И каждый раз навек прощайтесь! Когда уходите на миг!

Сегодня я был один, как и много вечеров подряд, хотя временами покидал своё холостяцкое жилище: выходя на работу, уезжая к друзьям или родителям. Только сегодня не хотелось ни выходить из дома, ни отвечать на телефонные звонки, поэтому, я поставил телефон на «вибро», чтобы не резал слух. Почему не отключил? Да фиг его знает – привычка, интуиция… Лежащий на столе телефон начал звонить. На его потуги достучаться до моего сознания, не сразу обратил внимания, громкость телевизора перекрывала остальные звуки. Один раз увидев мигающий экран телефона, я неосознанно, чисто интуитивно, чтоб проверить всё ещё звонит или перестал, возвращался к нему взглядом. А мобильник всё звонил и звонил, скользя по поверхности стеклянного стола. Как ни старался не обращать внимания, делая вид, что сосредоточен на фильме, что шёл в данный момент по телеку, посматривал на мигающий экран телефона. Да и спроси меня в тот момент о чём фильм, скажу честно – не ответил бы. «Не буду отвечать, некогда мне, умер…», – искал оправдания своему поступку. Но у звонившего на этот счёт, похоже, были свои планы. Телефон не умолкал, мигая экраном, настойчиво «трезвонил», а я непроизвольно бросал на него взгляды. «Вот упёртый какой», – подумал. – Раз люди не отвечают, значит заняты или не хотят общаться, – недовольно пробурчал, добавив ещё как меня все и вся достало. «А вдруг что-то случилось, что мне так настойчиво звонят», – озарившая мысль, заставила меня взглянуть на экран телефона… Я всё смотрел и смотрел на дисплей мобильного телефона, не веря в происходящее. В голове стало пусто и страшно. Этого не может быть… или может? Я столько времени привык слышать, набирая до боли знакомый номер: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети… перезвоните, пожалуйста, позже. И дубль на английском: Тhe phone number is switched off or out of the coverage… Please, try again later». А здесь на телефоне высвечивался знакомый номер, и мало того, что номер знакомый, так под ним ещё и подпись – Антон-солнце. У меня было чувство, словно хирург прошёлся скальпелем по ещё так и не зажившему шраму, от чего старая рана, резко запульсировав, начала кровоточить, открывшись вновь. Это просто чистой воды совпадение. Может это чья-то злая шутка?! Или коварный рок судьбы, а может быть это причуда человеческой природы? Нет, кто-то сейчас пользуется его номером, ведь операторы сотовой связи их передают другим абонентам, если человек не пользуется номером очень долго. А так хотелось верить в чудо. Глупо… Через столько-то лет. Но как могло случиться, что звонят с его номера, и именно на мой номер? Да ещё и сегодня, именно в тот самый день. Вернее, день-то ни тот, только дата прежняя. Может это кто-то из клиентов? Или просто совпадение? Не став больше размышлять, осторожно взял телефон, словно он мог вот-вот взорваться, если его не возьмут, и нажал на ответ со словами: – Алло, это кто? – Это кто?! Это ты у меня спрашиваешь? Ты полный гандон! – резануло из динамика, децибелы в голосе просто оглушали. – Я его жду два часа, а он не берёт телефон, да ещё где-то шляется… Я не верил в происходящее. Ком подкатил к горлу, слёзы выступили на глаза. Услышав в трубке голос Антона, едва не лишился сознания. Я почувствовал, что меня накрывает волной тоски, с которой мне пришлось долго бороться и вот казалось бы, что стало немного легче. Это ведь может быть и розыгрыш? Внутри меня бушевал ураган: сомнения, неверие терзали душу, а сердце, то готово было выпрыгнуть из груди, то счастливо замирало. Да, я опоздал тогда на два часа, я всегда опаздывал, а он ждал. Это было наше неписанное правило. Мне временами было стыдно за своё поведение и опоздание, только так всегда складывалось, как закон подлости. Даже если выезжал заранее, то что-то случалось, и я опаздывал. Антон фырчал, но в итоге свыкся с данным фактом, поставив мне диагноз: «Синдром вечного опоздания». Что это за болезнь и как с ней бороться? Метода мы не нашли. Только форма болезни у меня была самая тяжелая и неизлечимая. Ведь данный казус случался только тогда, когда я ехал или шёл навстречу с парнем. В остальных случаях всё было просто замечательно. Ни на одну встречу или сделку не опаздывал. Со временем Тоша с ухмылкой слушал об очередном моём злоключении, ставшим причиной моего очередного коллапса. – Тоша… – больше ничего не смог произнести, дыхание спёрло. Он жив, он правда жив. Но о каких двух часах он говорит? Ведь прошло… – Если в течении пяти минут тебя не будет здесь, то можешь забыть о горячем сексе минимум на месяц! – раздавалась тирада из динамика телефона. – Ты где? – задал ему очевидный на мой взгляд вопрос. – В Караганде, блин! – услышал в ответ. – Сам пригласил на этот чёртов мост. Я весь продрог. А он спрашивает – где? Может ответить на чистом русском тебе, где я, раз просто русский для тебя является иностранным? Дальше я выпал из реальности, слушал и не слышал, что мне говорят, только чисто на автомате рванул в другую комнату, начал одеваться, придерживая телефон плечом, слушая голос Антона и не слыша половины, о чём он говорит. На ходу натягивал обувь и куртку, схватив борсетку с документами, ключи, вылетел из квартиры, хлопнув дверью, провернув ключ и не проверив закрыл или нет замок. Вызвал лифт, но ждать не хватило терпения, поэтому сбежал вниз по лестнице. Теперь машину ставил во дворе, а не на стоянке, впрыгнул в машину, повернул ключ в замке зажигания, нажал на газ и рванул вперёд. Я летел снова на крыльях с чувством небывалой лёгкости, как будто сбросил с плеч тяжёлый груз. Адреналин зашкаливал. Я увижу его, это не мечта – реальность. «Только бы это не было галлюцинацией моего больного организма