Помоги мне умереть

Я очень ждал Тома. Поверить не могу, что буду спать не один! Это как-то непривычно. Да, я спал в одной комнате с бабушкой в детстве, но это всё равно другое. Она была родным для меня человеком. А Трюмпер — мой второй в жизни друг, которого я без страха пускаю так близко в свою жизнь. Быть может, я слишком сильно спешу. Но раз уж он увидел мои шрамы, то у меня не остаётся выбора: нужно рассказать правду. Начиная от своего детства, которое я почти не помню и заканчивая школьными неурядицами и мыслями о смерти, на которую я так и не могу решиться. Если он развернётся и уйдёт, то мне придётся начинать всё сначала, заново выстраивать отношения с людьми, а к этому я не готов. Том — единственный человек, которому я не побоялся довериться, поэтому он становится мне дорог, и я не хотел бы потерять его раньше времени из-за своих странных мыслей. Но и врать ему, что всё в моей жизни распрекрасно, я не могу. Друзей не обманывают. Так что в ожидании Трюмпера я переоделся в футболку с короткими рукавами. Пусть будут видны мои шрамы. Пусть примет меня таким, какой я есть, или не примет вообще. Смываю с лица макияж. Порой я устаю от этой неестественности, мне хочется снять маску, за которой я прятался. Но если раньше мне это было не для кого делать, то теперь у меня есть друг, и это так приятно осознавать! Раздался звонок в дверь, и я побежал открывать. На пороге стоял Том. Вид у него был весьма печальный. Неужели что-то случилось? Мне казалось, что у такого позитивного парня не бывает проблем, но как же я ошибался! Они есть у каждого, просто не все признаются в этом. — Том, что произошло? — всё-таки решил спросить я. Если он поделится со мной этим, то ему точно станет легче. А потом я вывалю на него свой груз проблем? Нет, не могу я так поступить, нужно, чтобы мой друг успокоился, а уж после этого я поделюсь своими заморочками. — Да так… — он хотел было отмахнуться, но, увидев мой по-настоящему заинтересованный взгляд, решил рассказать правду. — Мало было того, что мать женишка себе завела, так ещё и у отца девушка появилась. Не женщина его возраста, а девчонка, старше меня года на два-три, не больше. Я просто не представляю, как с ними находиться в одной квартире. Не мог, что ли, найти место для уединения, — Том нервно дёрнул плечом. Я подошёл ближе и ненавязчиво обнял его, успокаивая. — Всё будет хорошо, успокойся. Скоро закончишь школу и сможешь жить отдельно, — приободрил я Трюмпера. — У меня есть родственница, тоже возраста такого, появляется очень редко, она по идее должна обо мне заботиться, продукты приносить, а она только иногда для галочки является, в лучшем случае здоровается. Ей всё равно, как я здесь живу. Наверное, твоя… эм, как же её назвать… возможная будущая мачеха? — тут Том усмехнулся. — Мне кажется, что она ненадолго. Твой отец ведь серьёзный человек, зачем ему такая спутница? — Не знаю… Ладно, хрен с ними. Билл, я же с папой собирался поговорить по поводу твоих родителей, но он пока не рассказал, хотя обещал. Я обязательно всё узнаю, ты не думай, что я забыл. — Я бы тебе хотел кое-что предложить, но не знаю, согласишься ты на это или нет, — я смотрел на него, улыбаясь, а Том скользил задумчивым взглядом по моим рукам. Неужели не верится, что иногда я могу хотя бы вид делать, что я жизнерадостный человек? А в очень редких случаях я действительно чему-то радуюсь. Например, тому, что скоро всё закончится. — Смотря что ты мне предлагаешь, — Том неосознанно теребил пирсинг в нижней губе. Это он так в роль моего будущего «бойфренда» входит? Не удивлюсь, если он ещё и отцу насолить хочет, а не только матери. Но тогда потом моему другу может от родителей влететь. Лучше бы ему этого не делать, но запрещать Трюмперу творить безрассудства я не имею права. Я ведь сам не лучше. — Ты можешь пожить у меня, — я улыбнулся. — Никто не будет доставать. Я-то уж точно любовниц не приведу! А вот ты вполне можешь себе позволить расслабиться и развлечься, если захочешь, только заранее предупреди меня, я где-нибудь поболтаюсь, пока ты будешь… напряжение снимать, — улыбаюсь. Я стал слишком