Лесные страсти. Случай дизайнера Голубева.

Осень этого года выдалась на удивление теплой. Наслаждаясь приятным ароматом хвойных деревьев, Василий Григорьевич направлялся к своему старому дому в глубинке леса. До жилища оставалось совсем немного, однако, мужчина почувствовал что-то неладное: птицы, щебетавшие всю дорогу, внезапно замолчали, даже ветер, будь он не ладен, прекратил склонять кроны деревьев. На лес опустилась гнетущая тишина. Насторожившись, Василий продолжил движение в сторону дома. Григорьевич достал связку ключей и сделал попытку открыть дверь, но, увы, это было лишним – она давно была открыта. - Это что еще за новости? Я закрывал ведь дверь, - в непонятках рассуждал дровосек. Взяв топор на изготовку (а топор-то новый, старый инструмент Роман Голубев расчленил при рубке дров), Григорьевич толкнул дверь вперед и вошел в помещение. Лучше бы он этого не делал… потолок и стены были украшены разноцветными лентами и мишурой, на диване лежали большие подушки в виде сердца, а на зеркале в прихожей алой помадой было написано: «Я вернулся, котенок». - Вот уж не думал я, что когда-нибудь испытаю на себе эффект дежавю, но… по-моему, это я уже где-то видел, - ошарашено подвел итог увиденному лесничий. Негромко выругавшись, Василий пошел срывать украшения. Тут он услышал до боли знакомый голос за своей спиной: - Эх, Вася, Вася, я так старался, пытался сделать тебе приятно, а ты… Повернувшись, Григорьевич, подтвердил свои опасения - на пороге дома стоял Роман Голубев. Однако за полгода он сильно изменился: уже не было на нем того ужасного пестрого одеяния, волосы больше не были уложены гелем; перед дровосеком стоял представительный молодой человек в костюме. - Голубев? – неуверенно переспросил мужчина. - Он самый. Не узнал, небось? Оно и понятно – за полгода много чего произошло. Однако мне лестно, что ты меня не забыл. - Что тебе от меня надо? - Ну, зачем же так грубо? Я просто пришел навестить давнего знакомого. - Вот только этого мне не хватало! - Не бузи, Василий, не бузи. Я на три дня. - Прямо рецедив какой-то! – всплеснул руками Григорьевич. – В прошлый раз ты тоже появился здесь на три дня, но дел натворил на пять лет вперед. Нет, спасибо. Очень, очень рад, что ты меня не забыл, но, я думаю, тебе пора уезжать. Дела, работа, так что… давай, в добрый путь, - затороторил дровосек, пытаясь выпихнуть назойливого посетителя за порог. - Вась, - смущенно сказал Роман и зашаркал ногой по полу, - я не могу уехать. - Это еще почему? - У меня, это… - парень замялся, - машина сломалась. - Опять? Что на этот раз? Роман улыбнулся своей фирменной «противной» улыбочкой, и достал из-за спины... несколько оторванных проводов. - Ты идиот? Зачем ты оторвал провода от катушек зажигания? Укуси тебя гадюка за одно место, чтобы яд откачать не смог... - ругнулся мужчина. – Как теперь прикажешь мне чинить твою машину, если у меня нет ни инструментов, ни лишних запчастей? - Ну, в прошлый раз ты ведь починил… - Вот дурень, а! Неужели ты не понимаешь, что вырванные с корнем провода проблема более масштабная и в рамках лесной зоны просто не разрешимая? – закипал Григорьевич. Роман, осознав, что наделал, пискнул и вновь улыбнулся. - Вон отсюда, чтобы духу твоего здесь не было. Твоими выходками я сыт по горло. - Но, Вася, неужели ты выгонишь меня на улицу? - А почему бы и нет? Осень нынче теплая, спать на воздухе – просто благодать при таком раскладе. Комаров нет. Вперед и с песней! – и дровосек закрыл дверь перед носом дизайнера. Помявшись на пороге пять минут, Роман вновь постучал в дверь и приоткрыл ее. И тут же, неизвестно откуда, в дизайнера полетел какой-то предмет. Надо признать, что это «что-то» достигло своей цели – Голубев потирал ушибленный лоб. Наклонившись, Роман увидел древко топора. - О, ты погляди-ка! Мой топор, - усмехнулся "пострадавший". - Так, я не понял. Ты все еще здесь, кошмар дремучего леса? – раздался крик Василия. - Я… - начал было говорить Голубев. Но его речь была оборвана вышедшим из глубин дома дровосеком. Григорьевич явно был уже вне себя от ярости и готов был испепелить Романа одним только взглядом. - Если на счет «три» ты не выйдешь отсюда, то я… - он достал новый топор, - приведу мой давнишний план в исполнение. - Послушай, я не хочу ссориться, я… - Раз. - Стой, погоди! - Два. - Нет, я буду защищаться! – крикнул Роман и выставил перед собой древко старого топора. - Три, - и Василий, замахнувшись, ударил топором по деревяшке в руках дизайнера. Та развалилась на две части и выпала из цепкой хватки Голубева. Следующий удар был нанесен по косяку дверного проема, сантиметрах в десяти от плеча молодого человека. Голубев сжался и завопил: - Ты псих! Совсем в своем лесу одичал! Спасите, кто-нибудь, спасите! – и, резко развернувшись, Голубев побежал куда глаза глядят. Ради «профилактики» Василий ринулся за Романом. Устав от внезапной пробежки, дизайнер остановился у массивной высокой сосны. «Точно. Залезу на сосну. Пережду, пока Вася успокоится» - мелькнуло в голове юноши. Когда Григорьевич добежал до дерева, на котором обосновался Голубев, его пробрал смех: - Попугаи вернулись в родные леса. Пригнездились на ветках сосновых деревьев, - ехидничал дровосек. – Ты, это, аккуратней там. Я, конечно, не буду спрашивать, как ты там оказался, но высота приличная. Если упадешь – вряд ли кости соберем. – На такой оптимистичной ноте Григорьевич развернулся и зашагал обратно. Однако путь домой был недолгим: пройдя несколько метров, Василий слышал треск веток, крики и грохот. Оглянувшись, он увидел распластавшегося на земле дизайнера. - Вот чума болотная, - вздохнул дровосек и кинулся к горе-летчику. – Голубев, ты живой? – «попугай» не отвечал на вопросы лесничего. – Так, пульс есть. Это хорошо. Просто сознание потерял. Ну, можно сказать, что повезло ему. Достав из кармана «летчика» сотовый телефон, Григорьевич набрал 03. - Алло, скорая?