и бреда от жара, – думал в тот момент. Жар был. Уже третий день я был на больничным и валялся с температурой. – Но всё к чёрту, Антон важнее». Воспоминания нахлынули на меня горной лавиной, с точностью восстанавливая подробности того дня: Тогда я ещё не знал, как один день может изменить всю жизнь. Вот звоню Антону и приглашаю его сегодня прогуляться по самому красивому мосту в нашем городе. Увидеть его при свете звёзд. Да непросто прогуляться, а хочу предложить ему жить вместе. Жил я один, мои родители жили в другом городе, у брата своя квартира, так что вопросов по этому поводу возникнуть не могло. А на вопросы родителей парня нашёл даже отговорку, что мы молодые парни, нам надо отдыхать, а так будет свободнее. Да и они всегда могут приехать к нам в гости. Тем более Антон переезжает не на другую планету. Мы встречаемся уже год, но он всё никак не хочет по моим намёкам понять, чтобы переехать ко мне. Но если гора не идёт к Магомеду, то Магомед сам пойдёт к горе. Освободился в тот день поздно, но самое то, успеваем увидеть всю красоту ночи. Мост в свете фонарей – это завораживающее и самое романтичное место. Я парил на крыльях к любимому. Даже хотел купить кольцо, но передумал. Он у меня мальчик с норовом, как хороший породистый конь. Если что не по нём, то по зубам может дать, кулаком правда, а не копытом. Но драться в мои планы сегодня не входило. Подъезжая, почувствовал необъяснимую тревогу. А вот с чего, не мог понять. Оставив машину на парковке, пошёл по набережной. Ночь была тёплая, хоть и осенняя. Звёзды ярко светили на небе, а тревога в душе не отпускала, всё нарастая и нарастая. Достав телефон, набрал Антона, он уже должен был быть здесь. У него был принцип – не опаздывать. Ведь точность – вежливость королей и королев, так он считал. На что я часто над ним подшучивал. Но мне не ответили. Только автоответчик сообщил: «Тhe phone number is switched off or out of the coverage… please, call back later». Мало ли что могло случится, забыл зарядить или его гениальный аппарат снова глюканул и вырубился сам. А он внимания не обратил сразу. Вот и лежит телефон в кармане преспокойно. «Ну я тебе устрою, что не следишь за телефоном», – думал, приближаясь к мосту. Лёгкий ветерок коснулся моего лица и рук, холод начал пробираться под одежду… Затянув молнию на кожанке повыше, поднял воротник, продолжил идти. Набережная была почти пуста, где-то в стороне пробежала кошка, слышен был стук женских каблуков, голоса. А здесь никого. Может это и к лучшему, никто не мешает. Холод продолжал пробираться под одежду, несмотря на все мои попытки от него защититься. «Наверно от воды?» – думал, ускорив шаг. Сейчас, подойдя вплотную к воде, хотя до этого шёл чуток в отдалении, заметил, как лёгкая дымка тумана покрывала подступы к мосту. Она словно стекала с него. Крупными клубьями сизого пара струилась по мосту, обволакивая его и плавала над водой. Выдохнув воздух, смело шагнул в туман, облако сразу же окутало ноги и словно котёнок, начало ласкаться о них, а потом всего меня… Я поражённо вздохнул, температура была низкой и страх сковал все моё тело и внутренности. Холод пронизывал. Хищник… этот туман. Сжавшись, лишь мог продолжал шагать, видел только пелену, которая всё сгущалась и сгущалась с каждым сделанным мной шагом. Кое-как достав телефон, ещё раз набрал номер Антона, тот так же был недоступен. Тогда как же мне его искать в этом молоке? Не ощупывать же каждый сантиметр? – Антон?! – закричал я. Мой крик, как мне показалось, был поглощён туманом, а потом раздался эхом вдалеке. – Нет, это чертовщина какая-то! – возмутился в голос. Прошагав ещё несколько метров, остановился. По моим подсчётам уже должна быть середина моста. Остановившись, огляделся по сторонам, взглянул на небо, но звёзд и света фонарей не увидел. Только вакуум из густых клубов тумана. Туман всё сгущался и сгущался, его клубы будто выкатывались из трубы. Они стелились плотной периной по мосту, в которой я утопал. Казалось, что протяни руку и сможешь его потрогать. Что и сделал, но рука прошла сквозь. Зато понял, что на расстоянии вытянутой руки ничего не видно, даже не видел свою ладонь. Я услышал странные звуки и шёпот. Тревожные звуки удивили и посеяли семена ещё большего страха в моё сознание. Будто кто-то крался неподалёку. Да, я не из робкого десятка, но здесь спасовал. Волосы зашевелились на затылке, сердце ушло в пятки и по позвоночнику пробежал озноб. Тени тянули ко мне свои руки или лапы, разобрать не мог. Я оглядывался по сторонам, словно утопающий и искал, ту самую, соломинку спасения. Мне казалось, что впереди показался силуэт. Начал двигаться в его направлении, а он отдалялся от меня, словно звал следовать за ним. В тот момент я забыл, что туман слишком густой, чтобы что-то мог видеть впереди. Просто шёл, ведомый кем-то. Но не мог приблизиться к нему ни на шаг. Я предпринял очередную попытку окликнуть силуэт, но он меня как будто не слышал. Ускорив шаг, стал догонять, но сплошной серо-сизый туман окутал всё вокруг. Мне казалось, что он был настолько густой, что из-за него мне трудно идти, он мне мешает. В какой-то момент показалось, что догоняю силуэт впереди себя, но туман стал ещё плотнее, он просто сковал мои движения. А силуэт удалялся всё дальше и дальше… Тишина и страшное парализующее ощущение пустоты. Я поднял глаза в небо… темнота из пелены тумана. В воздухе застыло какое-то ужасное напряжение, словно повис сгусток злой энергии. Всё сгущаясь и сгущаясь… Такое чувство, что я – единственная душа на всём белом свете. «Это всего лишь мои страхи», – успокаивал себя мысленно. Чтоб развеять холод и страх, страх не за себя, а за Тошу, закричал: – Антон?! Антон?!