Вот такая вот весна

POV Олег  В маленьком и теплом кабинете на проваливающемся диванчике, сгрудившись в кучу с одногруппниками, было очень уютно. За окном февральский вьюжный ветер, мерзкий и холодный, небо мутно-серое, очень хочется спать. Невыносимо хочется спать. Особенно когда накануне ты хорошо погулял с друзьями, и на здоровый желанный сон осталось каких-то два жалких часа. И сейчас под убаюкивающие ответы ребят глаза сами стали закрываться, я прислонился к алениному плечу. Девушка тихо повозмущалась, но быстро вернулась к предмету. А меня накрывало приятное ощущение мягкой теплой ваты вокруг головы. Я плавал в этой вате и расслаблялся все больше и больше, в мозгу начали мелькать какие-то отвлеченные картинки. Похоже, мне даже снился сон, как вдруг... - Никулин! Вы в конец обнаглели у меня под носом спать. Вот Вы и сделаете доклад об анестезии на следующий раз. Ясно? - Ясно, - хмуро ответил я, моргая глазами, чтобы прогнать остатки теплой дремоты. Препод еще раза три повторил мою фамилию в не самом лицеприятном контексте, и отпустил нас. У всех следующая пара, у нас с Петькой - свобода! Перезачет по пропеду все же чудо из чудес. Вторник получался отличным днем. Если бы не хирургия - лучший день недели. А теперь еще и доклад ему делать, этому козлу. К слову о преподе - я уже у него учился. И это было не самое приятное время. Меня невзлюбили сразу и навсегда. Любое дуновение воздуха могло стать поводом, чтобы меня задеть. Молодой и нахальный хирург стал ночным кошмаром. Придя на кафедру в этом году, я сказал себе "Пиздец, Олежа". Ну и не ошибся, все повторялось заново. Он долго буравил меря вглядом, слушая краем уха остальных, задевал и подкалывал ежеминутно. И так всю пару. Но я решил на этот раз сделать ответный ход и поиграть в прилежного студента. Я не опаздывал, носил форму, садился всегда ближе к преподу, делал умные глаза и "внимал".  Что из этого вышло? Извольте узнать. POV Алексей Скверное утро после дежурства. Потом собрание, потом несчастные студенты, вторничная группа. А это значит, что мне снова нужно будет не смотреть на Никулина. Мой любимый студент, отчисленный и снова второкурсник, с наглыми красивыми глазами, сводящий меня с ума. Я был раздавлен, когда понял, что меня влечет к нему. Я был счастлив, когда закончился семестр. Я был шокирован, когда увидел его в своем кабинете в сентябре. Опять промучаться мне полгода и забыть. Он не изменился. Такой же наглый и безответственный. Мне даже пришлось выгнать из из оперблока за джинсы. И слава санитарным правилам, которым я безукоризнено следую, что здесь можно находиться только в хирургичках. Этому засранцу слишком идут эти джинсы. И я бы не смог сосредоточиться на ребятах и предмете, пялясь на стройные ноги наглого парня. Но надо отдать ему должное, он старается быть умницей. Не опаздывает, внимателен на обходах, хлопает глазками, не придраться. Но не мне. Никто, даже Никулин (особенно Никулин), не извернется, если я захочу придраться. POV Олег Я все-таки сделал этот доклад. И даже прилично его прочел. Выслушав пару колких комментариев, я получил свои заслуженные баллы. Когда пара закончилась, я быстрее ветра унесся в раздевалку, и только там заметил, что забыл в кабинете сумку. Пришлось вернуться. Алексея Вадимовича не было, за столом сидел другой хирург, и я мысленно поблагодарил судьбу. Забрав сумку, я вышел к старому лифту в коридоре и облокотился на дверь. Эта советская чудо-машина вряд ли работает. Но нельзя недооценивать старую русскую технику! Пока я старательно запихивал халат в сумку, лифт внезапно открылся, и я полетел в кабину, сбивая с ног не кого иного, как Алексея Вадимовича. Мы вместе влетели в противоположную стену, я упал на него сверху, носом ударяясь о ключицу. Мгновение в кабине стояла тишина. Алексей Вадимович крепко держал меня за плечи. Под собственными пальцами я чувствовал бешено стучащее сердце. Я поднял глаза и замер, смотря в ненормально широкие зрачки хирурга. Сглотнув, я спросил: - Не сильно ударились? - чисто для приличия. Я все-таки его сбил. - Ударился? Ты меня чуть не раздавил. Я поднялся на ноги, осматривая себя на случай повреждений. Он тоже встал, поправляя хирургичку и восстанавливая дыхание. Я еще раз проклял свой длинный язык, когда ляпнул: - А Вы гей? Спина хирурга напряглась, он повернулся, внимательно смотря на меня. - Это я у тебя должен спрашивать. Ты же заваливаешь меня на пол в лифте, - ответил он мне и вышел из кабины. Переварив услышанное, я понесся к выходу. И только на морозном воздухе шагая по дорожке от больницы, я понял, что покраснел. POV Алексей Какого черта этот наглец испытывает мое терпение?! Выскакивает в самых неожиданных местах и в самое неподходящее время. Тогда в лифте я думал, что наброшусь на него прямо в кабине, как он смотрел своими огромными глазами. Я