Callejero soy (... try again later)

Три месяца — это долгое время, если тебе не нравится, где ты Три месяца — это вечность, если солнце не светит совсем Ты можешь быть влюблен, но на самом деле просто тянешь время Но тебе повезло, так повезло, что все это у тебя есть Когда-нибудь ты поймешь, что просто ходишь во сне все это время Ты так долго ходишь во сне, возвращайся домой Photek feat. Linche — Sleepwalking

      — Его дело спрятали и удалили из всех доступных мне источников, — тихо проговорил Мерлин, внимательно смотря на сидящего перед ним друга. Сказать, что Гарри был удивлен, ничего не сказать.       — Почему? — только и спросил он, с интересом наблюдая, как Мерлин щелкает мышкой, зачищая его компьютер.       — Это секретная информация и доступ к ней запрещен или находится у ограниченного круга лиц, как ты понимаешь, я в этот круг не вхожу, — пояснил друг и усмехнулся. — Либо он погиб, причем при тех условиях, что раскрывать военные не хотят, либо его перевели куда-то.       — Ты умеешь поддерживать, да? — ехидно осведомился Харт и потянулся к своей чашке с уже остывшим чаем. — И как выяснить, что из этого с ним произошло?       — А никак, — хмыкнул Мерлин, кинув на Гарри взгляд поверх очков. — Если только у тебя нет друзей в ВВС, о которых я не знаю.       — А если найду? — тут же поинтересовался Галахад, его взгляд сразу не понравился Мерлину.       — Даже не думай, ничем хорошим это не кончится ни для тебя, ни для того, кто откроет тебе эту информацию, — предупредил он.       — Это последнее, что меня волнует, — бросил Харт и принялся рыться в телефонном списке контактов.       — Гарри, успокойся, — попытался вразумить его Мерлин и цепко схватил за запястье. — Перестань, лучше объясни мне, что ты собираешься сказать Дино, когда он вернется? Или так и будешь водить парня за нос?       Если быть честным, то о Батлере Харт даже не подумал, и сейчас, услышав слова друга, почувствовал болезненный укол совести.       «Что ты ему скажешь?»       А что обычно говорят в таких случаях?       Эй, слушай, извини, но у меня тут бывший пропал где-то в горах, не то, чтобы ты мне не нравился, но ближайшие дни мне будет не до тебя. Ах да, если он вернется, то ты выметаешься, а если нет, то, ладно, на безрыбье и рак рыба.       Гарри поморщился. Все это отдавало каким-то дешевым бульварным романом.       Он не хотел обманывать Дино, больше не хотел. Как только понял, какую важную часть его жизни тот пытается занять собой. Как только осознал, насколько далеко все зашло. Но сейчас, почувствовав, что Анвин вляпался во что-то серьезное, Харт мог думать только о мальчишке. Это максимально показательно расставляло приоритеты в его жизни. Больше не было смысла тянуться к более доступному Батлеру, да, он был здесь, рядом, под боком, уже вполне себе привычно, но не за него сейчас было страшно. И мысли сейчас были далеко не о нем.       — Что-нибудь придумаю, — пробормотал Гарри и, сбросив ладонь друга с руки, выбрал, наконец, номер из списка контактов.

***

      Дом Галахада напоминал поле битвы. На полу валялись осколки бокалов и бутылок, оказавшихся у разъяренного Дино на пути, раскиданные вещи повсюду и вывернутый в обратную сторону ноутбук, как вишенка на торте, громоздился посреди гостиной. Гарри скинул с залитого дорогим ирландским виски дивана свои документы и сел, он неуверенно коснулся холодными пальцами наливающегося синяка на скуле и зашипел от боли. Пальцами другой руки он бережно сжимал едва не порванные Батлером письма.       Харт рассеянным взглядом окинул свою гостиную и устало вздохнул. Он не хотел скандала, он не хотел, чтобы все получилось так бестолково и в самых классических жанрах, но прекрасно понимал, что сам во всем виноват, так что он не злился на парня, он был с ним абсолютно солидарен, и всего один-единственный синяк — это самое малое, чего он заслуживал. Телефон в кармане завибрировал, Гарри машинально достал мобильник и приложил его к уху.       — С Моего компьютера пропали все данные о твоем Анвине, а в Мой компьютер влезть было невозможно до сегодняшнего дня, но они это сделали и, в довершение, запороли мне всю систему, — зло прошипел Мерлин в трубку. — Они придут к тебе, — Харт поморщился от этих слов, как от зубной боли.       — С чего вдруг? — задумчиво спросил он, поднимаясь с дивана и переступая через осколки, подошел к окну.       — С того, Гарри, что это ОВС, а не мне тебе рассказывать, как далеко простирается их юрисдикция, и если они решили уничтожить все, что касалось мальчишки, то, поверь, им не составит труда на тебя выйти, если уж они вышли на меня, — Мерлин был уязвлен тем, что кто-то смог сломать его защиту, и неистово бесился из-за этого. — Просто отдай им все, что у тебя на него есть, и забудь об этом.       — Они не могут просто так ворваться в дом Атторнея и забрать все, что им заблагорассудится! — недовольно отозвался мужчина.       — Могут и сделают, поверь мне, так что не думай, что останешься в стороне. Им плевать кто ты, надо будет, пойдут хоть против Королевы, это подразделение разведки, Гарри, смирись!       — Ладно, я тебя понял, — тихо и как-то обреченно отозвался Харт и снова посмотрел в окно, надеясь увидеть хоть что-то, за что цеплялся бы взгляд и разум.       — Просто сделай, как они скажут, и все, не усложняй себе жизнь, — посоветовал друг напоследок и отключился.