… Я продолжал его звать, а сам на ощупь ногами и руками шарил в пространстве. Мой крик тонул в тумане, растворялся в нём, как масло в горячем молоке… Мало ли что могло с ним случиться в тумане, вдруг стало плохо или он лежит без сознания. Паника поселилась во мне. Выхватив телефон, истерично тыкал на клавиши, но телефон только набирал номера, а звонки не проходили, сигнала сети не было. Сердце бешено колотилось в груди. Я готов был рвать на себе волосы… «Уж лучше бы пригласил Антона в другое место, а ни на этот мост. Романтики мне, блин, захотелось», – пришло в голову. Буквально на долю секунды замер, стараясь взять себя в руки, выровнять дыхание. Почему-то, как в детстве, закрыл глаза. Подумал: если сейчас закрою, а потом открою, то всё исчезнет и вернётся на круги своя. И вот, как в детстве, сжал веки и начал медленно считать до десяти и обратно. На обратном счёте ощутил на плече прикосновение чьей-то руки и чуть не откинул копыта от разрыва сердца. Никогда б не поверил, но в данную минуту почувствовал, как волосы становятся дыбом, а по коже пробежал табун мурашек. Как не заорал дурным голосом – для самого остаётся загадкой. – Молодой человек?! – меня кто-то держал за плечо, отчего я подпрыгнул. – У вас что-то случилось? Обернулся на голос. В тот момент – могу сказать точно – я посидел на пару волосинок на голове. – Простите, я совсем не хотел вас на пугать, – добавил этот кто-то, увидев выражение моего лица. – Всё в порядке? Тряхнув головой и немного придя в себя, увидел, что передо мной стоял солидный пожилой мужчина и заглядывал мне в глаза. Он появился из тумана, будто материализовался. Я потерял на секунду дар речи и стал оглядываться по сторонам, вертя головой чуть ли ни на триста шестьдесят градусов. Только сейчас до меня дошло, что тумана больше нет. Он рассеялся, небо прояснилось, стали видны звёзды, разносились звуки города, а на водной глади отражались отблески фонарей. Сам не знаю от чего, но начал рассказывать этому человеку всё, что произошло. Он тяжело вздохнул, а потом поведал мне историю: – Думаю, что вы, батенька, знаете, что мост – это грань между мирами, переход в параллельный мир. А с этим мостом в нашем городе очень много слухов ходит. Обычно и, да и чаще случалось, кто был очевидцем, как происходило. Они просто стояли рядом и видели со стороны. Те же, кто оказывался участником, рассказать, что с ним приключилось, по большей части не мог. Только единицы возвращались спустя какое-то время. Они могли оказаться либо на этом мосту, либо совершенно в другом месте. Для них, проходили считанные минуты, а у нас часы, дни, года или… Думаю, что ваш случай попадает под это… Рядом с этим мостом ночами или в предрассветный час появляется мост-оборотень. Говорили, что этот оборотень появляется в безлунные ночи и окутывается туманом. Простому прохожему сложно отличить настоящий мост от призрака. А мост-оборотень манит к себе как магнит… Ступает человек на этот мост и пропадает без следа. Старожилы, знавшие немало тайн, говорили, что мост этот мог в мгновение ока окутаться туманом и пропасть в никуда. В иные времена, иные земли, откуда нет возврата. Возможно, этот мост был входом в другое измерение? Вот так-то, батенька. Ищите и да воздастся вам сторицей. Когда мужчина ушёл, я пытался переварить всю информацию об услышанном. Верить не хотелось. Раньше все рассказы о нечистой силе, призраках и гиблых местах вызывали у меня только смех. Считал их бабушкиными сказками. Неужели сегодня мне пришлось самому с этим столкнуться? Да нет, всё это чушь полная. Отмахнулся от мыслей. Только сердце ныло, в душу вползла липкая тоска. Стало трудно дышать, будто придавило чем-то. Оглянувшись по сторонам, заметил едва различимую остаточную дымку тумана, которая растаяла на глазах, будто что-то унеся от меня. Я ещё и ещё набирал номер Антона, сигнал сети появился. Но его телефон молчал, был по-прежнему недоступен. А страх продолжил сильнее окутывать меня, оплетая липкой паутиной, словно паук свою жертву. Я попятился назад, желая, как можно скорее уйти с моста, даже готов был побежать. Сойдя с трижды ненавистного мне моста, внезапно почувствовал облегчение. Опомнившись, вдохнув свежего прохладного воздуха, решил действовать. Звонить и будить родителей Антона в такое позднее время не решился, а прямиком направился в полицейский участок, чтобы подать заявление. Только его у меня никто не принял. Говоря откровенно, дали мне «пинка под зад» и посоветовали обзвонить всех друзей. Выйдя из полицейского участка, обессиленно опустился на скамейку, стоящую невдалеке. Ужасно захотелось закурить, хотя этой болезнью переболел лет в семнадцать ещё. Будь я женщиной, наверно разревелся бы. И мне было бы всё равно, что тушь размажется и весь макияж пойдёт насмарку. Сжимая кулаки от бессилия и скрепя зубами, взяв себя в руки, поднялся со скамейки и пошёл к машине, надо было ехать домой, мало ли что… вдруг Антон уже у меня. Меня встретила пустая квартира. Всю ночь пришлось провести на телефоне, обзванивая общих знакомых, морги, больницы, травмпункты… Но результатов не было. – Отрицательный результат – тоже результат, – успокаивал сам себя. Только с каждым очередным разом надежда таяла, а холодный ужас сковывал душу и тело. Когда не набирал на телефоне очередной номер, то просто смотрел на темный дисплей, ожидая чуда, что сейчас мне позвонит сам Антон. Только верно говорят, что труднее всего ждать и догонять. Мобильник молчал. – Звони! – заклинал как шаман равнодушно молчащий телефон. – Почему ты не звонишь?! – сам не понял для кого был этот вопрос, то ли для мобильника, то ли для Тоши. Сделав ещё несколько попыток дозвона до парня, понял, что всё бесполезно. Всю ночь не спал — ждал, надеясь, что вот-вот вернётся. В