Iron

Тёмно-карминный карандаш нарисовал ровную линию на маленьких стервозных губках. Женщина улыбнулась своему отражению в зеркале. Что ж, осталось только нанести помаду и Ирэн Адлер готова к бою: чёрный кожаный комбинезон, рассыпанные по плечам кудрявые волосы и томный, душный аромат духов. Сегодня она ждала особенного клиента и поэтому готовилась очень тщательно. До момента встречи оставался час, и Ирэн не спешила. Ей нравилось настраиваться на работу в одиночестве, слушая правильную музыку и любуясь собой в зеркале. Поэтому когда её будуар неожиданно затрясся, она удивилась. Сначала Ирэн решила, что это метро разбушевалось, но потом вспомнила, что в Белгравии жилые дома не стоят на подземке. Вариант землетрясения она исключила сразу же — это же Англия, чёрт побери, а не Океания. Мысли чуть сбивчиво проносились в хорошенькой головке женщины, но по её виду нельзя было сказать, что Адлер обеспокоена и готова в панике броситься вон из дома. Она же англичанка, в конце концов, а для англичан главное — держать марку. Но когда позади неё, как услужливо показало зеркало, раскрылся белоснежный шкаф и из него вышел совершенно незнакомый мужчина, рот Ирэн всё-таки приобрёл форму идеального «О». Минуты две они молчали. Мужчина смотрел на женщину, сидящую к нему спиной, но отражённую в тройном зеркале винтажного трюмо. Она была хороша собой, хоть одежда её и была очень специфична. Напоминала костюм лётчицы или типа того.... Разве что подобные костюмы не были рассчитаны на такое глубокое декольте. Ирэн не могла отвести взгляда от материализовавшего из её шкафа мужчины. Высокий, со вкусом, но просто одетый — с налётом модного сейчас «привета из 70-х». Он не казался смущённым или удивлённым, напротив — он уверенно скользил голубовато-стальным взглядом по фигуре и лицу Ирэн, словно был её давним любовником и его присутствие здесь было так же нормально, как и роза в вазе у окна. Низкий голос прозвучал резко и сухо: — Какой сейчас год? Ирэн незаметно скользнула рукой к ящичку со шприцем. — Уместней было бы поздороваться, вам не кажется? Незнакомец огляделся и сделал несколько шагов вперёд, заставляя Ирэн сгруппироваться: — Я так понимаю, что вторгся в частную собственность? Не считаю нужным что-то объяснять, поскольку вы всё равно мне не поверите. Доминантка резко крутнулась на стульчике, пряча за спину шприц с наркотиком: — Давайте дашь на дашь. Я называю вам год, а вы говорите мне какого чёрта вы делали в моём шкафу. Мужчина оценил блеск глаз хозяйки будуара, как и вид сверху на её декольте. Ему всегда нравились уверенные в себе женщины. Широкие плечи мужчины, волевое жёсткое лицо и цинично-ироничный взгляд царапнул сердце Ирэн. Или не сердце, а что-то ниже... — Согласен. — Пришелец улыбнулся, блеснув белоснежными зубами. Сложил руки на груди, привлекая внимание к крепким плечам и широким ладоням с длинными пальцами. «Всё, как я люблю», — подумала Ирэн, не забывая о возможной опасности и оценивая шанс, что атака окажется удачной. — На дворе XXI век и 2011 год. — Великолепно, — произнёс мужчина, а про себя отметил ловкость дамы, успевшей откуда-то достать металлический и острый предмет, который он почувствовал. — Так кто вы? — спросила женщина, глядя исподлобья. — Благодаря пространственно-временному вмешательству и необходимости влияния прошлого на будущее, я прибыл сюда из 70х годов ХХ века. По странному стечению обстоятельств, порталом из прошлого в будущее оказался ваш шкаф. Против воли у Ирэн вырвался смешок: — Нарния? — Что? — не понял мужчина. — Не важно, — отмахнулась Ирэн. — Так значит вы из прошлого? — Да. — Пришелец