Ласковая буква закона

Эрик устало брел за альфой, прокручивая в памяти события последних часов. Едва дверь отворилась, Роберт скрутил Джона, как кренделек из теста, связав своей рубашкой и сунув ему кляп из носка в рот. Это было… жестоко и необходимо. Омега вращал глазами, пытался укусить и лягался, но, спелёнутый на манер гусеницы в коконе, был свален в угол. А потом Роберт взял Эрика за руку и они выбежали в длинный коридор, по бокам которого были такие же комнатушки, как и та, в которой они очнулись. Выход они нашли не сразу, поплутав по коридорам здания. - Это старая фабрика удобрений. Она закрылась пару лет назад. Семья Джона перевела производство дальше от города. - Это прям очень ценная информация, - омега запыхался, с трудом поспевая за альфой, которой вышагивал по подъездной дорожке, по бокам которой были свалены тележки и мешки. - Сколько до города? - Полдня. На машине, - Роберт остановился, оглядывая широкий двор. - Надо найти транспорт Джона. Не на крыльях же любви он нас сюда доставил, да и был не один, наверняка! Два тела транспортировать - это тебе не варежки в кармашек сложить! - Там! За сараем! Ботинки нещадно жали, и омега поспешил за Прайсом, надеясь, что сейчас они сядут в авто и можно будет скинуть опостылевшую обувь. - Он колеса проткнул. И бак пустой. - Он больной, - Эрик готов был сесть у колес и разрыдаться. В ботинках предстояло помучиться ещё не один час. - Пешком доберемся к утру до мотеля. Там можно будет передохнуть и позвонить Дару. - Я не пойду пешком. Я сяду в эту телегу, накроюсь мешком и буду ждать, пока ты приведешь подмогу. - Боюсь, Джон был не один, и за ним вернутся. Нам надо идти вместе. Не бойся. Я с тобой. Эрик устало месил лесную хвою, перебирая ногами в жмущих ботинках. Шел четвертый час их побега. Ничего из того, что он хоть однажды описывал в своих книгах, и рядом не стояло с реальностью. Было холодно, на удивление голодно и обидно. До ужаса обидно, что он сам позволил втянуть себя в это. Долбаные законы Мерфи, так любимые Итаном. Неприятности нарастали снежным комом. А ведь Эрик вполне мог послать всех лесом пару недель назад, не соглашаться на бредовые затеи с жениховством, не брести сейчас по лесу за этими длинными ногами и упругими ягодицами… Хотя, если быть честным, Эрику хотелось приникнуть к Роберту, ткнуться носом в ключицы, вдыхая запах неопознанных специй, и заныть беспощадно, давя на жалость и просясь на ручки. Сцепив зубы, омега решил терпеть до последнего и сейчас брел за альфой на последнем издыхании, держась на одном упрямстве. Роберт уверенно шагал вперед, ориентируясь по звездам. К своему стыду, омега знал только Большую Медведицу. А для приключений Рида каждый раз гуглил созвездия, не стараясь запомнить их расположение и путаясь, с какой стороны растет мох на деревьях. Роберт же уверенно вышагивал, переступая через поваленные деревья и огибая заросли кустарника в ночной темноте, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться - омега идет следом, что-то ворча под нос и чертыхаясь время от времени. Эрик сдался в тот момент, когда его натертые ноги запнулись о кочку, и он мешком свалился на землю, желая больше никогда и никуда не выдвигаться, померев в этом лесу. И пусть его волки-медведи сожрут, а белочки растащат останки на удобрения для орешника. Роберт опустился на корточки: - Ты чего молчал-то? Давно бы привал сделали! - Домой хочу… помыться хочу… есть хочу… - проскулил Эрик, не глядя на альфу. - Залезай. - Куда? На дерево? - На закорки. Понесу дальше. Осталось совсем немного. - Я тяжелый! - Быстро! Омега уцепился за шею Роберта, чувствуя, как тот подхватил его под коленки, и уткнулся носом в шею, пахнущую специями. Корица, гвоздика, шафран, анис, кардамон… Эрик легко раскладывал аромат на составляющие, все же не улавливая какую-то основную ноту. Голова омеги покачивалась на плече Роберта в такт шагам альфы. Темный лес скользил мимо, постепенно окрашиваясь в рассветный багрянец. - Эрик… Омега моргнул, просыпаясь, и совсем рядом увидел повернутое в его сторону лицо с широкими бровями и мягкой улыбкой, освещавшей глаза с восточным разрезом: - Слезай. Прибыли. Прислонясь к теплому боку альфы, омега уловил от владельца мотеля только «Номер для молодоженов». Роберт вопросительно посмотрел на Белла и тот кивнул: - Да хоть гроб на кладбище, лишь бы душ был. - Шампанское в подарок! И пакет с лепестками роз для джакузи! – владелец излучал добродушие и оптимизм. Эрик хотел было уже сказать владельцу, куда ему стоит запихнуть розовые лепестки, но, глядя на несколько растерянного Роберта, передумал. Лепестки, так лепестки. Огромная кровать с малиновым покрывалом поразила воображение обоих, и они пару минут молчали, уставившись на этот сексодром. - Я могу спать в кресле, - наконец выдал альфа. - Не смеши меня, – Эрик скинул опостылевшие ботинки и блаженно рухнул на кровать, сминая покрывало. - В это кресло мой зад с трудом поместится, а ты хочешь весь запихнуться. Моя персона тебя не особо интересует в плане доступности, так что я могу не опасаться за свою невинность. Спим на разных сторонах, делов-то. Эрик пнул злополучный ботинок и, стянув носки, направился в ванную, прихватив пакет с лепестками. Обещанная джакузи представляла из себя небольшое корытце, и ошметки роз слегка сгладили помывочную ауру. Розы были единственными цветами, которые омега мог нюхать, не заливаясь соплями. Помывка привела омегу в благодушное настроение. Все случившееся окрасилось довольно-таки романтической дымкой и, стоя под струями воды в душе, омега уже вырисовывал в голове пару новых глав. Что, если сделать Убийцу все-таки хорошим? Он исправится, и они с Ридом станут напарниками, потому что Ганс все-таки нырнет в жерло вулкана вместе с нунчаками и омегой–блондинчиком. Завернувшись в выданный вместе с номером белый махровый халат, Эрик выполз из ванной, довольно жмурясь: - Нам шампанское принесли? Роберт тихо щелкнул пробкой, открывая бутылку, и омега с удовлетворением посмотрел на шипящие пузырьки: - Жизнь прекрасна! Роберт усмехнулся и, взяв полотенце, шагнул в ванную, а Эрик опустошил бокал и налил себе ещё.