же шел писать отчет, но ни о какой сосредоточенности не могло быть теперь и речи. Перед глазами стояли его пылающие щеки и приоткрытые губы. Я похвалил свою выдержку, надеясь, что семестр кончится раньше, чем она. Но разве меня кто-то слушает... Семестр закончился, я проставил ребятам зачет, сфотографировался на память и отпустил их. Осталось трое человек, у которых не написаны дурацкие системные тесты. Среди этих троих конечно мой дорогой Никулин. Что-то не запустилось, и им пришлось уйти ни с чем до следующего раза. Когда за последней девочкой закрылась дверь, я облегченно выдохнул, роняя голову на руки. Все же я дико устал после ночной смены. Закрыв глаза, я не услышал, как кто-то зашел. Наверное кто-то из коллег, мой кабинет любили, тут целых два дивана. Чьи-то руки легли мне на плечи, разминая мышцы, я улыбнулся, не поднимая головы. Хирург хирургу в помощь. - Решил, что мне не помешает расслабиться, - усмехаюсь я. - Решил, что все-таки Вы гей, - звучит до боли знакомый голос, от которого я дергаюсь и замираю, все еще не оборачиваясь. Руки похолодели, но вокруг стало слишком жарко. - И что? - стараюсь, чтобы голос не дрожал. Руки останавливаются и опускаются вниз по спине. Обессиленный шепот: - И перестаньте сводить меня с ума. Конец POV Алексей резко поднимается из-за стола и вжимает смущенного студента в хлипкий старый шкаф, нетерпеливо касаясь мягких губ. Парень судорожно выдыхает и отвечает на поцелуй, нежно, со всей нескрываемой страстью. Хирургичка врача летит прочь, а руки блуждают по широкой спине, путаются в волосах, чуть оттягивая. С трудом оторвавшись от желанных губ, Алексей выдыхает: - Что ты творишь? Ты понимаешь? - Понимаю, что стоит закрыть дверь, - хитро улыбается Олег, забирается в карман штанов хирурга рукой, достает маленький ключ и запирает дверь в маленькую комнатку. Подергав за ручку, парень замер. Неуверенность и страх снова нахлынули волной, совершенно охлаждая. - Что, передумал? - ухмыляясь, спрашивает Алексей. Щеки Олега вспыхивают от злости, он шипит сквозь зубы: - Так сделай что-нибудь с этим! Алексей подходит сзади и вжимает парня грудью в дверь. Рука хирурга переместилась на живот, забираясь под футболку. Олег рвано выдыхает. Мужчина легонько прикусывает его за ухо и шепчет: - Постарайся вести себя потише, через дверь все слышно. Глаза студента округляются, и ему уже мерещатся за дверью чьи-то шаги, он зажимает рукой рот, когда рука хирурга резко опускается вниз. Олег опирается на дверь и плавится от горячих поцелуев в шею, от умелых ласк своего преподавателя. Он не замечает, как остается без футболки, как скользит из шлевок ремень. Из ощущений только руки и губы на собственном теле и тонкое дерево двери под ладонью. Алексей скользит рукой под кромку джинс, и Олег прикусывает губу. Он не выдерживает, разворачивается и толкает хирурга на диван, забираясь сверху и возвращая ласки и поцелуи. Алексей смотрит снизу вверх на раскрасневшегося и такого красивого парня, тянет на себя и, понизив голос, говорит: - Олеж, я так хочу тебя... У студента перехватывает дыхание. Он смущенно утыкается лицом в изгиб плеча хирурга и молча двигает бедрами вверх, позволяя. Алексей меняет их местами, избавляя от оставшейся одежды. Рукой шарит в ящике стола в поисках смазки, не отрывая голодного взгляда от парня, заставляя того смущаться еще больше. Алексей покрывает желанное тело поцелуями, осторожно его расстягивая. Олег закидывает ноги на бедра хирурга, когда тот входит в него, заполняя изнутри. Парень стонет, и плевать, что их могут услышать. Рваный бешеный темп сводил с ума, заставлял обнимать и любить изо всех сил. Стоны, судорожные вздохи и сумасшедшее, ни с чем не сравнимое удовольствие. Олег вскрикивает и кончает, зажмуриваясь. Алексей догоняет мгновение спустя и падает рядом, обнимая своего уже-не-студента. Олег прикрывает глаза, восстанавливая дыхание. - Ну ты даешь, Алексей Вадимович, - смеется парень, а в голосе ни капли сожаления. - Сам виноват, спровоцировал. Олег переворачивается на бок, подпирая голову рукой, и смотрит на хирурга. - И давно я так тебя...провоцировал? - Шесть месяцев общей хирургии, а в общем полтора года. - Ты полтора года сох по мне?! - у парня округляются глаза, а губы расстягиваюся в глупой улыбке, - ну ты придурок... - Это я придурок? Не я заваливаю в лифте преподавателей, - смеется Алексей. Олег краснеет и бурчит: - Сдался тебе этот лифт, вечно напоминать будешь? Знаешь что, если бы не этот лифт... Хирург не дает договорить, притягивая паренька к себе и нежно целуя. - То тогда что? - Тогда я бы так и не понял...- недоговаривает Олег, наклоняясь к Алексею за очередным поцелуем. И ему не надо объяснять, все и так стало вдруг ясно. За окном распускалась весна, а в тесной комнатке на пятом этаже отделения хирургии наконец-то все обрело смысл. Конец