двинулся к двери, на ходу поправляя воротник кожаной куртки. — И будьте готовы к новым гостям. «Отлично. А теперь он просто свалит? Вот так просто?» — разочарованная таким скучным финалом Ирэн попыталась задержать мужчину, чей благородный каштановый затылок, как и широкая спина, готовы были скрыться за дверью. — Может, вы скажете своё имя? — Я предпочитаю — Магнето. И таинственный незнакомец пошёл прочь. *** Огромный заголовок в Evening Standard «МОНСТР-МУТАНТ В ЛОНДОНЕ» с фотографией личного пришельца Ирэн, на которой он сгибал ограду в Гайд-парке, заставлял Адлер завистливо кусать губы. Она всегда испытывала слабость к мужчинам, выбивающимся из толпы и обладающим интересными способностями, а уж если этот мужчина появлялся на обложках газет — лучшего феромона для опытной доминантки было не придумать. Крупная и желанная рыба была у неё в руках — и она не сумела воспользоваться такой возможностью! Даже если не обращать внимания на высокий рост, красивые руки, мужественное лицо и властный взгляд — его фантастическое появление и не менее фантастические способности давали волю таким фантазиям, что Ирэн не могла и трёх часов прожить без «разрядки». Конечно, после появления «гнущего ложки мутанта» из её шкафа вышла ещё пара странных людей, но подготовленную Ирэн это не смутило. Да и заинтересовал её именно первый. Может, потому, что он был первый, а может потому, что он был в её вкусе. А может потому, что его властность и холодность задевала Ирэн больше всего на свете... Но у неё ещё был шанс взять своё. Ведь один из людей из прошлого оставил у неё какой-то странный прибор, с просьбой передать его Магнето, как только тот появится. И когда он появится — она будет готова. *** Лёгким движением руки Эрик отодвинул замок входной двери. Странно, что в будущем для строительства и быта всё ещё используют металл. Ведь он так податлив и уязвим. Спальня той женщины, где находился телепортационный шкаф, была на втором этаже. Хоть Эрик и не хотел на этом сосредотачиваться, но воспоминания о яркой и решительной брюнетке тешили его сознание. Было в этой женщине что-то близкое, словно из его времени, но в то же время и запоминающееся, новое, что распаляло воображение. Словно ты читаешь одну из глав фантастической книги и не знаешь, что ждёт тебя впереди. Она сидела в кресле и широко улыбалась, словно знала, что он придёт. — Добрый вечер! В тот раз я не представилась. Меня зовут Ирэн. А каково ваше настоящее имя? — Женщина положила ногу на ногу, и края атласного халата маняще разъехались, обнажая белое колено. — Эрик, — ответил мужчина. — Мне нужно забрать у вас... — Да, да, конечно. — Ирэн встала и сделала приглашающий жест рукой. — Проходите в соседнюю комнату. Эрик повернулся спиной к женщине, чтобы открыть дверь и лишь спустя мгновение понял просчёт. Когда острая игла впилась в его руку.... *** Наркотический дурман рассеялся, и Эрик пришёл в себя резко, словно от хлёсткой пощёчины. Сначала он решил, что всё ещё не в себе, поскольку розово-белые стены, обитые чем-то мягким, как и зафиксированные верёвками руки-ноги, немного рушили его представление о реальности. — Пришли в себя? — прозвенел женский голос где-то совсем близко. Ирэн стояла у кровати, сжимая стек в руке и сладко улыбаясь. — Что вам нужно? — спросил мужчина, изумлённо приподняв бровь. «Да уж, это не Шерлок Холмс, — подумала Ирэн и присела рядом с Магнето на край деревянного ложа. — Лежит раздетый, привязанный к кровати, я в чёрном кружеве и со стеком в руке — что же мне от него нужно? Наверное, хочу с ним книжку почитать!» — Как ты успел заметить, дорогой, мы находимся в