Небо и Земля

***

После нудного перелета в Нью-Йорк Стайлз совсем раскис, смотря отрешенными глазами в стену, за которой переодевался его отец. Да-да, тот человек, который запретил и самому Неугомонному - Стилински выходить за приделы здания. Никакой тебе свободы, никаких гулек по ночному городу. НИЧЕГО. - Стайлз, я слышу, как ты бурчишь себе под нос, - весело замечает Джон, когда проходит в комнату сына, который с траурным лицом уставился на свое отражения в зеркале. - В этом смокинге я выгляжу нелепо. Еще эта удавка... - Галстук. Поправляет отец, сына, и не смотря на все это напущенное возмущение, Джон считал, что его ребенок выглядит ну просто великолепно. И это даже не испортит его кислая физиономия. К великому удивлению, в этом отеле уже были приготовлены для их него приезда вещи. Какая честь. - Прием через два часа, пока мы можем сходить, и что не будь перекусить. - Это будет круто. Без такого воодушевления проговорил Стайлз печально смотря в окно, там наверное жизнь кипит, а он сохнет тут. - Тогда я схожу и посмотрю что и как тут. Стайлз кивает не поворачиваясь, продолжает упорно сверлить окно, пока в его голову не приходит гениальная мысль. - Этот прием будет незабываем. - с улыбкой шепчет Стайлз тихо ступая по паркету к окну.

***

- Милый ты готов? На слова сестры Томас раздраженно дергает рубашку, и смотрит через балкон на приближающихся людей, словно муравьи на мед. Как же он ненавидит все эти показушные посиделки. - Я вас догоню! Кричит через закрытую дверь парень, и наверное он бы и вправду уже собирался выходить, если бы не увидел как через окно соседнего здания какой-то самоубийца решил спрыгнуть во внутренний двор. - Придурок. - запоздало подмечает Хейл, когда слышит с каким визгом тот летит на крышу соседнего здания. - Похоже такой же любитель всего этого дерьма. - кривя губы в подобий улыбки, Томас видит как парень внизу что-то шипит и пытается оттряхнуть свой смокинг. Пойти что-ли поздороваться? Ну, а что? Делать все равно нечего.

***

Встреча проходит относительно спокойно как и должны проходить подобные мероприятия, была лишь одна проблема. И проблема в том, что Джон не мог найти своего сына, который кажется, совсем лишился чувства самосохранения и ослушался родителя. Снова. Звание шерифа не позволяло ему бить тревогу и впопыхах искать сына, он знал, Стайлз бродит где-то тут. И потому дал команду своим отыскать маленького паршивца и запереть в гостиной. Джон если честно не мог понять мысли своего сына, неужели он так расстроился, что не смог погулять по городу? Да, его отец не настолько богат, что бы дать это своему сыну, и потому всю жизнь Джон только и делает, что объясняет сыну как это важно выбор колледжа или института в будущем. Стайлз и так не был глупым ребенком, даже где-то гениальным, сколько дел благодаря сыну было раскрыто? За своими мыслями, Джон не заметил как к нему подходит помощник Перриш и докладывает о том, что юный Стилински после стольких поисков был найден в холле отеля, и теперь был заперт в гостиной. - Спасибо, я с ним позже поговорю, да и это сборище уже расходится, - разминая затекшую шею, проговаривает Шериф, на что Перриш как-то странно сморщил нос, и тихо поинтересовался. - Ваш сын не вел себя в последнее время странно? Вот такие разговоры шерифа пугали больше всего, точнее все что касалось сына. Чуть нахмурившись, Джон пододвинулся ближе, тем самым говоря, что готов слушать. - Просто, когда мы его повели в гостиную, Стайлз все время так странно улыбался, я сначала подумал, что он пьян, но нет. - Боже, не волнуйся это в его стиле. Ладно, я пойду пока посмотрю как там ребята, а ты следи за всеми, хорошо? Перриш правда очень хороший человек и полицейский, но иногда он заставлял смеяться шерифа до слез. И только дабы не обидеть новичка, Джон как истинный мужчина сдержался, и удалился под кроткий кивок. Оставляя парня одного размышлять одного, попутно следить за порядком.

***

- Нет, вы только посмотрите каков! Еще хватает наглости, лежать?! А ну вставай! Кому говорят?! Прием прошел уже как два часа назад, а он оказывается спит! Вот под такие крики просыпается юноша, не удержавшийся от стона полного боли. Голова нещадно болела, а глаза так вообще ели открылись, словно были свинцом налиты. Перед парнем стояла девушка, наверное ей не больше шестнадцати, но, черт в кого она такая крикливая? - Чего ты кричишь, у меня голова сейчас взорвется.. На заявление парня, девушка аж удивленно захлопала ресницами, только после чего начала, снова что-то быстро говорить. - Томас, ты меня вообще слушаешь? Ты понимаешь, что отец зол на тебя! "Томас? Странное имя, и скорее мое..." - не в впопад подумал "Томас". - Блин, не кричи, я же говорю, голова болит. Где я нахожусь? И вообще ты кто такая? Хотя, нет сначала, скажите кто - я? Уже более с осмысленным взглядом проговорил Томас, смотря на ошарашенное лицо девушки, впрочем которая тут же перестала его интересовать, так как перед ним словно скола образовался какой-то небритый мужик, и нагло схватил за голову, так еще и тронул то место, которое ужасно болело. - Эй, эй! Чувак, руки прочь! Я конечно понимаю, что я неотразимый, но трогать не надо! - Томас! - воскликнула пришедшая женщина и кажется в писец каком дорогом вечернем платье, ушитое драгоценными камнями. - А вы кто? И что вы все уставились на меня как коршуны? Под насмешливым взглядом зеленых глаз, Томас ели встал с кровати и снова ухватился за голову, и с какой-то тоской уставился на окружающих. - Поздравляю. У тебя кажется амнезия. - вдруг усмехается еще одна появившееся девушка, гораздо старше предыдущей сопли. Его окружили одни бабы. - Его кажется, хорошо приложили, - уже не смотря на юношу, проговорил этот "мохнатик" - так решил называть мужчину про себя Томас. - Нужен доктор. Все что смог запомнить парень перед тем как снова отключится, и как он чувствовал на долго.