часто улыбаться, и, по-моему, это выглядит глупо. — Спасибо. Я не буду отказываться от твоего предложения, — Том засмеялся, — а приводить мне всё равно некого. Лучше с тобой проведу время. У тебя же есть интернет? Можем скачать какой-нибудь фильм или смешные видеоролики глянуть, если хочешь. — Да с удовольствием, — я поддержал эту идею. Правда, я обычно смотрю что-нибудь грустное, отчего ещё сильнее хочется открыть окно и прыгнуть, но почему бы не позволить себе немного повеселиться? С Томом время пролетало незаметно, и спать мы улеглись только около трёх ночи. В четыре уже начнёт светать, а мы, устав от залипания в монитор, отложили ноутбук куда-то на пол и прямо в одежде завалились на кровать. Вместе. Нас это ни капельки не смущало. Глаза уже так слипались, что было всё равно, с кем и где лежать. Я обнял подушку. Том ещё не спал, смотрел на мои руки. И чего он так уставился? Ай, да пусть глядит… Только я так и не решился рассказать. Сначала осуществим его планы, а затем и к моим можно будет переходить! POV Tom Я даже не ожидал, что Билл мне разрешит пожить у него. Я всегда думал, что если человек живёт один, то он настолько привыкает к свободе (или к одиночеству?), что уже не хочет выбираться из своего кокона, в который прячется годами. А Билл уже достаточно давно живёт один. И ещё меня поражало то, что Каулитц мне так безгранично доверяет. А вдруг бы я воспользовался его доверием и ограбил, изнасиловал или даже убил? Конечно, я такого не сделаю, но откуда он может знать, хороший я человек или просто притворяюсь таким. На моём месте ведь мог быть кто-то другой, неизвестно, какие у этого человека могли бы быть намерения! Хотя, может, это я воспринимаю мир в другом свете из-за отца? Он столько мне рассказывал разных случаев, которые происходили в следственной практике. Каких только не было причин для убийств. Я поначалу поражался жестокости людей, но потом привык к этому. Первое время было тяжело: я боялся каждого прохожего на улице, воображая их серийными маньяками, похитителями детей, грабителями, убивающими хозяев дома. Лучше не вспоминать, что я тогда думал. Спасибо папе за «счастливое» детство. А он думал так, что закаляет мою волю. Маме я тогда о своих переживаниях не рассказывал, ведь отец учил меня, что мужчина должен сам уметь решать свои проблемы. Это сейчас я понимаю, что нет ничего постыдного в том, чтобы поговорить о своих страхах, сомнениях и предрассудках с родителями, а тогда я считал, что так поступают только девчонки! Но если отбросить всё это в сторону, то можно сказать, что моё детство было совершенно обычным, нормальным. А теперь эти двое взяли и всё испортили! Разрушили моё представление о счастливой семье. Назло предкам покажу себя не в лучшем свете. Мне стало наплевать, что они обо мне подумают… Я «признаюсь» матери, что я чёртов гей. И уже через несколько дней, я уверен, отец скажет мне, чтобы я даже не смел появляться дома. Да я и не горю желанием там находиться, пусть развлекается со своей любовницей, мне-то что. Поживу у своего «парня». А потом можно будет что-нибудь придумать, например, что мы с Биллом расстались друзьями. Таким образом, я никак не должен пострадать, а вот отец и мать будут долго думать, что они упустили в моём воспитании, винить себя и друг друга. С одной стороны, мне бы хотелось, чтобы они сошлись снова, но с другой — это уже будет не семья, а жалкая пародия, ведь если нет любви, то какой смысл быть в столь долгосрочных отношениях? Надо было разводиться ещё раньше. Я бы тогда не идеализировал никого из родителей… Но время давно упущено, назад уже ничего не вернуть, можно только окончательно всё испортить, что я и делаю. Закрыв глаза, я попытался расслабиться, но получалось плохо. До сих пор перед глазами были изрезанные запястья Билла. Мне была небезразлична судьба парня. Я не хочу, чтобы он резался и причинял себе боль. Неужели у него действительно есть на это причины? Быть может, над ним кто-то издевается, оскорбляет, унижает или бьёт? Он должен обратиться за помощью, а не загонять себя в угол. Утром я обязательно поговорю с ним об этом.