BeWentzed

Шоколадный арахис М&M’s летит и несильно ударяется в голову Патрика. Но он даже не оторвался от своего лэптопа лишь безразлично сказав: — Прекрати это. Вторая конфетка попадает ему в ухо. — Чувак, мы должны работать. Написание песен, помнишь? Это то, чем мы планировали заняться, а не кидаться друг в друга чем попало, — Патрик раздраженно вздыхает. Но вместо ответа он получает тихий смешок со стороны и ему в лоб попадает ещё один арахис. — Я надеру тебе задницу, — угрожающе шипит Патрик, но вдруг ему в лицо летит уже несколько конфет. — Вот и всё, — он ставит лэптоп на журнальный столик, — Ты чертовски влип! Патрик быстро вскакивает с дивана и бросается на друга, опрокидывая того на пол и рассыпая М&М’s, которые со стуком падают и катятся в разные стороны. Пит пытается скинуть с себя Патрика, но тот нависает сверху. Патрик поднимает руки Пита у того над головой и прижимает их к полу, плотно сжимая запястья, держа их в одной руке и не давая Питу пошевелиться — Это то, чего ты хочешь? Грудь Пита поднимается и резко опускается, когда он пытается вдохнуть. Он умоляюще смотрит вверх на Патрика, его глаза тёмные, блестящие и с ярким желанием. Патрик целует его, Пит горячо выдыхает ему в губы и пытается удержать этот момент. — Ты чертовски отвлекаешь меня этим! И знаешь что? — Патрик чуть опускается и кусает шею Пита, оставляя на ней несколько едва заметных следов. — Блять, — Пит выгибается и приподнимает бедра навстречу Патрику. — Мы можем сделать это, — Патрик облизывает губы и улыбается. Он расстёгивает ремень Пита и стягивает его джинсы, вместе с нижним бельём до бёдер. Пит лишь хнычет и пытается развести ноги, когда Патрик целует его живот совсем низко, что даже сам Пит немного краснеет. — Пожалуйста! — говорит он, задыхаясь и закрыв глаза, негромко вскрикивает, тихо простонав, — Патрик! Его голос всё ещё звучит в голове Патрика, когда тот просыпается ранним утром. Он смотрит вверх и пытается привести дыхание в норму, сбивчиво и тяжело выдыхая и глубоко вдыхая ещё раз, однако получается плохо.. Все эти мокрые фантазии теперь официально сделали его жалким.