От любви до безразличия один шаг

Прошло три недели после нашего расставания с Сульфусом. Надо сказать, что я быстро пришла в себя. Примерно через неделю я стала снова радоваться жизни, конечно, не без помощи Ури: она показала мне город, рассказала о классе. Можно сказать, что и Сульфус долго не страдал. Где-то три дня он терроризировал меня телефонными звонками и сообщениями. И неделю назад они с Кабале официально заявили, что снова вместе. Теперь на уроках я сижу с Ури и всё чаще задумываюсь о переходе в другую школу в следующем году. Не могу я смотреть на эту парочку — Сульфус и Кабале. Кабале и Сульфус. Чёрт, кажется, что я ревную. Нет, не кажется. Так и есть. Но во всяком случае, я не вернусь к Сульфусу хотя бы потому, что никому не позволю так обращаться со мной. Чувство собственного достоинства должно быть у каждого человека, а у меня его более, чем достаточно. Скоро майские праздники. Я стала очень редко видеть отца. Такое ощущение, что я живу одна. В школе начинаются годовые контрольные работы, моя голова скоро взорвётся. В школе мы изучаем английский язык и мой, родной, французский. Из-за того, что я прекрасно владею французским, я участвую во многих олимпиадах. По окончанию последней междугородной олимпиады я заняла первое место по США. 7:00 Я проснулась с мыслью, что ужасно не хочу в школу. Пускай сегодня пятница, последний учебный день, но само моё нахождение в этой школе вызывает отвращение. Противные люди, противные учителя и окружение оставляет желать лучшего. Что ещё я могу сказать? Ладно, как бы долго я не причитала, школа никуда не денется. Умывшись, я надела джинсы, чёрную майку с рисунком из крыльев на спине и собрала рюкзак. Наотрез отказавшись от завтрака, я вышла из дома и направилась в школу. К несчастью, путь к школе пролегает через дом Сульфуса. И именно в этот момент он вышел из дома. Подумав, что я не хочу встречаться с этим человеком даже по пути в школу, я свернула с дороги и пошла в обратную сторону. Краем глаза я заметила, что Сульфус каким-то озадаченным взглядом окинул мою персону и пошёл в сторону школы. Я же сама не поняла, куда направляюсь. Вчера переписывалась с Мики и Дольче. Они сообщили, что местные власти Ниццы просят меня выступить на Дне Города, поэтому я должна вернуться во Францию не позже 5 июня. Осталось совсем немного. Вроде бы прошло 2 месяца, а я ужасно скучаю по девочкам. Поняв, что Сульфуса на горизонте уже нет, я пошла в школу. Вернее, побежала, т.к. времени до уроков осталось мало. Я прибежала в кабинет обществознания ровно в 8 утра. Успела. — Ты почему так поздно пришла? — спросила меня шёпотом Ури, чтобы нас не заметила учительница по обществознанию. — Я случайно столкнулась с Сульфусом и не хотела идти с ним по одной дороге. Пришлось переждать, — рассказала я. — Ясно. В общем, сегодня после уроков мы должны будем украсить актовый зал для проведения праздника в честь перового мая. — Хорошо, — согласилась я. — Знаешь… — не успела закончить я, как нас прервала учительница: — Девочки с первой парты! Раф, повтори, что я только что сказала. Я встала с места и тупо смотрела в стену, т.к. не слышала, о чём она говорила. — Плохо, очень плохо, мисс Монтгомери. Садитесь и будьте внимательней, — успокоилась учительница и продолжила урок. «Потом расскажу» написала я карандашом в тетради, чтобы учительница не заметила. Ури лишь кивнула. После уроков Весь класс собрали в актовом зале. Здесь так пусто. Ничего, кроме сцены и жалюзи на окнах. Да уж, работы много. — Многие уже успели сбежать, я так понимаю. Удивительно, что даже самые худшие ученики остались, а ударники решили отлынивать от работы. С ними я разберусь завтра, — начала наша классная руководительница. — Итак, разделим обязанности. Ури, Кабирия, вы должны будете вымыть пол. Все необходимые