Поймай судьбу за хвост!

      Ракеш:       Вывернув на проспект и коротко ругнувшись, я затормозил. Пробка, так я и знал. Все из-за этого ушастого недоразумения.       Бросил взгляд в его сторону.       Крысеныш поглаживал сиденье лапкой и явно наслаждался происходящим. Еще бы, — самодовольно подумал я, — когда еще тебе придется прокатиться на такой тачке.       — Нравится? — Мы продвинулись на полметра.       — Ага. Почему?       — Что почему?       — Почему вы это сделали? Вы же Старший. Спасли меня от этих… — он замялся, — высокородных. И в приюте тоже. Могли же просто уехать? Какое вам дело?       — До тебя никакого. Но мне не нравится, когда трое нападают на одного. А в приюте… может, мне захотелось узнать, где ты живешь?       — Для чего? — Он почему-то напрягся.       — Да просто так. Настроение у меня сегодня такое. Устраивает ответ?       Сфинкс, чуть подумав, кивнул головой. Ну вот и чудно. Еще не хватало перед тобой отчитываться.       Мы проехали мимо двух столкнувшихся машин, я облегченно прибавил газ, перевел взгляд… Мда-а-а.       То, во что он был одет, назвать шортами можно было с большой натяжкой. Скорее, домашние штаны, выцветшие, с заплатками разных цветов. Идти в этом в школу… Хотя, действительно, какое мне дело.       Я решительно повернул направо.       — Ой, а мне…       — Помолчи. Посиди пока тихо. Я быстро. — Я затормозил у поребрика и вышел из машины, не забыв, впрочем, прихватить ключи.       Продавцы в магазинчике оказались понятливыми, и на все про все у меня ушло не больше пяти минут. Вернувшись, я перебросил крысенышу один из пакетов.       — Переодевайся. Быстро.       Он заглянул в пакет, неверяще посмотрел на меня. Мне вдруг показалось, что на миг в его тусклых, болотного цвета глазюках вдруг вспыхнула изумрудная искорка. Я зажмурился, помотал головой — привидится же такое. С чего бы вдруг никчемному выродку быть отмеченным Божественной.       — Где тебя высадить?       — Вон на том углу, если не трудно. Не надо, чтобы видели, что я… Сплетни потом будут и…       Он не договорил, но я понял. А ты неглуп, крысеныш. Я послушно затормозил в двух кварталах от школы.       — Спасибо вам. Я, наверно… Вы мне адрес дайте, ну где вас найти, я деньги вам отдам.       — Деньги?       — Ну вы же потратились. Эти вещи, наверное, очень дорогие.       — А у тебя они есть, деньги?       Надо же, а ты еще и принципиальный. Откуда такое у приютского? Насколько я знаю жизнь, ты сейчас должен еще раз описаться. От восторга.       — Немного, но я… Я частями…       — Послушай, — мне это начало надоедать. — Давай так. Ты мне конкретно сейчас ничего не должен. Считай, что это благотворительность. Но если мне вдруг от тебя что-то понадобится, то я тебя найду. Договорились? А сейчас дуй в школу, а то влетит.       Он подумал и решительно кивнул.       — Договорились. Только вы обязательно меня найдите. И еще, — он полез в рюкзак, — вот, — и протянул мне синий пластиковый контейнер.       — Что это? — не понял я.       — Я ведь должен вас отблагодарить. Вот. Это еда. Вы не сомневайтесь, она свежая, я сам готовил. Просто…       — Да понял уже, — перебил я. — Давай сюда. И брысь отсюда, я опаздываю.       Котенок фыркнул и послушно выметнулся из машины.       Я смотрел, как он бежит прочь. Уродливые серые уши, лысый хвост. Надо же — нелепый никчемный сфинкс сегодня отдал мне свой завтрак, как будто знал, что я позавтракать не успел. Я открыл контейнер — вареное яйцо, две странного серого цвета лепешки, маленькая булочка. И все? Неудивительно, что он такой заморыш. Принюхался — от лепешек пахло медом. Я решительно откусил — м-м-м. Вкусно.       Через две минуты контейнер был пуст. В отличие от моей головы.       Да, я знаю, что Керали любит пошутить. Вопрос — что мне теперь со всем этим делать.

***

      «Один.»

