No-good

«Омеги и альфы предназначены быть вместе», — примерно такую фразу вбивали родители маленькому альфе Ву Ифаню, который не очень жаловал присутствие омег во время игры в баскетбол. Не то, чтобы он был против них в целом, просто от омег толку в игре не было, как считал Ифань. Поэтому, в детстве, пока у всех не появились запахи, Ву перед принятием нового игрока спрашивал его природу. Не крутился вокруг да около, а сразу спрашивал напрямую. Родители только вздыхали, видя, что их сын ни в какую не хотел даже попробовать подружиться с омегами. Правда у младшего Ву было только одно исключение — его брат Цзытао. — Фань, ну прояви дружелюбие, — бурчал Тао после того, как Ифань в очередной раз обидел ни в чем не повинного омегу. — Я же омега, но, как ты видишь, вроде, не похож на смазливого мальчишку. — Потому что ты другой, — в тон брату бормотал непослушный альфа. — Они даже мяч вести не умеют. Однажды, одним жарким летним днём на их площадку пришёл незнакомый альфа, на вид младше самого Фаня года на три. Первое, что попалось на глаза — торчащие, как у эльфа, уши. Ростом мальчик был ниже остальных альф, из-за чего Ву думал, что он младше. Короткие рыжие волосы, большие чёрные глаза и смущенная улыбка могла бы выдать его за омегу, но стоило Ифаню подойти к нему, как он сразу сказал: — Я альфа, — потом протянул большую ладонь. — Можно с вами поиграть? — А умеешь? — сузил глаза тот, проигнорировав рукопожатие. — Умею, — мальчик хмыкнул, опустив ладонь в карман шорт, поняв, что тот не будет так просто подпускать его. — Раз уж на то пошло, объясни, почему омегам нельзя играть? — От них толка на площадке нет, — просто ответил Ву, а сзади стоящие альфы согласно кивнули. — С чего ты так уверен? — склонил голову набок тот. — И вообще, кто ты такой, чтобы указывать всем? Короля из себя возомнил? Терпение Ифаня лопнуло. Он уже сам не помнил, как так оказалось, что его руки перепачканы в крови, собственная челюсть болела, а другие альфы старались их разнять. В тот день, он узнал имя того наглого альфы с забавными ушами. Пак Чанёль. И оказалось, что он на год младше Фаня. В тот день младшему Ву, мягко говоря, влетело от родителей, особенно от отца-альфы, которого пыталась успокоить мама-омега. — А если ты ему нос окончательно повредил?! Ты хоть представляешь, как это трудно найти своего истинного?! И ещё себя альфой называешь! Да ты никто, если не уважаешь других, а лишь презираешь за их природу! — Пап, — на защиту братишке встал Тао. — Всё, с него достаточно. Ты посмотри, он весь трясется. Ифань беззвучно глотал слёзы, принимая выговор отца. Да, он боялся отца в гневе, но никогда бы не подумал, что он настолько рассердится. — И говоришь, что омеги плаксы, — фыркнул отец, уже переходя на китайский язык и обращаясь к супруге. — Ты хотя бы повлияй на него. — С возрастом это пройдёт, дорогой, — ласково ответила та. — Он пока мал, не понимает ещё. Вспомни, с Тао было то же самое. — Но он боялся альф! Бояться и ненавидеть — две разные вещи. — Эй, я их не боялся! — возразил омега. — Они просто меня за ровню не принимали. — Вот! История повторяется! — хлопнул в ладони отец. — Я с ним поговорю, — слабо улыбнулся Цзытао. — Не хочу, чтобы мой брат был одним из тех, кого бы я ненавидел. Всё это время Ифань сидел смирно, боясь пошевелиться и получить от отца. Он смутно понимал, о чем родители с братом говорили, всё-таки он плохо разбирался в китайском языке. Нет, не плохо. Он вообще его не понимал, чем и пользовались другие члены семьи. — Фань, пойдём, — младший молча кивнул и крепко сжал теплую ладонь брата. Тао молчал, а Ифань не решался подать голос. От брата исходил приторно сладкий запах персика, коим в младенчестве наслаждался альфа. Сейчас же, запах порядком поднадоел, можно даже сказать раздражал. С тех пор как у Тао усилился запах, он стал бесить младшего. И дело даже не в том, что его братец перестал проводить с ним время и убегать к своим многочисленным друзьям с крепким запахами, кои сносили крышу у омег. Зайдя в комнату брата, юный альфа поморщился — персиковый аромат сочился из каждого уголка. — Фань, я же люблю тебя, — неожиданно заявил Цзытао, не поворачиваясь. — Знаешь, как мне неприятно, когда ты говоришь, что от омег нет пользы? — Но ты же другой, — тихо ответил тот. — А мои друзья? А мама? Дедушка, в конце-концов? Все омеги нашей семьи? Ифань сглотнул. Признавать свою вину меньше всего хотелось, но и другого ответа не находилось. У каждого бывало такое ощущение: знаешь, что не прав, но признавать ни духа, ни желание нет. Противоречивые чувства. — Я думал, что ты другой, — криво усмехнулся младший. — Ты такой же, как и они! Такой же бесполезный! Пощёчина. Меньше всего этого ожидал Фань, посему и ошарашенно уставился на Цзытао, глаза которого застилали слёзы. Сердца обоих гулко бились в груди, можно даже сказать, что в унисон. — Убирайся вон. Спустя несколько месяцев безмолвной войны, Тао уехал в Пекин, дабы продолжить учёбу там. Но Фань знал, вернее чувствовал, что это из-за него. И поэтому старался к его приезду стать более-менее достойным альфой. Таким, каким бы его хотели видеть родные. Ву не скажет об этом вслух, но он будет меняться по отношению к омегам. Однако мнение о них, он не мог поменять, ибо толку, как не было на площадке, так и нет. «Омеги бесполезные», — рычал Ву Ифань до пятнадцати лет, пока не познал все прелести течки.