Гидра победила

Холодные остекленевшие глаза, устремленные в одну точку, огонек жизни в них погас уже давно, еще до смерти. Руки в неловкой позе. На полу лежал побежденный Зимний Солдат. Роджерс, наконец-то отдышавшись после тяжелой драки, решил посмотреть в лицо своего врага. Приклонившись на одно колено, рука Капитана тянется к лицу ассасина, снимает маску и замирает. Маска летит на пол из пальцев, которые перестают слушаться Стива. Все тело начинает дрожать, мысли сбились в кучу. Невероятная боль нахлынывает, будто волны бьются об скалы. Больно. Так же сильно больно, когда видишь, как твой лучший друг, единственный человек, который был дороже всего на свете для тебя, падает с поезда, поскольку ты не успел словить его. Но нет, постойте. Эта боль еще сильнее. Она сжигает, переворачивает с ног на голову всю твою сущность, разрывает сердце, ломает ребра изнутри. Ты смотришь на Солдата и видишь перед собой Баки. Трясешь головой, отмахиваясь от этой новости. Это просто невозможно. Этого не может быть. Опускаешь глаза и понимаешь, что это не страшный сон, что это наяву и это не привиделось. — Баки, Баки, Баки, нет. Тихо повторяешь вновь и вновь его имя, зная, что он больше его не услышит. И ты больше не услышишь его. Его звонкий смех, прекрасного голоса, которого тебе так не хватает. И теперь ты сам себя этого лишил. Руки трясутся, но ты касаешься его щеки, вздрагиваешь. Мир рушится. Еще минуту назад ты был победителем, был уверен в правильности своих действий, осознавал, что сделал благое дело. А сейчас ты раздавлен. Ты самый несчастный и ничтожный человек на этом свете. — Баки. Прошу тебя, нет… Но ты ведь знаешь, что ничего не произойдет. Только в сказках сейчас должен быть счастливый конец, когда твой друг вскакивает, оживает и вы уходите куда-то в закат. А в жизни все не так. Когда случается чудо, то нужно хвататься за него и не отпускать от себя. Что собственно ты и сделал. Схватил за горло и не отпускал до конца. Он вернулся к тебе из мертвых. Но ради чего все это было? Ради того, чтоб ты его погубил собственными руками. Не спас тогда, не разделил с ним участь, не спас сегодня. Оседаешь на колени возле его тела, прижимаешь своего лучшего друга к себе. Плечи сотрясаются в беззвучных рыданиях. Зарываешься носом в длинные шелковистые волосы, очень крепко обнимаешь. Такие сильные объятья. Они любому бы сломали ребра. Любого бы разбудили. Но нет, его больше нет. Ты его убил. И это будет с тобой вечно. Осознание этого. Впереди вся жизнь. Жизнь, которой у Джеймса Барнса уже не будет. Вытираешь тонкую ниточку крови, которая тянется изо рта твоего мертвого друга. Адский голос в голове с насмешкой повторяет: «Молодец, Стив. Ты полностью уничтожил Гидру. Ты убил ее главное оружие. Она повержена. Ты убил Баки. Но теперь нет Гидры, мир спасен. Радуйся!» Проваливаешься в темную бездну. Такое чувство, что сходишь с ума. Боль все не утихает. Не можешь поверить. Не можешь понять, как ты его не узнал. Как ты мог? Он был загнанным зверем, когда дрался. Дрался так неистово. Боролся за свою жизнь или же за правду, которую ему навязывала Гидра. Джеймс Барнс умер уже давно. Тогда, когда упал с поезда. Хочешь себе это доказать, но не можешь. Кем бы ни был этот человек, которого ты держишь и прижимаешь к себе — он нуждался в помощи. Он не заслуживал такого конца. Твое сердце уже не колотится так сильно, оно начинает успокаиваться, с каждой секундой оно бьет все тише и тише, будто