те недолгие минуты, когда мне казалось, что я дремал, а может просто терял связь с реальностью, выпуская из виду телефон, резко вздрагивал и хватал его. Проверял сотовый: звук, батарея… всё было в норме. Пропущенных вызовов не было. Опять бесплодное ожидание. Настроение, бывшее на нуле, падало ниже плинтуса и не хотело возвращаться. «Неужели он не понимает, что я волнуюсь?» – вопрос не давал покоя. Квартира была измерена моими шагами вдоль и поперёк 100500 раз. Стены и потолок просверлены взглядом, когда на них смотрел, но ничего не видел. Разные мысли лезли в голову. В аварию попал? На работе задержался? К женщине поехал? А что, он ведь не святой. Как дожил до утра, не знаю сам. Гаденький и живучий червячок безысходности и самых страшный мыслей вползал в мой мозг, желая надолго в нём поселиться. Позвонил родителям Антона. Как оказалось, его дома не было. Они сказали, что он должен был встретиться со мной, а затем мы собирались к друзьям. Затем выдвинули версию, что мы может разминулись или у сына поменялись планы. Родители Тоши не были в курсе наших отношений. Попросил их, чтоб Антон перезвонил мне сразу, как только появится. После общения с родителями парня продолжил звонить на его номер, но всё было бесполезно, телефон отвечал только механическим голосом. День прошёл как в аду. Я не находил себе места, всё валилось из рук, хорошо что сегодня суббота и не надо идти на работу. Побитая посуда, выкипевший чайник, едва не устроенный пожар, прожжённая дырка на рубашке – это всё было только вершиной айсберга. Пока дома был, перерыл интернет, выискивая информацию о мистических случаях, связанных с мостами. Однако, смотря немигающими и ничего невидящими глазами на экран компьютера, периодически зависал, разрываемый душевной болью. В строке поиска выжидающе мигает курсор, а мои пальцы безвольно зависают над клавиатурой, я не знаю, какой очередной запрос ввести. Нет, знаю, но боюсь, всё ещё не верю. А потом, плюнув на всё, с отчаяньем ввожу вопрос: "Сроки подачи заявления о пропаже человека". Там было столько и всего. Пришлось лопатить всю информацию. Так что, можно сказать, я был подкован в вопросах. Вечером Антон так и не перезвонил, а его родители тоже были не в курсе, на звонки он не отвечал, с друзьями не встречался. Мной было принято решение идти в полицию и писать заявление о пропаже человека. Хорошо, что хватило ума зайти в ванную и глянуть на себя в зеркало. То, что болела голова от бессонной ночи и напряженного ожиданием дня, это было понятно, боль притупил таблеткой, а вот из зеркала на меня смотрел… чёрный ужас с лихорадочно блестящими глазами, синяками под ними, взлохмаченными волосами… Одним словом, выглядел я ужасно. Приняв душ и выпив кофе, был готов к выходу. Легко сказать, но трудно сделать с нашей чёртовой бюрократией. От меня заявление не хотели принимать, так как я не ближайший родственник. Мало ли, может он не хочет со мной общаться. Доводы не помогали. Пришлось применять «тяжёлую артиллерию» в виде родителей Антона. Я им рассказал, что мы должны были встретиться, а потом вместе пойти на вечеринку. Не мог же я им сказать, чем мы потом в реале планировали заняться, но их сын так и не пришёл. Дежурный полицейский нас встретил с кислой миной на лице. Принимать заявление он никак не хотел, ссылаясь, что не прошло семьдесят два часа или три дня с момента пропажи гражданина. Что он может с друзьями или коллегами отдыхает и выключил телефон, чтоб его не беспокоили. Или ещё лучше – завис с тёлкой на хате, развлекается. «Хорошо бы тебе язык узлом связать!» – психовал я, но пока мысленно. - Сейчас сам знаешь, какие времена и раскрепощённые девушки. Что не пожелаешь, всё исполнят… Я готов был на такие слова вцепиться зубами в глотку и рвать, но в ответ только сжимал кулаки и скрипел зубами, создавая иллюзию олимпийского спокойствия. Внутри меня всё клокотало, но усилием воли продолжал держать себя в руках. Мама Антона всхлипывала на плече у мужа, причитая, что её сын всегда отзванивался раньше, чтобы сказать, что у него всё хорошо, и на такой длительный срок не пропадал. Когда нормальные человеческие доводы иссякли, дежурный так и не принимал заявление о пропаже человека, ещё с наглой рожей заявил: – Мы сразу принимаем заявление на поиск только детей. Меня прорвало. Я задал этому оригиналисту очевидный вопрос, указав рукой на мужчину и женщину: – А кем, по-вашему, является Антон Сергеевич этим людям? Повисла минутная пауза, но и здесь полицай нашёл выход. – Для них он сын, а по возрасту – взрослый, совершеннолетний гражданин Российской Федерации. Он способен отвечать за свои поступки и действия. – Ах так?! – моё терпение лопнуло, как мыльный пузырь. – Раз ты! – я ткнул пальцем в стекло в направление полицая, в глаз не мог, он же за стеклом. Раз на мой резонный вопрос, заданный нормальным тоном, он так грубо и пофигистически со мной разговаривает, то обращения на «вы» не заслуживает. – Так хорошо изучил законы, то мы тоже прибегнем к пунктам закона. Пригласи вашего главного дежурного части, а то ты, как я вижу, здесь мелкая сошка. Надо было видеть лицо, покрасневшее от злости, побелевшие от бешенства глаза и раздувающийся нос. Осталось только из ушей пойти пару. Я чувствовал: ещё удар сердца и наговорю того, чего говорить не стоит. Нужно было срочно спустить пар, для чего я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Полицейский открыл рот, чтобы скорее всего наорать. Но на его несчастье или счастье пришёл ещё один полицейский. Скорее всего, он и был за старшего сегодня, так как наш «знакомый» вытянулся перед ним по стойки смирно. Вновь прибывшему пришлось всё снова-по-новой рассказывать. И слушать отговорки, и плачь мамы Антона. Тут мне