожениться? - спросила мать Эцио, тихо улыбаясь. Эцио и Ева переглянулись и быстро отодвинулись друг от друга. - Нет, нет, что вы! - заговорили они наперебой, - мы просто друзья и ничего более. - Она мне как сестра, - продолжал оправдываться юноша, хотя Эвелина уже замолчала, - вот я и решил познакомить вас. Мать посмотрела сначала на него, потом на неё и, немного опечалившись сказала: - Дело ваше, но я рада, такой, пусть даже названной дочери. - счастливая улыбка осветила её лицо, - Добро пожаловать в семью Аудиторе, девочка. Этот диалог очень развеселил как Марио, так и Клаудию и они потом долго подшучивали над парочкой. Но это были добрые шутки. Эвелина очень понравилась Клаудии, и уже через два часа, воительница знала абсолютно всё про семью Эцио и про самого Эцио тоже. Только братьев и отца Клаудиа описала не так красочно, как живых членов своей семьи, но, узнав, что Ева тоже всех потеряла, рассказала и о них. Девушки немного поплакали, но, когда Эцио решил, что визит и так затянулся, они уже во всю хохотали над шутками Марио. - Неужели вы так скоро покидаете нас,- возмутилась мать Эцио, услышав, что визитёрам пора возвращаться домой. - Да останьтесь хоть не намного ещё, - поддержал Марию Марио. - Нельзя, у нас много дел. - вздохнул Эцио. - ну, хотя бы сестрёнку-то оставь, нам с ней так много ещё предстоит узнать друг о друге, - попросила Клаудиа, - Пожалуйста. - Ты как, не против? - обратился Эцио к Эвелине. - С огромной радостью, - ответила та, подмигнув Клаудии. - Ну, тогда ты останься здесь, но только завтра обязательно возвращайся. А мне нужно срочно кое-что уладить. - Отлично! - вступил в беседу дядя, - Как говорят французы, дело в шляпе, я обещаю, что завтра привезу её, уж если не всю, так по частям точно. - И он весело захохотал над собственной шуткой. Эцио тоже улыбнулся и, обняв всех своих девочек, как их назвал опять же Марио, отправился в обратный путь до Флоренции, а Эвелина осталась в гостеприимном доме Аудиторе на ночь, за которую они с Клаудией вспомнили все сплетни и смешные случаи, которые знали. Эцио вернулся поздно к Леонардо. Он зашёл тихо. - Ты спишь? - спросил юноша. - Смотря кого ты имеешь в виду? - раздался ответ, но отвечал не Леонардо, голос был звонок, но при этом с хрипотцой. - А кто отвечает? - насторожился Эцио, пальцы сами обвили рукоять меча. - Где Леонардо? - В безопасности...пока. Где Эвелина? - У моей семьи, тоже в безопасности. - Вот, гадина, уже нашла другого, а ведь клялась - разворчался голос. Эцио всё понял. - Тебя зовут Алехандро? - спросил он незнакомца. - Алехандро Апельо, если быть точным, а твоё имя? - Эцио Аудиторе. - А Аудиторе, как же наслышан, нет ни одной девицы во всей Флоренции, которая бы не знала юного Аудиторе, и ни одного стражника, кстати, тоже, что невольно наталкивает на мысли. Но меня не волнуют они, а Ева, какого чёрта она у твоей семьи, которая, я так понимаю, слегка поредела недавно. Что, восполняешь пробелы чужими невестами? Голос наглеца насмехался над Эцио. Юноша выхватил меч из ножен. - Я проучу тебя, щенок. - вскричал он, - И что она в тебе нашла, за что держится? Не понимаю. В ответ на его слова послышался лязг ножен. Упал стул, на котором сидел хам. Юноши скрестили клинки. Было темно, но оба петуха были искусными воинами и потому это им не мешало. Бой был яростным и громким, что разбудило Леонардо, этой ночью он спал в своей "лаборатории", он вышел в мастерскую, но тут же исчез из неё, чуть не прирубленный одним из дерущихся. - Можно спросить, что у вас там происходит? - спросил он из-за двери, - Эцио, неужели ты опять чем-то разозлил Еву, если так, лучше извинись, мне моя мастерская ещё пригодится. - Кажется я разозлил её жениха, спася её от смерти, - крикнул в ответ Эцио, уворачиваясь от очередного выпада оппонента. - Неужели он пришёл мстить