инструменты вы найдёте на первом этаже у уборщицы, — на весь зал раздался смех. — Кабале и Саймон (наш одноклассник, шатен с карими глазами), вы должны убрать со стен весь оставшийся скотч от старых плакатов. — Я не хочу работать с ним, — воскликнула Кабале. — А тебя никто не спрашивает, — громко сказала учительница, обратившись к красноволосой. Кабале нервно топнула каблуком. Пока называли учеников, которые должны будут что-то делать, я устала стоять на месте. В зале даже стула не было. — Гас и Сульфус сходят за плакатами и ленточками, в честь праздника весны. Они в кабинете английского языка, — сказала учительница. — Ну, вы же знаете, что я не в состоянии сейчас куда-либо дойти. Тем более, что кабинет английского находится рядом со столовой. Вряд ли я вернусь, — рассмеялся Гас. — Хорошо, тогда Гас принесёт стулья из спортивного зала (он находится рядом), а Сульфус и Раф сходят за ленточками и плакатами. — Что?! — вскрикнула я. — Всё, дискуссии окончены. Вернусь через 3 часа и проверю, чтобы всё было украшено. Назначаю ответственной за всё мисс Монтгомери. Проявите себя в последний месяц учёбы, — съязвила учительница и покинула актовый зал. Я лишь одарила её вслед обозлённым взглядом. — Ну, ничего не поделаешь, пошли, — подошёл ко мне Сульфус. — Ладно. Оказалось, что в зале мы остались одни. Все разошлись по своим обязанностям. В этот момент Гас, держа в руках партию стульев, зашёл в зал. — Гас, останься здесь до прихода кого-нибудь из класса, пожалуйста. Нельзя оставлять зал открытым и пустым, — попросила я. Гас лишь кивнул. Мы с Сульфусом покинули зал и направились в соседний кабинет за весенними ленточками и плакатами. — Зачем весенние ленточки развешивать к Первому мая, если весна наступила 2 месяца назад? — возмущался брюнет. — Не знаю, — безразлично ответила я. Открыв дверь ключом, мы зашли в кабинет. На столе я увидела маленькие зелёные ленточки, на каждой из которых были нарисованы разные цветы. Видимо, их нужно раздать одноклассникам. Взяв их, я увидела, что есть ещё 3 большие ленточки, длиной метра 2 и шириной метр. Пока я разбиралась с ленточками, Сульфус нашёл плакаты и ждал меня у выхода. Убедившись, что мы взяли всё необходимое, я закрыла дверь кабинета, и мы направились в сторону актового зала. Янтароглазый открыл дверь, и я зашла первой в зал, джентльмен прям. — Прекрасно, Гаса нет, зато все стулья расставлены, — возмущалась я. — Да, ладно тебе. Свою работу он выполнил, значит, следует искать его в столовой, — усмехнулся Сульфус, раскладывая плакаты на столе. — Искать его? Ну, уж, нет. Сам придёт, — продолжила я. — Ты уверена? — съязвил Сульфус. На весь актовый зал раздался наш смех. В этот момент дверь зала резко закрылась. Сульфус подошёл к дверям: — Они захлопнулись. — Только этого нам не хватало! — Ты о чём именно? — В каком смысле? — удивилась я. — Посмотри! — указал он рукой на кондиционер, который был включён на полную мощность. — Да, что происходит? — разозлилась я. — Это твои проделки? — Да, конечно! Вот мне делать больше нечего, как сидеть в холодине с захлопнувшейся дверью после уроков в школе. Серьёзно? — Ладно-ладно, извини. Что делать то будем? — успокоилась я. — Не знаю. Может, позвоним кому-нибудь? — Мой мобильник остался дома, — ответила я. — А мой в куртке в раздевалке. — Холодно становится, — потирала я руками предплечья. — Да, уж. Ты не знаешь, как его выключить? — спросил Сульфус. — Конечно. Всегда мечтала научиться выключать кондиционер, которым никогда в жизни не пользовалась. — Ну, пойду поищу розетку, в которую он включён, — сказал он и пошёл в сторону сцены. Холодало, а я в джинсах и майке, прекрасно! Мои нервы были на пределе. Подумав, что прошло уже полчаса, а к актовому залу ещё никто не подошёл, значит, все сбежали. Даже Ури. Чудесно! Благо, что Гас принёс