надоела вся тягомотина. – Достаньте УПК РФ, – попросил я спокойным голосом, так как успел взять себя в руки и не наломать дров, этих уникомов. – Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, – поправился, вдруг у них с аббревиатурой плохо. Те хлопали глазами, смотря на меня, на доли секунд потеряв дар речи. А я на эти секунды почувствовал себя блондинкой, хоть и был мужиком, да и цвет волос не блондинистый. Но они так смотрели... – Доставайте, доставайте! – подбадривал их. – Или у Вас нет такой роскоши на рабочем месте? Господа, непорядок. Чтобы не дать возможности выгнать нас в шею, продолжил: – А кто по три дня не шевелится, тот и на четвёртый не начнет, с чего вдруг? Если за три дня сам не нашёлся, то потом и напрягаться нечего – поезд ушёл уже. Пусть встречают на новой станции, а наша хата с краю. Так хочу В-А-С, – это слова я произнёс с нажимом и по буквам, – господа хорошие, огорчить. Раз у вас нет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и законов Российской Федерации под рукой, то придётся вам поверить мне на слово. Вдруг кто не знал: заявление о пропаже человека можно подать в тот же самый день и не нужно ждать три дня. Всё это глупые отмазки вас – сотрудников полиции! Итак, приступим. На основании ст. 144 и ст. 145 УПК РФ и на Приказа Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ «Об утверждении Инструкции о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновение граждан», вы сейчас же, немедленно принимаете у нас заявление о пропаже человека. Даём листок и ручку, – я поставил точку в споре. С большим трудом заявление было написано, принято и зарегистрировано. А затем понеслась душа в рай. После написания заявления по месту жительства пропавшего утром, то есть к родителям Антона, выехала группа, которая отрабатывала квартиру на предмет следов борьбы и прочего. Только какая борьба, мы так и не поняли. Наснимали отпечатки по всей квартире, у родителей и меня. Не поверите, но даже изъяли зубную щетку, для последующего возможного опознания, если человек, не дай Бог, найдётся в неузнаваемом состоянии. Участковый с оперативником отрабатывал соседей, когда последний раз видели молодого соседа. Пожалели, что в доме нет камер видеонаблюдения. Насмотрелись заграничной жизни и жизни аристократов. Мы ж в России все миллионеры, чтоб так жить. В итоге, когда попали на мост, то мало-мальские следы, которые ещё можно было обнаружить, были затоптаны и закатаны. Подключили собак и водолазов. Водолазы обшарили дно, но ничего не нашли. Да и что можно найти, течение здесь сильное. Потянулись страшные дни ожидания. Как на работу каждый день заезжал или звонил в полицейский участок. Меня уже там все знали и по голосу, и в лицо. Каждый раз, когда меня слышали или видели, то сочувственно вздыхали, давая один и тот же ответ: – Ищем… Ищут они, ищут… Только найти не могут – ни живого, ни мёртвого. Как может человек вот так просто исчезнуть, как в воду кануть. Когда человек умирает, у родных остается осознание, что человека больше нет, что проводили в последний путь. Не остаётся человека, но остаётся его могила, к которой всегда можно прийти. А у родителей Антона и меня не было даже этого. Нам осталась неизвестность, боль в душе, фотографии и воспоминания. Воспоминания… Как я корил себя за не сделанное и несказанное ему. Каждую ночь засыпал, прижимая к себе Антонову футболку. Она осталась у меня из тех его немногих вещей, что он перетащил ко мне, чтоб было во что переодеться, когда оставался на ночь у меня. Первое время это было чисто интуитивное желание вдыхать его запах. Пусть это всего лишь тот отдалённый отголосок, настоящего, но он рядом. Позже понимал, что обманываю себя, что запах уже почти не слышен, это всё мои фантазии. Что засыпая обнимаю – этакий, если точно выражаться, суррогат, замену любимого человека. Но мне было очень больно и одиноко. А так… Так было легче. Этой футболке перед сном я рассказывал о всём, что случилось у меня за день. Жаловался поражениям и хвастался успехами, на подсознательном уровне веря, что Тоша всё слышит. Каждую ночь засыпал со словами: «Помоги мне, любимый, тебя найти». Верить, что он мёртв, я не хотел. Только факты оставались фактами. Никогда раньше не ходил к гадалкам, да и не верил в этих шарлатанов. Для меня они все, как один, были мошенниками и хорошими психологами, которые могли так профессионально и незаметно втереться в доверие, выудить нужную информацию. Найти тот кончик от клубочка и потянуть за него, распутывая весь клубок, потом якобы, как результат предсказать, что да как. Но моё отчаяние, моё желание узнать где он, что с ним, докопаться до истины, взяло вверх над разумом. Созвонившись предварительно с одной из них, которую нашёл по объявлению, поехал к назначенному времени и по указанному адресу. Дверь на мой звонок открыла ещё молодая особа, хотя я думал, что дама будет намного старше. «Ну да, они ж сейчас все ясновидящие», – усмехнулся уголками губ. А уж сколько на ней было косметики, да всяких побрякушек… с другой стороны, это их работа – произвести впечатление всем своим видом. – Проходите, – пригласила она меня, показав рукой в сторону комнаты. Комната, в которую меня пригласили, была небольшой, свет приглушён. На столе зажжённые свечи, стеклянный шар, пахло какими-то травами. «Вот так и дурачат нашего брата, – мелькнула мысль на задворках разума, – дурманят разум, а мы потом, как овечки, выполняем все их приказы». – Присаживайтесь, – предложила гадалка-ясновидящая, указав на стул. – Я буду раскидывать карты, а ты закрой глаза, сконцентрируйся на том, что хочешь узнать. Я выполнил все её указания, закрыв глаза, начал думать об Антоне, мысленно задавая ему вопросы, краем уха слышал, шуршание