хочет остановиться, но эти удары отзываются в голове невероятным гулом. Тяжело дышать. Все-еще не можешь принять того, что только что сделал. И так стыдно посмотреть на него. Вновь посмотреть в его небесные глаза, которые в солнечную погоду были еще ярче, а в серые и унылые дни отливали серебристой сталью. Ты ведь так любил смотреть в них. Но сейчас просто не можешь. Не поднимая взор, рукой ты закрываешь умершему глаза. Касаешься пушистых ресниц, они немного мокрые от слез. Прикусываешь губу до крови, чтобы не закричать. Теперь ты решился посмотреть на него. Такой тихий, будто спит. Едва касаясь, проводишь пальцем по левой металлической руке. Сколько же боли он перенес: тогда при падении он потерял руку, потом его замораживали в криокамере, заставили забыть кто он есть на самом деле, использовали в гнусных целях. Призрак, служащий Гидре, которая держала его на коротком поводке, будто собаку. Сторожевой пес. Его маска была скорее намордником. Ах, если бы ее не было. Боже, если бы ее не было. На площадку кто-то вбегает, но ты не хочешь развернуться, не хочешь посмотреть кто это. Какая разница? Друг или враг. Уже не важно. Уже ничего не имеет смысла. — Стив, все кончено. Все закончилось. Гидры больше нет. Наташа. Ее голос взволнован, но ты слышишь нотки радости и гордости за то, что вы победили зверя, которого невозможно убить, ведь на месте одной отрубленной головы появляется вторая. Ты молчишь. — Стивен, что такое? Слышишь как о стены гулко отдаются шаги приближающейся девушки. Она кладет руку на твое плечо. Оторвав взгляд от Баки, смотришь на нее. Но ничего не можешь сказать. В горле пересохло да и никакие слова не лезут. Просто нечего сказать. Девушка переводит взгляд с тебя и смотрит на Зимнего. Ее глаза расширяются. Она ведь знает кто он. Вы вместе с ней ходили в музей. Ты ведь часто туда ходишь, но обычно никого с собой не приглашаешь. Вспоминаешь всю свою жизнь. Прошлую жизнь. Ту, в которой было тебе комфортно, ту, в которой ты действительно жил, а не существовал как сейчас. Пару месяцев назад ты позвал Наташу с собой, не знаешь почему. Может быть хотел поделиться свои прошлым? Хоть с кем-то. Они долго стояли у стенда с Баки. Стив смотрел на те кадры, которые смогли запечатлеться в истории. Те кадры, которые помогали не сойти с ума и вновь увидеть живого Барнса. — Это твой лучший друг? — Да. Это Баки. — Красивый. — Знаю. Дамы были без ума от него, — Стивен улыбается уголками губ, вспоминая как все девушки смотрели на его друга и как тот в ответ поправлял свою фуражку или рубашку, подмигивал им, а они мило хихикали. — Ну, думаю, что ты даже до сыворотки был милым, Кэп. — Смешно, Наташа. До сыворотки я был никем. — Это неправда, — русская отрывает взгляд от фото Барнса и смотрит на Капитана. — Не понимаю, что он мог найти во мне, — Роджерс хмурится, взглянув на Романову, а потом на изображение от проектора, где они вместе с Барнсом смеются над одной шуткой. — Почему мы дружили, ведь он был видным парнем: был веселым, интересным, был душой компании. А я всегда находился в стороне. — Чем-то ты его поразил. — Эх, чем же. Он только вытаскивал меня из некоторых драк. Их было больше, конечно, но я не всегда о них рассказывал, говорил только тогда, когда он видел синяки. — Может ему нравилось вытаскивать твою тощую задницу из передряг? — задорно произносит Наташа и тихо посмеивается. — Возможно… — Может ему нравилось заботиться о тебе. — Стив. Это...? Романова