***

      Проснувшись рано утром, я понял смысл жизни и окончательно в ней разочаровался.       Немного пафосное начало дня, не находите? Но, тем не менее, казалось, что так и было.       Я очень медленно помешивал свой кофе и думал — неужели все должно быть так просто и плоско? Неужели все это так вульгарно легко?       Мне нужно было срочно выбраться из своей клетки и ощутить дуновение свободы. А что может быть более свободным, чем мать-природа? Ничего, только она есть все и является создателем вся.       Приятная прохлада мелкого и легкого дождя дарила облегчение и это чувство всесильности и какого-то странного всепоглощающего счастья. Теплый день, теплый дождь, темное небо над головой и отсутствие людей в радиусе километра помогает сохранить остатки рассудка и успокоить расшатанные нервы.       А если при этом у вас в руках есть горячий стаканчик кофе, пачка сигарет и законный выходной, то это и вовсе ощущается высшим блаженством на земле.       А по поводу смысла жизни... Вы уже нашли его?

***

      — Придется прорываться, — сорвавшимся голосом бросил Эггзи, прижимаясь спиной к единственной уцелевшей стене обрушенного дома, он пытался перезарядить L91, пустой Браунинг валялся рядом. Парень стащил рюкзак со спины и принялся вытаскивать оставшиеся магазины, две гранаты, найденные на самом дне, были встречены искренним ликованием.       — Не получится, — на выдохе прошептал Хескет, также роясь в рюкзаке. — Их много, пощелкают, как делать нечего, своих мы потеряли. Проще сразу пустить себе пулю в лоб, чтоб не мучиться, — едко выплюнул он и поморщился от боли в простреленном плече.       — Заткнись и просто делай, что скажу, тогда, может, еще вернемся домой, — раздраженно ответил Анвин и, закончив распихивать по карманам остатки запасов, прижал винтовку к груди. — Жаль, автомата нет, — покачав головой, произнес он и посмотрел на напарника. — Готов? — нервы были на пределе, страх уверенно расползался по телу, но лишь для того, чтобы потом дать дополнительный стимул к действию.       — Нет, — нервно отозвался Чарли и поднялся на ноги.       — Тогда вперед, — Эггзи резко выдохнул и выскочил на открытую местность позади развалин.