***

      Тагир:       Вот это что было, а? — думал я, замерев на углу перекрестка, где меня оставили, обдав выхлопом быстро удаляющейся машины. — Неужели случилось чудо и Божественная меня услышала?.. Не бывает так. А если бывает, то не со мной.       Мое фырканье привлекло пару косых взглядов, пока я торопился в школу, пробегая вдоль серой стены многоквартирного дома.       Сколько раз сегодня я навлек неприятности на собственные уши? Когда попал под машину — раз, когда меня чуть не достали эти высокородные — два. От Граса меня избавили, хотя бы на день — уйти от мести заклятого врага мне все равно не удастся — это три, до школы довезли — четыре.       И еще пять — одежда новая. У меня такой никогда не было.       Я оглядел короткие, подвернутые внизу шортики. Они выглядели почти как форменные школьные, но все же были гораздо лучше: тонкая прочная парусина, пара удобных карманов на молниях и модные в этом году разноцветные заклепки. Красивые! Да я и мечтать не мог, что когда-нибудь надену такое. Я чуть не мурлыкал от удовольствия, украдкой оглядывая вещь то с одного бока, то с другого, пока не споткнулся, озаренный внезапной мыслью:       «Кошмар! Я же в жизни не сделаю столько хорошего, чтобы расплатиться за благосклонность Божественной!»       В том, что всё это — чудесные подарки Мусалкаф, я нисколечко не сомневался. Она ведь все может, даже других попросит, если захочет, конечно.       Сегодня обязательно еще раз схожу в храм. Вот только что мне ей принести, кроме молока и свечи? Денег ведь нет совсем, хоть я и храбрился перед Старшим, пообещав вернуть долг.       Ой, а имя-то я у него не спросил. Вот балбес! Придурок! Как же я теперь его найду!..       Не найду, — вдруг понял я. Никогда не найду. Высокородного и такого красивого бенгала мне никогда больше не доведется увидеть так близко, как сегодня. Вот у кого глаза были действительно зеленые. На бирюзовой радужке расползшаяся паутинка желтых ниточек, придающая взгляду гипнотическую притягательность. Как и все представители своего рода, мой спаситель был крупным, высоким, с длинными лапами.       А когда он вышел из машины, то двигался как истинный хищник: плавно, грациозно, уверенно. Настоящий хозяин жизни. Настоящий бенгал. Старший.       К школе подошел вовремя. Звонок только успел запищать, как я метнулся в свой класс. Осторожно прикрыв дверь и опуская глаза под недовольным взглядом учителя химии, пробрался к своей парте в самом последнем ряду. Сердце колотилось как ненормальное, и оставалось только надеяться, что везение мое на сегодня не кончилось.       К счастью, Мусалкаф меня пощадила, учитель вскоре обо мне позабыл, погружая себя и класс в стандартную рутину лабораторной работы.       Поставив на листке номер класса и имя, я как обычно пропустил фамилию. У таких как я, нет фамилии.       Мои родители отказались от меня при рождении, лишив дома и любви… но я на них не обижался и иногда не забывал замолвить за них словечко Божественной. В конце концов, вероятнее всего, такие же сфинксы, и наверняка не знали, прокормят ли ребенка. А может, я у них был не первый, тогда я надеюсь, что моим братьям и сестрам повезло больше, чем мне.       Написав дату, я принялся отвечать на вопросы по прошлой теме. Но строчки так и плыли вязкой мутью черного на белом, ускользая от глаз и не давая понять смысл. В голове прочно засел этот умопомрачительный бенгал. Я даже не сомневался, кто приснится мне этой ночью.       День прошел как в тумане. Меня о чем-то спрашивали, я что-то отвечал, выходил к доске, писал еще один тест. Но все было тщетно, я не мог прекратить думать о нем.       Получив один неуд и предупреждение от учителя литературы, я расстроенно закинул рюкзак на спину.       Сегодня жизнь дала мне шанс, а я так бездарно его прошляпил. Не спросил даже имени! Какой же я неудачник…       Впрочем, везение тоже закончилось. На выходе из школы меня уже ждали.       Загораживая проход, стояли самые красивые кошечки школы — Агата и Алиса Сахно, близняшки-бурмы, в окружении своих подпевал. Обычно они меня в упор не видели, а тут…       — Ух ты, а выродок-то прибарахлился. Попку кому подставил, — пробасил незнакомый здоровенный девонрекс.       — Да вряд ли кто на такое позарится. Разве что извращенец, — радостно подшипел стоящий рядом перс Мартин Мурази. Этого я знал хорошо, и не сомневался, что именно он является организатором шоу.       Вокруг постепенно скапливалась толпа. Я почувствовал, как кто-то сзади чуть дотронулся коготками до моего правого уха. Осторожно. Предвкушающе…       — Что здесь творится? В чем дело? Ну-ка разошлись немедленно! — прорычал учитель физики Алекс Дьюк, здоровущий мейнкун, которого боялась вся школа. Народ тут же испарился, я воспользовался этим и сбежал.

***

      От дверей приюта отъезжала та самая «Ламбу». А у лестницы в почтительном поклоне застыл наш директор, вислоухий фолд с бакенбардами. Из-за них казалось что он все время улыбается. Однако, это последнее, что можно было ожидать от господина Мердока. Он был такой же бессердечный и холодный, как и большинство сотрудников приюта. Только, пожалуй, будучи выше статусом, он превосходил их всех в умении оставаться безучастным к детскому горю.       Откланявшись, он развернулся и исчез в парадных дверях, оставляя меня на растерзание Антону Грасу, воспитателю, с которым Старший успел переброситься с утра парой слов, и которого я ненавижу. Он вечно придирается ко мне по мелочам и заставляет выполнять самую грязную и кропотливую работу.       — Воспитанник Тагир, к директору. Немедленно, — проскрипел Грас.       Похоже, на этом мое везенье окончательно кончилось.       Ой, Божественная! Не оставь меня!