карт… и вдруг… гадалка попросила меня покинуть её. На мои вопросы, она давала невнятные объяснения, больше качая головой. Дав небольшое объяснение, что и жив, и не жив Антон. И если даст Бог, то встретимся. И что замешены здесь потусторонние силы. Сколько «не пытал» её, больше ничего узнать не смог. Чтобы не сойти с ума от ожидания на первых порах, решил найти себе занятие, которое бы отвлекало от дурных мыслей. Хотел научиться вязать. А что? Моя бабушка всегда повторяла, когда я вечерами бывал у неё в детстве, а она вязала, что если бы не вязание, то она бы с ума сошла в тяжёлые минуты своей жизни. А оно успокаивает, отвлекает от дурных и ненужных мыслей. Передумал. Начал ходить в тренажёрный зал. Помогло сбивать и выплескивать всю дурь, особенно, когда колотил грушу. Несколько месяцев был сам не свой. Ходил как сомнамбула. На работе считал сначала часы, а под конец рабочего дня минуты до его окончания. Руководство, видя моё состояние, даже предложило мне взять отпуск за свой счёт. Сначала я обрадовался и хотел согласиться, но взвесив всё хорошенько, понял, что работа меня спасает, поэтому, от заманчивого предложения отказался. Моя холостяцкая двухкомнатная квартира, которой многие могли бы позавидовать или о такой роскоши мечтать, стала для меня клеткой. Кто бы знал, как по вечерам мне хотелось буквально волком выть на Луну. Рядом не было его, только тишина, как на кладбище. У меня были, конечно, как у всех людей друзья, подруги, родственники, родители, брат, с которыми я перезванивался, временами встречались компаниями на мероприятиях. Но это всё не то. Каждый день и вечер по сто раз проверял нет ли пропущенных вызовов, чтоб, не дай Бог, не пропустить самый важный для меня звонок. Присматривался не разрядился ли телефон. Но батарея всегда была в порядке, громкость прибавлена, если я только не был на совещании или встречи с клиентами. Но когда поступал входящий звонок, а я бросал на номер звонившего полный надежды взгляд, меня в очередной раз ждала птичка Обломинго. Ни живого, ни мёртвого Антона не нашли ни через три дня, ни через месяц, ни через год. В тот переломный вечер, когда мне пришлось признать, что Антон всё же пропал. Даже не пропал, скорее ушёл в тот мир или царство, откуда не возвращаются. Что жизнь, это не просто сказка, она страшнее сказки. Я был к этому не готов, всё случилось слишком быстро и неожиданно для меня. Без Антона всё потеряло смысл. Моё сердце будто вынули из груди, не хирургическим вмешательством, а резко вырвав и положив на стол ещё трепещущееся, занесли над ним топор… А дальше чья-то невидимая рука опустила этот топор не по сердцу, а по моей голове. От осознания и всего произошедшего мог бы рухнуть на пол, если бы не сидел на диване с рюмкой коньяка. Я понял, что больше не будет в моей квартире его смеха. Не будет его мелких привычек: теребить меня за волосы, загибать страницы моих книг, разбавления чая или кофе холодной водой, закусывания губы, бросания мокрого полотенца на стиральную машинку, вместо того, чтобы повесить сушиться… Я сидел неподвижно, как разбитый параличом, устремив глаза в одну точку и думая о том, чего не вернуть, и невидящим взглядом смотрел в никуда. Рука сама собой, против моей воли, с силой сжала стекло. Рюмка треснула в руке – настолько сильно была сдавлена, а я даже не заметил этого. Смесь жидкости с кровью из порезанной ладони потекла по моим пальцам. Резко опомнившись, выдернул крупные осколки, сдавил пальцами самый сильный порез и бросился в ванну - останавливать кровь и обрабатывать руку. Как оказалось, порезы были неглубокими, хоть один из всех и выделялся. Смыв холодной водой мелкие осколки и следы крови, осмотрел руку и обмотал небольшим мокрым полотенцем. Сразу вспомнить, где у меня аптечка, не смог, а кровь надо было останавливать. Алое пятно проступило на ткани, но через пару минут кровь остановилась. После чего, немного успокоившись, нашёл аптечку и перебинтовал руку. Груз страшного осознания придавил меня к земле, крылья, на которых я до этого ещё пытался летать, в миг отвалились. Теперь буду просто жить, а не парить в небесах. Понять, как жить дальше, помог так вовремя начавшийся отпуск. Первые дни поддался тоске и сорвался на тусовки, где танцы до утра, выпивка рекой, разгорячённые тела, новые знакомые, наркотики… Проще говоря, напивался в хлам и до чёртиков в глазах. А утром не мог вспомнить, где и с кем зависал вчера. А в один из таких запоев до «белочки» накурился до рака, опустился ещё на уровень ниже - до бурундука, мне привиделся Антон. Я бежал за ним, а он только укоризненно качал головой и отдалялся от меня. Меня затошнило от себя. За своё поведение готов был разбить голову об стену, так было противно. Я понял, что это не для меня, всё опротивело. Мне не нужны эти тусовки, наркотики и выпивка. Как оказалось, когда прошло похмелье, то остались считанные дни до выхода на работу. Да, не хило покутил. Мне надо было пройти этот этап в жизни, чтобы понять, что мне надо. А ещё увидел бедлам устроенный мной в квартире за время моего «отдыха». Обошёл и ужаснулся. Картинка была удручающая: в раковине гора немытой посуды, покрытая плесенью (может в химики заделался, стал выращивать пенициллин?), на подоконниках пустые банки из-под пива и бутылки от водки, коньяка… На полу, да на полу, а не на столе, растрепанные коробки из-под пиццы и ролл, пепельница, полная окурков (ведь не курил), разбросанная одежда по самым невероятным местам: под кроватью, под столом, под ванной, на столе, телевизоре… Но вот как мои носки попали на люстру, так и не понял. М-да… Докатился… Но что было, то было, лучше не вспоминать. Без того тошно. Боль и послевкусие от горя чуть утихли, я увидел, что жизнь