***

      Уверенный стук в дверь заставил Гарри раздраженно нахмуриться. Какого черта? Кому там еще надо? И вообще, у него звонок на двери висит, специально для таких умников. Бормоча себе под нос проклятия, как какой-то старый дед, честное слово, Галахад, возьми себя в руки, мужчина распахнул дверь и зло окинул взглядом двух военных в гражданском, застывших на его крыльце.       Почему именно военных? Ну, он ждал их, как и сказал Мерлин, они не могли оставить его в покое и все-таки пришли, хотя Харт искренне надеялся, что этой встречи не произойдет.       — Добрый вечер, сэр, — как и положено, эти парни соблюдали рамки приличия и старались сделать все быстро и без лишнего шума.       — Оставьте эти любезности, что вам нужно? — настороженно смотря на них, спросил Гарри, в уме прикидывая, что они могут сделать, если он откажется сотрудничать.       — Мы знаем о письмах, мистер Харт, — менее дружелюбно произнес второй и прищурился. — Отдайте их нам.       — С какой стати? — поинтересовался Галахад, мысленно отметая вариант избить обоих и спрятать где-нибудь в лесу, а потом сказать, что так и было.       — Они Вам больше ни к чему, — все тем же холодным тоном ответил ОВСовец. — И они могут содержать стратегически важные для нас сведения, так что, пожалуйста, давайте обойдемся без лишнего шума. Вы отдадите их нам и больше никогда нас не увидите.       — На каком основании вы собираетесь их изымать? — Гарри невероятно сильно раздражал этот разговор и, хоть он и знал, что, рано или поздно, он состоится, все равно было чувство, что все идет не по плану.       — У нас нет времени на Вашу излюбленную бюрократию, мистер Харт, просто отдайте их нам.       — А если у меня есть их копии? К примеру, на компьютере, тогда что? — язвительно спросил Галахад.       — У Вас их нет, — только и ответил мужчина. Гарри про себя чертыхнулся, значит, эти сволочи уже успели прочесать его ноутбук, как рабочий, так и домашний. — Не усложняйте ситуацию, иначе нам придется прибегнуть к другим мерам воздействия, — в ответ на это Харт с удивлением вскинул бровь и прищурился.       — Вы хоть понимаете, кому угрожаете? — с тихой злобой в голосе поинтересовался он.       — Нам не хотелось бы проблем с Атторнейством его Величества, мистер Харт, — тут же отозвался первый. — Давайте разойдемся мирно, я понимаю, что Вам тяжело с ними расстаться, этот человек Вам дорог, — продолжил парень заискивающе, Гарри перевел на него удивленный взгляд, этот козел знал, о чем говорит, казалось, что они действительно знали все, и, честно говоря, это начинало пугать. — Взамен мы отдадим кое-что Вам, — неожиданно предложил он, Галахад нахмурился.       — Что именно? — спросил он, военный молча достал из внутреннего кармана пальто черный, поблескивающий сталью мобильный телефон дорогой модели. Глаза Гарри против воли расширились от удивления. — Откуда у вас это? — настороженно прошептал он сорвавшимся голосом.       — Это не важно. Вот наше предложение: Вы нам письма, мы Вам телефон, договорились? — улыбаясь, спросил парень и провернул телефон между пальцами.       Харт молчал около минуты, завороженно следя за переливами света на стали, после чего поднял глаза на солдата и коротко произнес:       — Нет.

***

8:43 19.12.2015 Контакты «Эггзи» — Опции — Вызов «Абонент не отвечает или временно не доступен, пожалуйста, перезвоните позднее»

***

15:14 13.01.2016 Контакты «Эггзи» — Опции — Вызов «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее»

***

      Знаете, в чем смысл жизни? В выживании. Все постоянно вокруг говорят об этом, но мы словно не слышим. Мы не слышим ровно до того момента, как нас загоняют в тиски и заставляют делать то, что нам не нравится и не нужно, ради того, чего мы на самом деле не хотим.       Мы работаем и делаем деньги смыслом нашей жизни, потому что они открывают новые возможности и шансы на достижение какой-то призрачной пресловутой мечты, которая нам в общем-то тоже на хрен не нужна на самом деле.       Да и жизнь эта нам тоже уже на хрен не нужна.       Мы бегаем по кругу с односторонним: с ненавистной работы домой, два выходных в неделю, гребанная пятидневка, которая как кость в горле — откровенно мешает и доставляет дискомфорт. Это такая же клетка, только ментальная. Ты успокаиваешь себя, что после шести вечера свободен, как птица, хотя на самом деле еле тащишься домой, чтобы там пожрать и завалиться спать, может, встать посреди ночи, немного поиграть в компьютер, который — как единственный спаситель, заставляет тебя преобразиться в какого-нибудь неведомого персонажа очередной игры, где ты можешь отдохнуть и делать только то, что хочется тебе. Утром снова работа, суббота-воскресенье проходят так быстро, что не понимаешь, куда они вообще делись, ты ведь толком ничего не успел, разве что убрать хлам, набравшийся в квартире за рабочую неделю. И вот вечер воскресенья, тебе хочется куда-нибудь пойти, ты все сделал, отдохнул и, в общем-то, готов к приключениям, но в шесть утра тебе вставать и снова идти на работу, на которой наверняка и начальник дерьмо, и зарплата — кот наплакал.       И это хорошо, если ты живешь один и волен делать со своей жизнью что тебе вздумается, а если нет?       А если нет, то будь готов к постоянному распиливанию твоего мозга на неаппетитные кусочки женой/подругой/мужем/парнем/мамой.       «Ты слишком мало зарабатываешь», «Ты постоянно занят», «Ты ни хрена не хочешь делать».       И складывается впечатление, что ты реально такой вот ленивый лох, которому не дано... Да вообще, блин, ничего не дано.       Когда ты не можешь купить что-то, чего тебе очень хочется, даже какую-нибудь мелочь вроде кружки с надписью «Star Wars», потому что, черт возьми, деньги надо экономить, их и так нет, чувак, забудь, не нужна тебе эта кружка. Эту тридцатку можно потратить на что-то более нужное или просто отложить на еду.       В какой-то момент понимаешь, что работник действительно от слова «раб».       Получая зарплату в конце месяца, чувствуешь себя рабом, работающим за еду, потому что деньги уходят только на нее. В основном на нее, хотя, вроде, и ешь ты не так много, и не покупаешь себе ничего особенного, обходя стеллажи с сырокопченой за лигу, чтобы просто не захлебнуться, стоя рядом с ней.       Вспоминаешь, что любимые креветки ел последний раз в прошлом году, на какой-то праздник, да и то в гостях.       И вот именно в этот момент, когда ты заключаешь свой смысл жизни в деньгах, ты перестаешь стоить хоть сколько-то. Потому что ты уже попросту потрачен.       Когда ты находишь свой смысл жизни в них, остальное перестает для тебя существовать, и ты приходишь к единственному неутешительному выводу — это не жизнь. Это выживание, а смысл этого выживания равен нулю, если ты все равно не можешь себе позволить заниматься тем, чем хочешь, если ты не можешь себе позволить быть тем, кем хочешь.       Ты абсолютный полный нулище, используемый другими ради сколачивания бабла на твоем горбу. А когда ты уйдешь, то тебя просто заменят еще одним таким же, но пока еще не понявшим, что жизнь ради жизни — не имеет никакого гребанного смысла!