комнате, где нет и намёка на металлические предметы. Почти десять дней трудились рабочие над этой милой темницей. Мне нет дела до ваших игр со временем и странных миссий. Мне нужно только одно — ты. Маленькая ладошка опустилась на голую грудь, и алые ноготки проехались до самого живота, оставляя красные линии. — Мне всегда нравились странные мужчины. — Пальцы женщины прошлись по повздошным костям и выше. — Властные деспоты. — Рука сжала кожу на рёбрах, где тут же расцвёла багровая отметина. — Моральные уроды. — Большой палец Ирэн лёг на рот Магнето, раскрывая его. — Гении... — И вы считаете, что я буду тратить время на то, чтобы удовлетворить вас? — хмыкнул Эрик, прожигая взглядом тонкое кружево, едва скрывавшее грудь Ирэн. Вместо ответа в его солнечное сплетение со свистом рассекаемого воздуха ударил кожаный язычок. Эрик задержал дыхание от резкой боли, а Ирэн тем временем достала из-под подушки атласную повязку. Приятный холод накрыл его глаза. — Мне кажется, сладкий, у тебя нет выбора, — хищно улыбнулась Ирэн, поднимаясь с кровати. — А знаешь, что я люблю больше всего в странных и эгоистичных мужчинах, помешанных на собственном уме, власти и совершенстве? — Она замерла перед ним и обхватила холодными пальцами его лодыжки. — Это возможность лишать их доминирования. Стек нашёл новую цель: упругие бёдра с чувствительной кожей и беззащитными капиллярами. Жёсткие, впечатывающиеся удары причиняли боль, а искусственная слепота обостряла тактильные чувства и заставляла нервничать от невозможности предугадать место для следующего удара. Ирэн наслаждалась происходящим. Сотни полицейских, тайные службы, куча журналистов охотились за этим монстром-мутантом уже почти две недели, а она — ха-ха — затратила минимум сил, чтобы получить такой... такой вкусный и сочный плод. Он действительно был красив. По-настоящему, по-мужски, без какого-либо намёка на женственность: широкие плечи, длинные жилистые руки с дорожками вен, сильная шея, мощная грудь, переходящая в изящную талию и узкий таз. Его бёдра, покрытые теперь поцелуями стека, были привлекательней любого произведения искусства, как и великолепные мускулистые руки. Да — и его член! Как можно было забыть об этом. Прекрасный образчик по всем параметрам... А как он закусывает губы, как тяжело дышит, как трепещут ноздри идеального носа... Но всё это было видно только в том случае, если присматриваться. Ни стоном, ни лишним вздохом он не выдавал своих эмоций. Что ж, это можно исправить. — А ты крепкий орешек, малыш. — Ирэн отбросила стек в сторону и обошла кровать, становясь по левую руку от Эрика. — Но даже самый жёсткий металл ржавеет. Многохвостая кожаная плеть приятно согревала её опытную руку. Она медлила всего секунду. Взяла размах и… Шшшшииииих! Плети со смачным шлепком легли на тело мужчины, подобно осьминогу, обхватывая бока, задевая соски. И тут же, не давая опомниться, новый удар, ещё сильнее прежнего. Светлая кожа Эрика покрылась полосами, тело жгло и саднило, молчать уже не было смысла, и он не сдерживал тяжёлых выдохов и хриплых стонов. Шею и лицо охватывал жар, плеть жалила всё сильнее, не собираясь останавливаться. Но он терпел. Терпел и считал. Считал чёртовы удары от руки этой сумасшедшей. Очередной удар победил кожу и две багряные царапины прошили мужской торс, ознаменовавшись стоном из уст Эрика. — Успокойся, дорогой. — Ирэн откинула плеть в сторону. Перезвон хрусталя, тихий плеск и крепкий запах дали понять, что Ирэн наливает виски в стакан. Звук пары-тройки жадных глотков и повязка слетела с его глаз. — Хочешь? — Стекло ударилось о зубы, но он отвернул лицо. — Как