продолжается. Что надо взять себя в руки, чтобы жить дальше. Хватит киснуть, а просто оглянуться вокруг. Ни я первый, ни я последний, кто теряет дорогих и близких людей, но продолжают жить. Ведь у меня есть люди, ради которых надо жить, а не быть эгоистом. Да, мы идеально с ним подходили друг другу, как солёный огурчик к рюмке водки, как ключик к замку, только Антона не вернёшь, а жизнь продолжается. Так и моя шла своим чередом. Каждую ночь, несмотря на то, что прошло столько лет, что ко мне пришло понимание, что его больше нет рядом, в глубине души жду. До сих пор не могу выбросить те немногие вещи: его любимые диски, чашка, ложка с гравировкой имени, футболки… что остались у меня от Антона. Всё ещё временами слышу во сне, что кто-то садится ко мне на край кровати, матрас прогибается под тяжестью, я открываю глаза, в надежде увидеть его и прижать к себе, но… Говорят время лечит, нет, оно не лечит, оно заживляет раны, притупляет боль, но излечить до конца душу не властно. Мы забываем всё плохое и помним только хорошее, что с нами было. Я продолжал поддерживать, как мог, родителей Антона, они очень сильно сдали в плане здоровья, да и в моей шевелюре появилась седина. Только каждый день как мантру повторял: – Позвони… Как оделся и доехал, не помню, всё было чисто на автомате. Чувствовал себя роботом и не до конца верил в происходящее. Вот я снова у моста, ноги подкашиваются, та же осенняя ночь, звёздное небо и плеск волн доносится от берега. У меня словно дежавю. Но есть одно отличие – нет того тумана, что был тогда. Вот он до боли знакомый силуэт. Комок сдавил горло, не давая нормально дышать. Не может быть или может? Мне показалось, что вокруг парня вьётся легкая дымка. – Тоша?! – я замер, не в силах сделать больше и шагу. Как же долго мечтал, что однажды приду на мост, а он меня ждёт. Но это были мечты. А сегодня… После моих слов какая-то тёмная тень, похожая на сгусток чёрного тумана, метнулась мне навстречу, будто отделившись от Антона. Инстинктивно я отпрыгнул в сторону, со стороны это могла выглядеть довольно странно и смешно. Сгусток задел меня. Он был холодный и осязаемо-желеобразный. Я проследил за ним взглядом. Он стёк с моста и растворился в ночи. – Всё-таки приехал, – начал Антон, – значит не всё так безнадёжно. Я к нему со всей душой, на всех порах и с разогретым двигателем… – продолжал парень, разворачиваясь ко мне. Когда он повернулся, то я заметил, что годы его не изменили ничуть. Ни одной морщинки на лице, хотя кто знает, свет фонарей может искажать реальность. – Ах ты, жертва старой акушерки! – продолжал Антон. – Я его точно поведу на проверку от шеи и выше, раз этому гаду пришло на ум прислать брата, не говоря о том, на сколько он опоздал, заставив меня здесь мёрзнуть. – Ты о чём? – офигел я. – Кир, ты думаешь, что я поверю, что это ты?! – чуть ли не орал Антон. – Ты принимаешь меня за идиота. Ему двадцать пять, а этому мудаку, что стоит передо мной, под сороковку. Да и седина в волосах, что за два часа появилась? – не унимался парень. Столько было вопросов у меня, но пока ни одного ответа. Всему своё время. Сейчас надо было успокоить взбесившегося хомячка, а то они очень опасны в таком состоянии, а потом уже всё узнать и объяснить в спокойной обстановке. – Тош, ты где был? – задал ему вопрос. – Ты головой случаем не бился? Раз спрашиваешь где я был. У нас же разлука была длинной… в шарфик. Это где он был, ещё надо будет узнать, – парировал парень. – Увидел, поди, какую-нибудь юбку, и слюна, как у собаки Павлова, изо рта закапала, что забыл обо мне и пялился на эту деваху. Или что ещё лучше – начал сразу и активно хрустеть всеми шейными позвонками и ещё чем-нибудь. Так и знал, что Кир не исключение… – Хватит, не выдумывай! – пытался пресечь неуместную ревность. – Ну да, скажи ещё помог пакет дотащить до машины из чистой вежливости?! – кипел парень. – Да из чистой вежливости. Мама учила нас с братом дамам помогать, – пытался миролюбиво отвечать на нападки. Фырчание со стороны Антона дало мне понять, что он ничуть не верит. Тогда пришлось предпринять очередную попытку. – Не пойму, чего ты переживаешь и кипишь, как самовар. Если человек на диете, то это не значит, что он не может читать меню. Так что не придумывай того, чего нет на самом деле, – произнося это, приближался к парню. – Где Кир? – задал вопрос Антон. – Или ему хватило смелости только тебя прислать? Надо же было додуматься до такого идиотизма! Прислать своего зама вместо себя. Он стал настолько богат, что нанимает дублёров?! Правду говорят, горбатого только могила исправит! Что ж раз так, то проведу вечер с заменителем, пусть пеняет на себя! – сказать, что он психовал – ничего не сказать. Он искрил, как неисправный утюг, электрическими разрядами. – Да и парень вполне симпатичный, – Антон таким взглядом посмотрел на меня, облизнул губы и шагнул навстречу. – Антон?! – заорал я, схватив его за плечи и слегка встряхнув. – Я и есть Кир! Тебя где носило десять лет?! После моего вопроса парень осёкся. Он захлопал глазами, открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать. – Антон, оглянись по сторонам, – я обвёл вокруг рукой. – На дворе 2015 год от Рождества Христова. Ты где был? – Так, давай не будем поднимать друг другу давление, – выставив руку вперёд, проговорил Антон. – Давай успокоимся и обсудим всё спокойно. Может в нашем кафе? – предложил он. – Тош, этого кафе больше нет, – устало ответил ему. – Поехали ко мне. Нам надо о многом поговорить. Я совсем забыл о своей болезни, она словно отступила в свете свершившегося события. Родителям Антона сразу звонить не стал и ему не разрешил, надо было всё обдумать, как их подготовить. А пока мы сидели на кухне, пили чай с его