тебе из загробного мира? Вот так феномен. - Не знаю как в загробном, но в нашем мире он крайне раздражён. - Тогда сделай его, Эцио, а я пока пойду спать, постарайтесь не сильно шуметь. - Как ни в чём ни бывало сказал Леонардо и действительно пошёл спать. - Что значит спас от смерти? - спросил Алехандро. - Ты что, родного языка не понимаешь? То и значит, что спас, - ответил Эцио. Бой немедленно прекратился. - Так вот значит как? Ладно, тогда живи, - Визитёр парировал последний выпад Эцио и пошёл к двери. - Куда ты? - Искать её. - Но тебе не надо, она сегодня вечером будет здесь. Юноша остановился перед уже открытой дверью. - Она живёт здесь? - Пока, да. - Как приживалка? - Как член семьи. - Не понял? - Она наша сестра. - И ничего более, я надеюсь? - Она верна тебе, глупец, и она скучает по тебе, очень скучает. - Любит? - Больше жизни. Усмешка разнеслась по мастерской. - Может свет зажжёшь? - поинтересовался обрадованный гость. - Может быть. - в тон ему ответил Эцио, зажигая свечи. - Так значит ты спас её? - обратился к нему гость, когда свет залил всю комнату. - Сколько раз тебе это повторять? - Я беспокоюсь за неё, такому бабнику, как ты этого не понять. - Мой меч всё ещё при мне. - Мой тоже. Молчание. - Как она? - Была сильно ранена, когда я её нашёл. Она дралась, с отрядом стражников. - Она это умеет. - довольная улыбка осветила лицо Алехандро, он закинул руки за голову и нежно посмотрел куда-то вдаль. Снова молчание. - Как ты выжил? - Сразу к делу? - ухмыльнулся гость. - А я могу тебе доверять? - Она может. - Ясно. Меня подобрали монахи и вернули к жизни, не знаю как им это удалось и, видимо, никогда не узнаю, потому что у них на всё воля Божья. В монастыре мне пришлось задержаться немного дольше, чем я планировал, а, когда они меня отпустили, ринулся искать её и нашёл у тебя. Ты понимаешь что я почувствовал тогда? Ну вот так и получилось. - он хохотнул. Так они сидели всю ночь, узнавая друг друга. Алехандро был очень доволен, что Эцио обучил Эвелину некоторым приёмам, но сказал, что не позволит ей посвятить всю свою жизнь мести. Утром проснулся Леонардо и, познакомившись с Алехандро, начал жаловаться ему на Эвелину, что рассмешило юношу. Утро сменилось палящим полуднем, тот перетёк в прохладный вечер, а Евы всё ещё не было. Алехандро начал сильно беспокоиться. Он то и дело спрашивал Эцио о характере его дяди, тот отвечал, что в задержке скорее виновата его родная сестра, но просил не беспокоиться. Но вот скрипнула входная дверь и на пороге появилась виновница недавней драки. Она светилась от счастья, но, увидев Алехандро она сразу стала серьёзной. Ева остановилась на пороге, не в силах двинуться с места. Глаза были прикованы к любимому. Леонардо дёрнул Эцио за плечо и жестом показал, что им лучше уйти. Юноша понятливо кивнул и они тихонько удалились, оставив влюблённых наедине. Те же молча смотрели друг на друга, не веря, что это реальность. Что они оба живы. Что они вновь встретились. Эвелина прислонилась к косяку, потому что её ноги её уже не держали, но и он её не поддержал, она спустилась на пол, из глаз брызнули слёзы. Алехандро подбежал к ней и крепко обнял, он тоже плакал. Так они сидели очень долго, вновь привыкая друг к другу. Тут Ева отстранилась от любимого, посмотрела в его зелёные печальные глаза, по которым так соскучилась и, снова заплакав, уткнулась в его плечо. Он закрыл глаза и прижал ещё сильнее её к себе. Поцеловал в голову. Она тихо всхлипывала. Он отклонился и поцеловал её в лоб, потом в щёки, увидев шрам, он расцеловал его весь и, наконец, спустился к губам. Тут она сама прижалась к его, от неожиданности он завалился на спину, она упала сверху. Она целовала его в ответ. Всё его лицо, изможденное из-за раны. Шептала, что любит его, он улыбался отвечал, что тоже. Наконец они поняли, что