хочешь. — Ирэн пожала плечами и тут же ловко запрыгнула на Эрика, седлая его. При всём том, что он ненавидел её сейчас — он не мог не признать красоты этой женщины. Она была подобна дикой кошке: ни грамма жалости, максимум уловок и стеклянное изящество фигуры. Она была похожа на хрустальный фужер и обманчиво казалась такой же хрупкой. Ледяная сталь глаз Эрика встретилась с морской глубиной глаз Ирэн. — Ты само изящество, а могла бы быть самой женственностью. Кто же настолько обидел тебя в детстве, что превратил в жаждущее боли животное? — Так ты ещё способен на психоанализ? — хмыкнула Ирэн, делая глоток, но не спеша проглатывать обжигающий виски. Вместо этого она склонилась над багровыми царапинами на прессе Эрика и разжала губы. Алкоголь огнём впился в ранки, заставив мужчину дёрнуться и зашипеть от боли. Змеёй Ирэн поднялась выше и замерла у лица Эрика. Она потёрлась скулами о тщательно выбритые щёки, а затем, лизнув волевой подбородок, произнесла: — Ты и вправду чертовски хорош... И впилась в упрямые губы поцелуем, который пах виски, ненавистью и возбуждением. Несмотря на то, что в последние полчаса Магнето был далёк от ведущего в этой игре, целуя его, Ирэн чувствовала, как он руководит ею. Как горячо и влажно ласкает его язык, как жёстко смыкается рот, завладевая губами, измазываясь в красной помаде. Осознав, что сейчас он весь в её любимом алом цвете, она захотела это увидеть. Прервав поцелуй, Ирэн с удовольствием посмотрела на его лицо. — Я бы хотела тебя сфотографировать, — проурчала она. — Особенно твой рот, вымазанный моей помадой, но, увы, в фотоаппарате есть металл, а я боюсь представить, что ты сделаешь, попади в эту комнату хоть один винтик. Ирэн сказала это и тут же ей сделалось страшно, потому что лицо Эрика мгновенно стало непреклонно жёстким. Словно кто-то повернул регулятор красок, и его лицо сделалось темнее и сумрачнее. Неужели она в чём-то просчиталась? — Любишь одерживать победы? — спросил мужчина. — А что если твоя победа была лишь игрой в поддавки? Оконное стекло разлетелось осколками от какого-то предмета, стремительно ворвавшегося в комнату. Затем в комнату влетел второй и третий, принимая форму браслетов. Первый вцепился в горло Ирэн, а остальные обхватили руки, отбрасывая женщину к стене. Следующим через разбитое стекло влетело подобие ножа, которое с лёгкостью разрезало верёвки, освобождая мужчину. Ирэн почувствовала головокружение и тошноту. Может, от сильно сдавившего шею ошейника, а может и от страха... Эрик не спеша сел и аккуратно поднялся на ноги, морщась от боли. Так же неспешно он взял с деревянного столика свои брюки и не без труда надел их. После чего медленно подошёл к распятой на стене женщине. — Знаешь, я мог прекратить происходящее в любой момент. Но ты так забавно упивалась собственным величием. — Мерзавец! — прошипела Ирэн. — Между прочим, многие дорого платят, чтобы побыть моей игрушкой хотя бы четверть часа! Магнето дьявольски улыбнулся, хватаясь пальцами за кружево у самого горла Ирэн. — Что ж, будет невежливым не отплатить тебе за доставленное удовольствие. Одним рывком было порвано тонкое боди. В два уверенных движения лоскутки ткани были отброшены в сторону, оголяя тело. Эрик плотоядно улыбнулся и развернулся к ней спиной, чтобы взять оставленный Ирэн стакан с виски. Ему нравилось происходящее, нравилось, несмотря на то, что царапины, оставленные Ирэн, болели и щипали, но он уже давно не боялся боли. А торжество над этой женщиной заглушало какие-либо эмоции. И, конечно, дополнительным бонусом шла она: маленькая опасная женщина с безупречной кожей и кровавым ртом. Сейчас — полностью в его власти. Он вернулся к ней и сделал глубокий глоток, наслаждаясь превосходным вкусом виски. В тишине было слышно, как заскрипели железные браслеты на руках женщины, сдавливая запястья. Капризное лицо сморщилось от боли, но она не закричала. Она, как и Эрик, знала цену страданиям и не боялась их. Но когда трещать стал не металл импровизированных наручников, а кости — Ирэн застонала: — Прошу, перестань. — Нет проблем. Он взмахул рукой, ослабляя хватку браслетов. Ирэн смотрела на него с ужасом и восхищением. С ужасом, потому что она понимала, что столкнулась с неизведанным, дьявольским, опасным. С восхищением, потому что им нельзя было не восхищаться. Он мог её убить и, возможно, убьёт. Адреналин стягивал глотку сильнее железного ошейника и отдавался пульсом внизу живота. Поэтому когда Эрик с ранами на теле, оставленными ею, опустился на колени, ей почудилось, что она уже оргазмирует. Это больше, чем Фрейд, чёрт побери. Шли минуты, но он ничего не делал. Просто смотрел. Ирония вернулась к ней: — Ты пытаешься найти металл в ней? Она могла поклясться, что он улыбнулся, но вместо ответа мужские зубы вцепились в податливую плоть. Ирэн взвизгнула от резкой боли, ощущая, как он буквально смешивает её естество и перемалывает чувствительную мякоть. Захотелось вцепиться ему в волосы, но это было невозможно из-за браслетов, держащих её. Они балансировали на острие ножа, состоящего из граней боли, страха, возбуждения, адреналина и плотской жажды. Два незнакомца, бросившиеся в бездну инстинктов. Эрик начал медленно подниматься, захватывая больше тела ртом, сжирая белизну кожи, уничтожая нетроннутость доминантки, покрывая её следами. Длинные пальцы не оставляли в покое источавшее жар влагалище, из-за чего растерзанную плоть чуть ли не сводило судорогой неудовлетворённого наслаждения. В то время как зубы и губы бесчинствовали дальше. Больно и сильно — укусом в грудь, жёстко и требовательно — засосом в шею. Горячо и властно — поцелуем. Она стонала в его рот, она дёргалась и конвульсивно извивалась, пытаясь освободить руки или развести шире ноги, но обездвиженной Ирэн это не удавалось. Настоящая пытка для привыкшей разделять и властвовать. Но наконец Эрик сильной рукой цепко схватил дрожащую ногу Ирэн и прижал к своему бедру. Звук расстёгиваемой молнии, его ладони, подхватившие женские ягодицы, и умелый глубокий толчок, заставивший её громко закричать. Дыхание Ирэн срывалось в такт сердцебиению и отскакивало от стен вместе со стонами. Боль от вывернутых запястий, от сдавливающего шею ошейника — всё было таким малым и ничтожным на фоне гейзера ощущений, непередаваемой страсти и похоти, снедавшей их. Он не просто имел её — это было что-то другое, более сильное и не менее пошлое, но не подходившее под слово «трахать». Нет. Он тотально владел ею, точно и сильно насаживая, судорожно дыша в шею и впечатываясь пальцами в ягодицы. Разбивая на куски и выворачивая наизнанку. С ещё одним жёстким ударом Ирэн показалось, что внутри неё что-то разорвалась и она умерла, пульсируя всем телом и размазываясь по стене. Если и есть вершина удовольствия, то она наконец-то достигла самого высокого Эвереста. «Какой к чёрту Эверест. Это даже не Килиманджаро», — подумалось ей перед тем, как она потеряла сознание. *** Эрик аккуратно уложил женщину на подушки и укрыл одеялом. Она была жива и вполне здорова. Видимо, её сознание не выдержало бури эмоций. Ему нужно было уходить, и он на прощание оглядел эту странную розово-белую комнату. И напоследок поцеловал сумасшедшую женщину в припухшие губы. Такую же безумную и неукротимую, как и он сам...