не может произнести его имя. Наверно, чтобы не сделать тебе больнее. Она тоже заботится о тебе. Все люди, которые о тебе заботятся погибают. Может ты просто человек, которому нельзя иметь близких. Ты сам должен заботиться о тех, кого любишь. — Баки. Это Баки. Произнося его имя, все вокруг меркнет, будто в черно-белых фото. Вспоминаются самые яркие моменты с ним. Эти смешные перепалки, когда он вытаскивал тебя с очередной подворотни, отлупив всех обидчиков. — Еще раз я увижу тебя с ними. — Бак. Думаешь, мне самому приятно находиться в такой компании. Они просто… — Просто они, — губы парня искривляются в грустной усмешке, пока он вытирает платком кровь из носа хрупкого Стива. — Опять они сказали что-то не патриотичное или кого-то оскорбили? Ты ведь сам нарываешься. Тебе надо прекратить обращать внимание на таких придурков. Ты должен думать о себе, ты ведь у нас не силач. — Я знаю. Но нельзя закрывать на такое глаза. В мире ведь должны быть не только придурки. — Да, еще должны быть герои. И ты у нас герой, который спасет всех вокруг, — Барнс тяжело вздыхает, понимает, что никогда он не сможет переубедить такого упрямого Стивена Роджерса, жаждущего справедливости и которому необходимо сделать мир лучше. — Я не герой. Я просто я, — парень слегка кривится от боли, когда Баки слишком усердно вытирает остатки крови с лица. — Сопляк, — Барнс качает головой и прижимает к себе Роджерса. — Тупица, — тихо бубнит Стив и обнимает Джеймса в ответ. Сколько ты уже сидишь на полу, прижимаешь его. В подсознании время тянется так медленно. Но вокруг уже собрались люди из Щита, сражавшиеся сегодня бок о бок с тобой. Вновь подходит Наташа. — Стив, пора идти. Качаешь головой. — Стив. Ты ему уже ничем не поможешь, — тихо говорит Романова, замолкает, подбирает слова. — Он бы этого не хотел. Это не твоя вина. — Не моя вина? Не моя вина? — срываешься на крик. — Ты в своем уме? Я ЕГО УБИЛ. Это не моя вина? Видишь, как за спиной русской все переглядываются. Ведь никто еще не видел тебя таким. Капитан Америка всегда был тем человеком, на которого хотели быть похожим, он был именно тем, кто хотел изменить мир. А сейчас на полу сидел разочаровавшийся во всем мужчина, который за несколько часов постарел лет на семьдесят. Этот дикий и безумный взгляд напугал бы любого. Ты не винишь Наташу за то, что она отошла от тебя на пару шагов. Ты бы и сам сейчас хотел убежать от себя куда подальше. — Стивен! Надо его отпустить. Отпусти его. Надо… Надо забрать тело отсюда. — Нет. Я его не отдам, — еще сильнее сжимаешь Барнса в объятьях. Понимаешь, что его хотят забрать от тебя. Но они не смогут. Ты им не позволишь. Они не посмеют его вновь отнять. Никто его больше не заберет. Теперь он с тобой. Баки с тобой. Твой Баки. Баки. Который всегда тебя защищал, который был с тобой в тяжелые минуты. Баки был тем человеком, который никогда не разочаровывался в тебе, видел нечто большее, видел твою душу. Он и ты… Вы были едины. Чувствуешь, что он уже холодный по сравнению с тобой, тебе жарко, этот жар испепеляет. Смотришь на его лицо. Он бледный, под глазами темные круги, даже алые губы уже стали такими холодными. Неживыми. Заправляешь прядь каштановых волос за ухо, чтобы они не лезли на это прекрасное лицо. — Я тебя не отдам, слышишь, Баки. Я с тобой до конца. Конца. До конца. Но ведь вот он. Конец. Именно сегодня Гидра лишилась своего главного оружия, а Стив лишился части своей души. Именно сегодня Гидра победила.