Пролог
28 апреля 2015 г., 17:11
"Ein Volk, ein Reich, ein Führer."
«Один народ, одна империя, один вождь.»
( девиз Третьего рейха.)
Сказать, что Венециано доверял Людвигу- не сказать ничего. Он пошел бы за ним куда угодно, слепо доверяя свою тонкую линию судьбы. И если бы ему сказали упасть в пропасть, то он без сомнений шагнул бы туда. Вот так и сейчас. Он, Феличиано Варгас, не без опаски, но все же срывается вслед за Крауцом. Срывается в бездну отчаяния и безумия. Он знает, что его ждет, но ровно и гордо идет вперед. Необычно видеть Северного Италию таким. Однако война меняет людей. И пусть она еще даже не началась. Через считанные секунды на земли Польши опустятся сотни бомб, подрывая и безвозвратно уничтожая все на своем пути. Через границу перейдет многотысячная армия и вскоре весь континент погрянет в пучину войны. 1 сентября 1939 года Феличиано запомнит надолго.***
*тремя месяцами ранее* Утро, да и весь последующий день, 23 мая был просто прекрасен. Берлин был залит солнечным светом. Прохладный ветер несильно дул по улицам, заставляя кроны деревьев шелестеть зелеными листьями. По трассе метались люди, все спешащие и куда-то вечно опаздывающие. Обыкновенная ежедневная рутина, но даже самые занятые люди порой замечали запах приближающегося лета. Он пробрался даже в самые потаенные закоулки и подворотни столицы Германии, поднялся вверх по стенам и растворился в комнатах и домах. Люди просыпались, щурясь от тепло припекающих лучей. Однако, у некоторых личностей есть занятия куда важнее созерцания великолепной погоды. По далеко не бедно обставленным коридорам Бергхофа, торжественно вышагивал глава Германии- Адольф Гитлер. Одного взгляда на него было достаточно, что бы понять, что это за человек. Облаченный в военную форму цвета охры, в черных кожаных сапогах и зализанной на один бок прической. Лишь только черная свастика на алом фоне яркой краской выбивалась из общего вида. Сощуренные глаза фюрера пристально смотрели вперед. Дойдя до массивной дубовой двери с резной и, отделанной различными металлами ручкой, он остановился. Вот только на раздумья времени не было. Ведь для себя он уже давно все решил. И сейчас от начала осуществления его плана, фюрера отделяет пятисантиметровая резная дверь и слова. Просто несколько сильных, красивых и имеющих огромное воздействие на людей, слов. Мы ведь все знаем, как люди ведутся на яркие и убедительные речи. Как стадо овец бредет за своим пастухом, так и народу нужен сильный лидер, ведущий их в светлое будущее. Наконец дверь отворилась и петли издали жалобный скрип. Гитлер аккуратно ступил на начищенный до блеска паркет и перед его взором предстала обыкновенная и привычная глазу картина: светлый кабинет имел далеко не маленькие размеры и что бы увидеть потолок, надо было запрокинуть голову. Слева стоял широкий деревянный стол с выдвижными ящичками, и заставленный множеством книг, различных бумаг и папок. На краю виднелась декоративная чернильница с тонким длинным гусиным пером. Белоснежным пером. Оно сильно выделялось на фоне, стоящего рядом, ярко-зеленого комнатного растения. Да и вообще весь кабинет был не обделен цветами, они придавали комнате больше жизни и эстетичности. Высокие стены были шоколадного цвета, но имели необычную особенность менять свои оттенки: от светло-коричневого и кирпичного, до темно-бурого и черноватого. Чаще всего внимание, далеко не случайно появившихся тут посетителей, привлекали красочные картины, заполнявшие собою, казалось бы невзрачное, пространство. Пробивающийся сквозь высокие окна, яркий свет заливал весь кабинет и, стоящий по центру столик. Особо приятной частью были невероятно мягкие кожаные кресла. Провалиться в царство Морфея с такими удобствами- одно счастье. Вот только вопросы в этом месте решались далеко не счастливые. И сейчас, на таких же стульях с обивкой из дорогой кожи, сидели лучшие генералы немецких ( и не только) войск. Завидев фюрера, все вскочили как один и отпустили очередной "Heil Hitler!". Глава страны одарил лучших бойцов ледяным взглядом полным непоколебимости и гордости. Среди присутствующих не было только, безоговорочно преданного Адольфу, Альфреда Йодля. Он безразлично оглянул пустое кресло и перевел взгляд на находившегося подле Кейтеля, все еще стоящего в приветствии. Гитлер утвердительно кивнул и генералы снова заняли свои места. Стоять остался лишь один человек, хотя вернее будет сказать страна. Людвиг Крауц смотрел на своего босса с неподдельной ненавистью. Его взгляд прожигал, а лицо пугало. Пугало кого угодно. Но не фюрера. Ведь эта страна была в его власти. А скоро будет и весь континент. Он подошел к столу и расположился на оставшемся свободном месте по центру. Откашлявшись, он громко заявил: - Полагаю, что многие из вас не осведомлены о причине нашего собрания. Но уверяю вас, нашу цель, очищение нации от евреев и сохранение только чистой крови, оправдывают любые средства. Мы уже на протяжении нескольких лет преследуем высшую цель, освобождая мир от еврейских schweine. И мы продолжим идти вперед. Однако, для исполнения наших мечт, вторжение в Европу неизбежно. Многие страны представляют угрозу третьему рейху. Фюрер замолчал. Людвиг продолжал не отрываясь смотреть в его сторону. Повисла тишина. Первым ее разбил на тысячи стеклянных осколков Вильгельм Кейтель. - И какие же страны представляют особую опасность? - Англия! - с энтузиазмом воскликнул Гитлер.