стулья. Решив, что ждать нечего, я взяла большую ленточку и начала вешать её на стену. Кабале здесь и не бывало. На стенах везде скотч. Я начала отдирать скотч и совсем продрогла. — Замёрзла? — спросил Сульфус, подойдя ко мне. — Да, — слабым голосом ответила я. — Возьми, — накинув на меня свою чёрную кофту, предложил брюнет. — Спасибо, — робко ответила я, глядя в его янтарные глаза. Чёрт, как они прекрасны. Но, помня всё, что произошло недавно, я оторвалась от его глаз и продолжила очищать стену от скотча. Сульфус вернулся к поискам розетки. — Нашёл, — крикнул он. Кондиционер перестал работать, но было всё ещё холодно. Закончив работу Кабале, я подошла к ленточкам. — И всё-таки ты меня выслушаешь? — вдруг спросил Сульфус, развешивая плакат на стене. Несколько секунд я простояла в ступоре, однако сообразила, что ответить: — Это всё уже в прошлом. И меня совершенно не касается, что там произошло. Я не хочу разбора полётов. Ты с Кабале, и об этом знают все уже несколько недель. Оставь меня в покое. Не хочется становиться такой же разгульной девицей, как твоя новая или старая, в общем, не важно, какая, девушка. Предавший один раз, предаст снова. А ещё одного предательства я не выдержу. Давай просто закончим свою работу и разойдёмся, как в море корабли, — как же трудно было выговорить эти слова. Поворот ключа, Ури зашла в актовый зал и удивлённо спросила, глядя на нас: — Вы чего тут? — Дверь захлопнулась. Кондиционер включился, — начала я. — Брр, как тут холодно, — поёжилась моя подруга. — А где все остальные? — спросил Сульфус. — Сейчас придут, — отмахнулась она. Когда весь класс пришёл, мы быстро закончили работу. Пришла учительница и похвалила нас. Напоследок я отдала Сульфусу его кофту. На его беду, рядом с ним в этот момент стояла Кабале. Когда они вышли, я услышала, как она накричала на Сульфуса. Предавать дословно не буду. К 16:00 я вернулась домой. В мою голову всё время лезли мысли о Сульфусе. Что именно он хотел объяснить? Может, стоило его выслушать? Нет, это была бы очередная ложь. Завтра первое мая, праздник весны. Странно, но всё же. Как бы там ни было, я приняла решение. В 11 часов вечера папа вернулся домой. — Раф, ты почему не спишь? — удивился папа. — Мне нужно с тобой поговорить, — начала я. Мы прошли в гостиную, папа присел на диван, а я устроилась на кресле. — О чём ты хотела поговорить? — Я долго размышляла над тем, что я собираюсь делать в Нью-Йорке в следующем году. Придя к выводу, что в этой школе мне делать нечего, я решила перейти в другую. — Почему ты хочешь перевестись? — Понимаешь, в этой школе всего за 2 месяца я познакомилась с человеческой чёрствостью, вульгарностью, халатным отношением к учёбе, пренебрежением людьми и предательством. Я научилась ошибаться в людях. И учителя оставляют желать лучшего. Ничего подобного в Ницце я не встречала. Не думаю, что в других школах всё иначе, но искренне надеюсь. Я больше не хочу видеть ни своих одноклассников, ни своих учителей, которые каждый день ищут повод публично унизить меня. Папа, пожалуйста. Я не хочу больше здесь учиться, — умоляла я отца. — Хорошо, по окончанию десятого класса я заберу твои документы из школы и переведу в… А в какую ты хочешь? — спросил он. — Эм, можно в 37, она здесь недалеко находится, — предложила я. — Договорились, а теперь, иди спать. — И ещё кое-что, — начала я. — Я хочу выступить на День Города в Ницце, — не успела закончить я, как отец прервал мою речь: — 31 мая вечером у тебя самолёт до Ниццы. Поживёшь у Мики. С её родителями я договорился. — Папочка, спасибо, я так тебя люблю! — обняла я папу. — Я тоже люблю тебя. А теперь отправляйся спать. Счастливая, я ушла на второй этаж в свою комнату и написала сообщение Мики и Дольче. Думаю, завтра я получу ответ. Поняв, что жизнь налаживается, я заснула.