Worst Nightmare

Громкий и надрывный крик будит Патрика посреди ночи. Он распахивает глаза, слышит очередной вскрик и выпутывается из хватки Пита. Выбравшись из постели, толкает Пита в плечо, что едва ли тот чувствует, и выходит из комнаты. Пройдя к детской вниз по коридору, открывает ее дверь. Восьмилетний Бронкс, завозившись, вскидывает голову, он убирает с лица белокурые кудряшки и одаривает Патрика сонным, но весьма раздраженным взглядом. На другой кроватке устроился двухлетний Деклан, но он плачет, уткнувшись в мягкую игрушку. Патрик спешно подходит, берет его на руки и начинает тихо успокаивать. — Деклан, дружок, все хорошо. Я здесь, — укачивает он сына, который смотрит на него огромными карими глазами — глазами, что достались от матери, от Элизы. Как и темные волосы, но бледностью кожи он пошел в отца. Патрик гладит волосы, убирая их со лба, и нежно целует. — Кошмары? Деклан кивает и шмыгает носом. В соседней кровати Бронкс снова умудрился уснуть, и губы Патрика трогает улыбка. Бессонница Пита определенно обошла стороной его сына. — Можно мне с вами лечь? — с жалостливым взглядом щеночка чуть слышно спрашивает Деклан. — Конечно, — кивает Патрик. — Идем, посмотрим, может, папа проснулся. Они тихо выходят из комнаты, и Патрик гасит свет, прежде чем прошептать Бронксу «спокойной ночи» и «люблю тебя». Когда они заходят в спальню, Пит потягивается и зевает. — Чт…? — начинает он, но Патрик опускает на постель Деклана, который сразу же заползает на колени к Питу и крепко обнимает. Пит обнимает в ответ и целует спутанные волосы. — Эй, приятель. — У него кошмары снова, — объясняет Патрик, забираясь в кровать. Пит кивает и тянется к нему, чтобы поцеловать. Патрик улыбается в губы, отстраняясь и жестом указывая на место рядом. Деклан стремглав выпутывается из рук Пита, чтобы удобно устроиться около Патрика. — Теперь тебе лучше, Деклан? — шепотом спрашивает Пит и переплетает свои пальцы с пальцами Патрика — чарующий контраст смуглой и фарфоровой кожи. — Да, намного. Спасибо, папочка, и тебе спасибо, па, — так же шепотом отвечает Деклан. Его лба касаются два легких поцелуя, а ладонь Пита успокаивающе гладит вдоль спины. — Не бойся, Дек. Мы здесь, рядом, и если кошмары вернутся — сразу нас буди, — тихо произносит Пит. И Деклан кивает, зевая и закрывая глаза, жмется к Патрику теснее. — Спокойной ночи, — желает им Патрик. — Люблю вас обоих. Чуть позже слышатся скрип открывшейся двери и тихие крадущиеся шажки, а затем под весом прогибается кровать. Бронкс забирается глубже и ложится между Питом и Декланом. Патрик ловит его взгляд, и Бронкс пожимает плечами: — Что? Тут теплее. Патрик смеется и говорит, чтобы тот засыпал скорее. Бронкс улыбается в ответ и, перед тем как затихнуть, шепчет: — Люблю тебя, Пат… пап. И Патрику ничего другого не остается, кроме как широко улыбнуться. У Бронкса заняло немало времени привыкнуть и начать называть Патрика отцом. И он все же это смог, что сделало Патрика счастливейшим человеком. — И я тебя, Бронкс, — тихо отзывается Патрик. Он ждет, пока эти трое не уснут, и только тогда, умиротворенный, позволяет себе задремать. Пусть комната и тонет во тьме, но она окутана бескрайним спокойствием, тишиной и теплом. Все, кого он любит больше жизни, сейчас посапывают под боком, и когда он был младше, то и не мечтал, что такие, казалось бы, мелочи могут сделать его настолько счастливым.