валяются на полу перед всё ещё открытой дверью, и что некоторые особо любопытные прохожие уже заглядывают к ним. Эвелина встала и первым делом закрылась от любопытных зевак. Потом она подскочила к Алехандро, который уже встал на ноги, и снова прижалась к нему. Он обнял её, так они постояли ещё немного. Наконец Ева, утерев последние слёзы, отстранилась от жениха и счастливо улыбнулась, он тоже не смог сдержать весёлую усмешку, та переросла в улыбку и смех. На этот смех и пришли Эцио с Леонардо. Эвелина посмотрела на них с благодарностью, потом на Алехандро, который тоже без слов их благодарил, и, засмеявшись ещё пуще, увлекла любимого в спальню. Там они проговорили до поздней ночи. Утро нового дня выдалось солнечным и праздничным, и для этого были причины. В этот день была свадьба Алехандро и Эвелины. Они обвенчались на том самом уступе, где ещё вчера стоял надгробный камень в память об Алехандро. Один из монахов, спасших воина, перед лицом Господа соединил два любящих сердца нерушимыми узами, две судьбы сплёл в одну. - Здесь закончилась наша старая жизнь, дорогая, - говорил Алехандро своей жене, - И началась новая. Жизнь в которой нас уже ничто не сможет разлучить. Наша жизнь. - И он крепко поцеловал свою жену в губы, как тогда на прощанье, только теперь этот поцелуй был первым жаворонком наступившей в их жизни весны. Однако, перед наступлением любой весны, зима всё же успевает нанести свой последний, прощальный удар. Так и случилось. Счастливые молодожёны со своей свитой возвращались в мастерскую Леонардо, где их ожидал праздничный стол и прекрасная ночь. Тут путь им перегородили тамплиеры и стражники. На этот раз они никого из семьи Альяндо не напугали. Новая семья встала на защиту своей чести и достоинства вместе и дала отпор шакалам Ордена. Первым вышел священник и начал читать тамплиерам мораль про наказание Божие за грехи людские, никто конечно его не послушал, более того, если бы он не успел отскочить, то меч одного из них отправил бы Служителя Господня к этому самому Господу. Леонардо схватил священника и увлёк его в переулок, чтобы не быть убитыми. Остальные обнажили мечи. Тамплиеров было гораздо больше, чем храбрых защитников, и потому они были уверенны в их победе, что и сыграло с ними злую шутку. Конечно первыми напали они, и конечно первой их целью была Ева, но их ожидало глубокое разочарование: они ринулись всей гурьбой на бедную девушку, но тут же напоролись на двух её защитников, что сократило их численность ровно в половину, те же, кто добрались до "запретного плода" были отправлены его шипами. Многие полегли от руки Эцио, ещё больше от Алехандро. Так или иначе, но из четырёх средних отрядов тамплиеров в живых осталось только полтора. И вот тогда пошла потеха. Тамплиеры были разочарованны в себе, более того, напуганы, а бравые вояки в лице трёх ассасинов, продолжали не только стремительно сокращать их численность, но и при этом издевались над ними. Так Еве захотелось поиграть в догонялки с парочкой тупых шакалов, и она гоняла их по кругу до тех пор, пока они сами не свалились под тяжестью своих доспехов, девушке осталось только оборвать нити их никчёмных жизней. Что она и сделала. В это время Эцио и Алехандро случайно полностью раздели одного из стражников, то, что увидели остальные их ошарашило, и юноши перерезали их, пока те были в шоке от увиденного. Затем, чтобы не ослепнуть самим и не смутить даму непристойной картиной, они прикончили и оголённое орудие своей победы. Оставшиеся в живых тамплиеры трусливо побежали от победителей, и без того праздничный день закончился умопомрачительной пробежкой по городу за стайкой грозных стражей Флоренции. Набегавшись всласть, герои отпустили оставшихся щенков Ордена и вернулись к Леонардо, который уже давно ждал их. За столом все поздравляли молодожёнов и рассказывали