- Эта страна - двигатель антигерманских сил. Она видит в нашем развитии зарождение новой гегемонии, которая ее ослабит. Мы должны подготовиться к борьбе с ней. И это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Наша конечная цель- поставить Англию на колени. - А как же "Мюнхенский договор"? - послышался голос Гальдера. - Англичане, - снова начал фюрер, - очень горды и мужественны. Они упорны и стойки в обороне. Так же они прекрасные организаторы и склонны к авантюрам. Однако, я не рассматриваю вариант мира с Британией. Англичане ведут себя как ярые враги Рейха. Он замолчал, но лишь для того, что бы через пару секунд начать свою речь с новы силами и энергией. - Не смотря на все это, нашей первоочередной задачей является операция "Weiss". Мы должны ликвидировать Польшу. - И что же Европа? Ведь Польша всего лишь случайный неприятель. - не унимался Гальдер. - Польша, — сказал Гитлер, — вовсе не «случайный неприятель». Она всегда будет на стороне наших противников. У нее всегда тайное желаний использовать все возможности, чтобы нас уничтожить. Польская проблема неотделима от конфликта с Западом. В победе Германии на Западе, она видит угрозу для себя и попытается лишить нас этой победы. Поэтому не может быть вопроса о пощаде и это приводит нас к следующему решению: атаковать Польшу при первой же возможности. Все переглянулись. По залу прошелся еле слышный шепот. Кто-то соглашался, иные же считали план не до конца продуманным. Хотя Людвиг не разделял мнение ни тех, ни других. Он считал такой поворот событий полнейшим безумием. И хотя внешне он оставался спокоен, внутри творился полнейший хаос. Он вовсе не был таким собранным и беспристрастным, каким хотел всегда казаться. Ведь характер страны - ничто иное, как отражение настроя и мыслей живущих в ней людей. Тех самых овец, бредущих за своим пастухом - фюрером. Однако сейчас Крауц по - настоящему боялся. Вот только боялся он не войны, не Гитлера, и даже не озлобленных и одержимых идеями нацизма немцев. Он боялся себя. Того страшного огонька безумия, который мгновенно зажигался, стоило Людвигу спустить курок пистолета. Он входил в азарт и остановиться потом бывало очень трудно. Этакое своеобразное чувство превосходства. И это ощущение не могло не опьянять. Германия даже не заметил, как все снова заговорили. Адольф о чем-то разглагольствовал, анализировал, кричал и рычал, при этом активно жестикулируя. Такой яркой и запоминающейся речи он не слышал еще никогда. Слова едко въедались в подсознание и застревали там надолго. Эта поражающая словесная вспышка задела всех присутствующих. Таким сильным и мощным выступление Гитлера не было еще никогда. И так продолжалось в течении нескольких часов. Но все же, Крауцу это все уже, мягко говоря, наскучило, но уходить с собрания было бы верхом бескультурья. Руководясь этими выводами, он все же прислушался к диалогу. - На этот раз, господа, это будет настоящая война.., - уже в который раз повторял глава империи, - Мысль, будто мы можем добиться наших целей дешевой ценой, является опасным заблуждением. Такой возможности не существует. Мы должны сжечь наши корабли и дело пойдет не о справедливости или несправедливости, но о жизни и смерти народа, численностью в 80 миллионов. - Вы допускаете войну на два фронта? - поразился Кейтель, - В таком случае, каково будет положение на западе? - Англия, — сказал он, — не будет щадить французскую кровь и не задумается бросить французскую армию на Западный Вал. Важно, чтобы война была перенесена как можно ближе к Рурскому бассейну, владение которого определит длительность нашего сопротивления. Бельгия и Голландия будут заняты, несмотря на заявления о нейтралитете. Если Англия попытается вмешаться в войну против Польши, то мы будем действовать с быстротою молнии. Мы должны обеспечить себе линию обороны на Зейдерзее. Что бы ни делали Англия и Франция, я разрешу польскую проблему силой оружия. Все правительства, все армии ищут способа сделать войну короткой. Тем не менее, мы должны приготовиться к войне на 10–15 лет. Не исключена возможность, что Россия будет не заинтересована в сохранении польского государства. Эффектное завершение столь эмоционального reden. Слово опять сыграло свою роль. Генералы застыли в шоке от такого многочасового взрыва и потока красноречия. Ни у кого не нашлось слов протеста. Все молчали. Даже самые ярые дискутанты не вымолвили ни слова. Тишина повисла в зале. Протокол совещания был составлен. Все разошлись.***
Последующие месяца все были заняты подготовкой к приведению в действие операции "Weiss". План довели почти до совершенства. Все трудились "во благо империи", но никто не думал, чем в итоге может закончиться нападение на Европу. Развязывали войну немцы подготовленными, в отличие от других стран. Они пали одна за другой. Но в итоге пала и сама Германия. Хотя до этого еще далеко, и сейчас немецкие войска идут на Польшу под алым флагом нацистской Германии. 1 сентября 1939 года Людвиг запомнит надолго. Через считанные секунды на земли Польши опустятся сотни бомб, подрывая и безвозвратно уничтожая все на своем пути. Через границу перейдет многотысячная армия и вскоре весь континент погрязнет в пучину войны.
