Black
Я столько видел. Я больше не могу. Боже, пожалуйста, помоги мне забыть хоть что-нибудь! Моя голова переполнена, мне кажется, ещё чуть-чуть и она взорвётся! Спокойный летний денёк, мы идём с тобой по улице. Ты купил мороженное, правда, денег хватило на одно, и ты отдаёшь его мне. Добрый. Я никогда не забуду тебя. У меня просто нет выбора. Помогите мне уже кто-нибудь! Я не могу так больше!
В комнате был полнейший бардак. Одежда валялась на полу, кровати, шкафу, везде. Так же и мелкие вещицы, вроде ручек или статуэток, они были раскиданы по комнате. Зеркало, висящее напротив кровати, было разбито. Стёкла вперемешку с остатками чашки, ранее кинутой в отражающую поверхность, лежали на полу и грозили всем своими острыми краями.Эти сны. Они все всегда разные, никогда не повторяются, мир всегда сменяется. Они слишком реалистичны. Я путаюсь. Где мой сон? Где моя реальность? Я схожу с ума.
Под самым окном, спиной прижавшись к голой батарее, сидел человек. Батарея не грела, она была отключена, но прислонившегося это вовсе не волновало. Парень прижал к себе колени настолько, насколько мог. Он всё время дёргался, рылся в волосах быстрыми частыми движениями, ерошил их, хватался и чуть ли не рвал, ощущая боль, и из-за неё лишь сильнее вжимаясь в батарею, отталкиваясь ногами от пола, будто толкая что-то тяжёлое.Серьёзно, друг, я помню всё. Как ты предал меня, оставляя в окружении той стаи собак, они, кстати, довольно-таки сильно запугали меня. До сих пор боюсь этих вшивых уродов. Тогда они чуть не откусили мне руку, чёртовы блохастые твари. Их же должны были усыпить! Какого чёрта они бродили тогда на детской площадке?! Помню, как твоя мать извинялась передо мной и приходила к нам с разными вкусностями, мандаринами без косточек, я удивлялся, где она берёт так много. Она действительно хорошая женщина, в отличие от тебя, жалкий, трусливый ублюдок! Твои извинения были не важны для меня, я тебя ненавидел, когда ты наконец-таки написал. Написал! Трус. Ты просил забыть. Ты знал о моей беде и попросил забыть. Собака! Боже, слишком много. Моя голова трещит по швам. Хватит! Остановите это!
Было слышно, как этот человек, такой маленький и беззащитный на первый взгляд, дышит: рвано, тяжело, с завываниями, он скулит, что-то бормочет, его охватила истерика. Истерика, не позволяющая кричать, оставалось лишь хныкать, как младенцу.А ты. Ты, милая, ты была во сне. Я не спутаю это с реальностью, нет. Никогда не забуду, как ты подарила мне котёнка, который в жизни оказался игрушкой. Моей детской потерянной игрушкой. Но во сне он говорил со мной, мой маленький рыжик. И он не терялся. Нет-нет. Я помню. Я не потерял его. Это была дешёвая отмазка для родителей. Те злые дети старше меня. Они отняли моего пушистика и втоптали в грязь, оторвали ему голову. Я был зол и бессилен. Хотелось кричать и я это спокойно делал. Плакал и кричал. Из глаз текли слёзы, из носа сопли. Я привлекал внимание, лишь бы меня защитил кто-нибудь из взрослых. Но нет, воспитательница лишь наблюдала за этой сценой. Просто сидела в беседке и наблюдала. Глупая женщина! Они смеялись надо мной. Мне было страшно. Это было хуже всякого кошмара. Я помню это! Всё. До мельчайшей подробности. Это отвратительно. Это — настоящий кошмар!
Стук. Парень дёрнулся и затих, с ненавистью и осторожностью смотря на дверь, пока по щекам текли слёзы. Он ожидал, что кто-то сейчас войдёт. Но кто мог войти? Он живёт один. Сейчас он пока что один.Зимний денёк, снега было много. Я люблю зиму. Люблю строить крепости. Мы тогда с тобой строили как раз одну такую. Она была огромна. Да, мы думали, что это лучшее, что мы только могли построить. Мы даже смогли сделать окно. Доски для подоконника и рамы нашли в помойке. Это было так весело, нас ещё ругала какая-то бабушка, мы лишь звонко смеялись и убегали в наше убежище, ухватившись за то, что под руку попалось. Становится тепло, но голова раскалывается. Это боль отгоняет всё хорошее. Я больше не могу. Не могу.
Снова стук и тишина. Тук-тук. Давит на голову ещё больше. Ещё больше хочется кричать от бессилия. Вой ветра и стук. Ветка ударяется о стекло. Стук. Тук-тук. Человек начал биться затылком о холодное железо.Врежьте мне. Со всей силы. По голове. Я вынесу. Я смогу. Просто избейте меня до потери памяти. Нет. Убейте меня. Кто-нибудь. Просто убейте. Пожалуйста.