про свои похождения. Потом наступила ночь. На небе взошёл лукавый месяц, даря полумрак и романтику первой брачной ночи. Звёзды горели как маленькие костры на небе, только глаза влюблённых горели ещё ярче, счастье, вселенское счастье открылось им обоим в эту ночь. Счастье быть единым целым, и на век остаться едиными. Это счастье затмило все горести, которые им пришлось пережить, сгладило всю боль, и теперь молодые точно знали, что ничто не сможет омрачить их счастья, ничто не сможет разлучить их, и даже сама смерть теперь над ними не властна. Так они и заснули в объятьях друг друга, окутанные любовью и сладостной негой. Первые солнечные лучи разбудили счастливых молодых, и вновь их любовь окрасила весь мир в тёплые краски золотистых утренних лучей. Днём молодая пара распрощалась с новыми друзьями и отправилась в своё семейное гнёздышко, которое теперь было под надзором внимательной и заботливой хозяйки. По дороге в их дом, Эвелина уговорила мужа заехать в Виллу Монтериджонни, где их приняли со всеми почестями, как членов семьи, поздравили и проводили до дома, там и распрощались. С этого момента и началась их счастливая семейная жизнь. - Теперь это наша жизнь, наше будущее, и я не променяю её ни на что. Моя семья погибла, но разве месть вернёт мне её, разве она вернула мне тебя. Нет! Теперь ты-моя семья и я сберегу её, чего бы мне это ни стоило. А кровь, которая смоет мою боль по утрате близких, прольётся, только пролью её не я, а человек, которому я доверяю, как себе. Он прольёт, а я порожу новых мстителей, и эти мстители помогут ему, помогут и тебе, любовь моя. - Так говорила Эвелина засыпающему мужу в первую ночь, проведённую в их доме. Он нежно улыбнулся, поцеловал свою жену в каштановый, отдающий рыжиной, локон и сказал: - Значит не будем заставлять его ждать помощников. - Так и началась новая ветвь древа Альяндо, после боли, после забвения, этот благородный род возродился. Но не будет в нём более тихих и законопослушных рабов. Кровь Апельо подарит им огонь, и закрутится новый виток, виток ассасинов. ************************************************************************************************************** Через полгода Эцио получил письмо от сестры. "Дорогой брат, я не находила времени написать тебе, за то ты прости меня. Пишу чтобы рассказать тебе, что у нас с Алехандро всё хорошо. Мы переехали в Рим. Это чудесный город и я настаиваю, чтобы ты когда-нибудь сюда приехал. Нет, я не настаиваю, а предсказываю тебе, что Рим ещё услышит твоё имя. И тогда я буду рядом, чтобы пробежаться с тобой вместе по крышам его зданий, как тогда мы бежали. Дорогой брат, как я жду того момента, когда ты восстановишь справедливость и надеюсь, что ждать осталось недолго. Увы, Рим не всегда такой прекрасный, как многие рассказывают, здесь тоже много несправедливости. Скажу больше, он построен на страданиях простых людей. Мы с Алехандро присматриваем за порядком, но с каждым месяцем мне становится всё сложнее поспевать за своим мужем. Хочу обрадовать тебя вестью, что скоро ты станешь дядей и надеюсь, что когда-нибудь мои дети не только увидят тебя вживую, но, даже не видя, помогут тебе в достижении твоей благородной цели. Прошу, не забывай меня с Алехандро, мы помним тебя и всегда придём на помощь, если позовёшь. Прошу прощения за сбивчивость рассказа, ты же меня знаешь. До встречи. С любовью, твоя сестра, Эвелина." Прочитав письмо, Эцио нежно улыбнулся и слёзы радости засверкали в его глазах, но он быстро вытер их и помчался в город на поиски новой жертвы. Закатное солнце окрашивало его плащ в кроваво-красный цвет, оно знало, что для кого-то из негодяев светит в последний раз. Скоро его кровь оросит землю праведным дождём, окрасив её, как сейчас окрасило солнце плащ первого ростка возрождающейся империи справедливости и чести.