любимым пирожным (не знаю почему, только каждый раз в этот день я его покупал) и разговаривали. Парень никак не мог поверить, какой сегодня год. Чтобы доказать, что это не розыгрыш, я дал ему газеты, включил телевизор… – Как оказывается, за все эти годы я проголодался, – в итоге произнесла моя находка, доедая вторую порцию пельменей, на которые мы плавно перешли после чая. Все правильные люди, естественно, сначала их едят, а потом запивают чаем. Но время показывает, что это не про нас. На это я только рассмеялся. Всё ещё с трудом верилось, что он здесь рядом. – Антон, всё я, да я тебе рассказываю, – произнёс, не удержавшись, интерес пересиливал. – Что случилось в тот день на мосту? Где ты был все эти годы? Антон отложил вилку в сторону, отодвинул тарелку, опустив голову на согнутые в локтях руки, замолчал, зарывшись пальцами в волосах. Из молчаливого состояния нас вывел сигнал сработавшей сигнализации под окном. От чего мы оба слегка подпрыгнули, настолько каждый был погружён в себя и свои мысли. – Да, собственно, был я на мосту, – начал парень, – ты можешь мне не верить, но я не сделал ни шагу с того момента, как приехал и зашёл на мост. Приехав чуть ранее, стал ждать, любуясь ночным видом, отражением и игрой огней в воде. Как вдруг мост стало заволакивать пеленой тумана. Меня и мост окутал густое, неизвестно откуда взявшееся облако-туман, сизое и тяжёлое облако, медленно плыло и поглощало всё на своём пути. Воздух стал резко тяжёлым, пропитанным серой, у меня закружилась голова, весь мир в этот момент исказился. Было такое чувство, что туман шипел и плотно обхватывал меня своими кольцами. Дыхание сбилось. Постарался глубоко вздохнуть, при этом выпустив изо рта облако пара… А потом ничего не помню… Разве что, чувствовал… Туман проникал в мои жилы, ватой забил уши, звуки пропали, наступила просто могильная тишина, я ощущал его солёный вкус на языке. Не знаю сколько времени так простоял, держась за перила моста, боясь свалиться в воду. Тебя всё не было, телефон молчал, достать его побоялся. Боялся отцепиться рукой от перил, будто они были моим ключом к спасению. Вдруг зазвучали голоса, услышал шум воды, сигналы машин. Я встряхнул головой, посветлело, туман начал редеть. А потом и вовсе исчез. Как оказалось, я очень замёрз, а тебя всё не было. Достал телефон, а увидев время, разозлился, ты опаздывал и не на пять минут… А дальше позвонил тебе. – Знаешь, Антон, у меня сегодня было странное ощущение днём. Но я ему не поддался, считая себя параноиком за все годы, что тебя не было. И именно сегодня не пошёл на мост, как все эти годы, – произносить всё было тяжело, – решил, что чтобы начать что-то новое, нужно завершить старое. Тебя не было, нас ничего не связывало кроме надежды и призрачной иллюзии. Всё это были мои оправдания. Говоря откровенно, решил расставить все точки над «И», отпустить всю ситуацию между нами и тебя. Я прощался, да прощался с тобой со словами: «Завтра у меня начинается новая жизнь. Жизнь, где не будет тебя. Это жизнь без тебя», – слова давались тяжело, но я должен был их произнести. – А ко мне сегодня на балкон совершенно непонятно откуда забралась чёрная кошка, которая долго мяукала в окно. Когда открыл дверь, ведущую на балкон, чтобы на неё цыкнуть, она прыгнула к моим ногам и стала о них тереться и мурлыкать. У меня голос сорвался от такой милоты, слова ругательства так и не слетели с моего языка. А ещё вспомнил, как в тот далёкий день… Всё началось с того, что утром мне дорогу перебежала чёрная кошка, когда я шёл к машине, чтобы ехать на работу. Хотел подождать, пока кто-то пройдёт вперёд меня, но желающих не было, вернее, рядом никого не было. Обходить времени тоже не было. Всё же я человек не очень суеверный, живу в современном мире, где не до мистики и разных бабушкиных причуд. Поэтому, по привычке сплюнул трижды через левое плечо, скрутил «кукиш» в кармане, чтобы весь негатив ушел прочь, и пошёл дальше. Доехал до работы нормально. Эпизод стёрся из памяти. На работе пролил кофе, списал на случайность и мою рассеянность. А ведь если бы проанализировал, может смогли бы всего избежать. Сегодня кошка как пришла, так и ушла, снова запрыгнув на перила балкона, она продолжила своё путешествие. Похоже и в тот и в этот раз она была вестником, но я не понял этого. Сейчас, вот подумал, мне не надо было все те годы ходить на мост и ждать. Ты бы тогда, может, вернулся раньше… На что получил в ответ улыбку от парня со словами: – Всё могло быть или не быть. Всему своё время. Вот сейчас оно пришло. Каждый день что-то случается: ДТП, пожары, наводнения, падают самолеты, техногенные катастрофы… Ничего с этим не поделаешь, к сожалению. От того, что мы сейчас будем строить версии и догадки почему это произошло? Что случилось? Кто виноват? Ситуацию не исправишь. Да ты и сам это знаешь, что я тебе говорю, – Антон тяжело вздохнул. Мы ещё долго просидели, за окном начало светать. А мы всё говорили и говорили, вспоминали, думали… От обид не осталось и следа, они в наших душах растаяли словно дымок от давно сгоревшей и погасшей свечи. Надо было ложиться спать, а завтра, нет, вернее уже сегодня решать проблемы с возвращением и оживлением блудного сына. Я был совершенно счастлив, засыпая и прижимая к себе Тошу. Он жив, самое главное – жив, а всё остальное – мелочи, с которыми мы справимся. Есть такое выражение: «Беда не приходит одна». Я с этим полностью согласен. Ещё некоторые называют такой период жизни чёрной полосой. Но моя чёрная полоса сегодня закончилась. Я понял главное – жизнь не меняется – она просто делает новый виток. Последней моей мыслью, промелькнувшей в голове, перед тем как я погрузился в сон, была: «Не верьте в чудеса – опирайтесь на них!»