      Однообразная работа — это тоже работа. Однообразное удовольствие — это тоже удовольствие. Это не причина для разговоров о смерти и тому подобном. Аркадий и Борис Стругацкие. Улитка на склоне

      Работаем мы ради чего? Ради того, чтобы не умереть с голоду. Ради чего мы не хотим умирать? Ради того, чтобы жить. А ради чего мы живем? Ради работы?       Простите, но это слишком глупо.       Ради чего живете вы?       В чем ваш смысл жизни? Остановитесь на секунду на этой строчке и задумайтесь. 22:13 28.02.2016 Контакты «Эггзи» — Опции — Вызов «Данный абонент не зарегистрирован в сети GSM»

***

9:45 10.03.2016 756-985-84-14 11.03.2016 TIA 176 8:30       Харт искоса поглядывал на табло прибытия и нервно теребил в руках ключи от Ягуара, стоящего на парковке аэропорта.        «Произвел посадку самолет рейс TIA 176 Тирана — Лондон к северному терминалу», — громко и отчетливо донеслось из динамика над головой, Гарри не сдвинулся с места, пока не увидел среди толпы разномастного народа так неуместную сейчас песчаную военную форму. Он медленно пошел вдоль зала, приближаясь к веселящимся и смеющимся солдатам, когда до них оставалось буквально пару метров, один из них повернулся в его сторону и замер, улыбка медленно сползла с красивого загорелого лица.       Харт почувствовал как нервная дрожь, до этого ощущавшаяся только в груди, расползалась по всему телу, он неотрывно смотрел в испуганные голубые глаза и неуверенно улыбался. Спустя несколько секунд солдат пришел в себя и сорвался с места, Галахаду почудилось, что он просто хочет сбить его с ног, но тот, бросив тяжелый рюкзак возле удивленного напарника, безмолвно кинулся мужчине на шею и, честное слово, все чувствовалось именно так, как показывают в мыльных операх.       Сжимая в руках теплое сильное тело хотелось кричать и плакать, вцепившись дрожащими пальцами в отросшие светлые волосы на затылке парня, другой рукой он прижал его к себе за талию и зажмурился, вдыхая запах жара, далекого огня и бензина.       Самым странным показалось Харту то, что Анвин молчал, просто цепляясь за него из последних сил и взволнованно дыша в шею. И знаете что? Это было самым лучшим чувством за всю его пустую жизнь. Ему не хотелось слушать и слышать, достаточно было лишь знания, что он здесь, он жив и рядом.       Это горячее дыхание в губы, голубые глаза, наполненные слезами, выцветшие на солнце светлые волосы, морщинка между бровей и закаленное огнем и сталью тело в руках стоили всего, что готов был отдать ради этого Галахад.       Это стоило его карьеры в Атторнействе, это стоило его и чужого разбитого сердца, всех бессонных ночей, двух разбитых телефонов и одного ноутбука, новенького белоснежного Ягуара на парковке и, в общем-то, не нужной ему квартиры в Барбикане.       А все знаешь почему? Потому что смысл жизни измеряется не в деньгах.