Я чувствую

Ее губы кажутся чем-то сладким и неприступным, как то яблоко, что растет возле ее дома. Ее губы, они ярко-красные, даже с помадой цвета бледного персика. Ее волосы осыпаны пеплом цвета эбена. Они мягкие, их хочется согреть, потому что лед пронизывал даже густые пряди ее волос. Ее глаза – это пустота, где вдали Эмма находит бушующий костер эмоций. В одном человеке может собраться две противоположные стихии. По венам ее течет растаявший лед, он косой переплетается с ярым огнем. Поэтичность мыслей спасительницы была вызвана этим статным образом королевы. Она любила смотреть на нее, любила ею любоваться. И однажды она напишет ее портрет, чтобы самой отчеканить каждую черту ее прекрасного лица, чтобы она могла почувствовать себя создателем совершенства. - Мисс Свон, вы так и будете пялиться на меня? Разве это занятие интереснее, чем выспаться перед завтрашним трудным днем? Мир вокруг Эммы потерял свои краски, она вышла из своих мыслей, утратив способность видеть пространство совершенно по-другому. Пришло осознание того, что реальный мир намного хуже выдуманного. Она стояла на твердой земле Неверлэнда, а будущее не предвещало ничего хорошего. Никто не знал, что будет дальше и что делать дальше. События волной накатывали ужас и страх на сердце спасителя. Генри, Питер Пен, Регина.... Регина. Кажется, она что-то ей сказала, а Эмма лишь продолжила любоваться ее прекрасным видом. Замечала ли она когда-нибудь, что королева была настолько красива? Замечала, но предлагала себе не обращать на это внимания. И хотя ее мысли сейчас были отнюдь не детскими, женщина все равно считала, что это пройдет со временем. - Эмма, с тобой все в порядке? – уже мягче произнесла Регина, поднося руку ко лбу спасительницы. - Что? - Может, тебе прилечь? Я понимаю, что наши поиски очень утомительны и... - Поцелуй меня. - Что?! - Поцелуй. Меня. Это не трудно, Миллс, - блондинка прильнула к губам королевы, ожидая, что та влепит ей громкую пощечину, но женщина была спокойна и чуть удивлена. Чуть. - Эмма, я... - Да нет, мне, по-моему, правда нужно прилечь. Прости, - она снова прикоснулась к губам Регины, чуть оттягивая нижнюю. Она противоречила самой себе, но не могла противиться своему влечению. Неприступность и гордость королевы еще больше поддергивали спасительницу на решительные действия. Девушка целовала ее губы, не получая ответа, пытаясь насладиться их приторной сладостью и вкусом клубничного блеска. - Регина, хватит... – она обвила рукой ее талию, приподнимая бордовую блузку и нежно касаясь кожи кремового оттенка. Королева молчала. Молчала, не отвечая на поцелуй, а Эмма просто добивалась своего. Она знала, ей нужно переболеть этим влечением, она знала, что, если бы Миллс не хотела ее, то давно бы убила голыми руками или с помощью магии. Блондинка прижала ее к дереву всем телом, не давая пространства дышать. Она могла слышать, как часто бьется сердце Регины, как часто бьется ее собственное сердце. - Почему ты делаешь это? – вдруг спрашивает она. Так спокойно, будто все происходит, как должно. - Потому что я хочу тебя, - хотя она сама поняла это только сейчас, снова впившись в пухлые губы брюнетки. Она получила ответ. Это не иначе, чем победа. Однажды она нарисует ее портрет, сейчас она рисует его мысленно, будто кисти – ее руки. Этой кистью она касается идеального лица, медленно проводя по тонкой брови, спускаясь к носу и носогубной складке, и особое внимание уделяет маленькому шраму над губой. Его она рисовала бы дольше всех. - Ты не можешь себе вообразить, насколько ты прекрасна, - ее шепот звучит прямо возле уха Регины, побуждая ту ожидать решительных действий от спасительницы. Словами она обволакивает все страхи Миллс, что могли бы препятствовать ее податливости. Она продолжает свой портрет, медленно проводя языком по ее шее, уделяя внимание каждой ее клеточке. Потом вплетает руки в ее темные густые волосы, оттягивая голову назад, чтобы обеспечить себе еще больший доступ к нежной коже. - От тебя пахнет яблоками, - в губы шепчет она, на секунду отвлекаясь. Глаза Регины стали стеклянными, а взор – туманным. Она чувствовала, как острая тяжесть медленно подступает к низу живота, затягивая там тугой узел. - Эмма. - Ммм, ты захотела так быстро? Ну что же, тебе придется немного подождать, пока я не закончу, милая. Эмма откровенно издевалась, хотя сама чуть не переходила грань своего возбуждения. Тело Регины творило с ней невероятные вещи, она была готова стонать только лишь от поцелуев по мягкой коже шеи и ключиц, по возбужденному взгляду королевы. Она бы и застонала, если бы не хотела растянуть эту сладость на долгое время. Девушка расстегнула брюки Регины, проникая рукой к низу живота, но так и не касаясь самого сокровенного. - Эмма, - уже взмолилась брюнетка. - Тссс, - она приложила палец к ее чуть раскрытым губам. – Потерпи же. Следующая часть портрета – туловище. Эмма с жадностью расстегивала пуговицы на шелковой блузке, тут же припадая языком к животу королевы. Она вырисовывала им чудные узоры, украшая свой рисунок, делая его более ярким. Регина тихо, но протяжно застонала, откинув голову назад. Тело ныло, желало получить разрядку, хоть что-нибудь, но Эмма тянула. Она продолжала издеваться. Блондинка сжала ладонью ее грудь, прильнув губами к мочке уха. Она что-то шептала, покусывала его, вызывая волны мурашек по спине королевы. - Тебе нравится? – голос Эммы охрип от возбуждения, но больше ей доставляло удовольствие смотреть на то, как извивается гордая королева. – Ответь же мне. Нравится? – Регина подалась бедрами вперед, что не ускользнуло от спасительницы, все еще ждавшей своего ответа. - Да. Очень, - прошептала она. – Сделай это. - Хочешь чувствовать меня? Как интересно. - Эмма! Свон больше не выдержала этой пытки, проникнув рукой в трусики королевы. Регина уже была очень влажной, поэтому Эмма сразу же вошла в нее двумя пальцами. Ее не волновало, что кто-то может их услышать, стоны сами срывались с пухлых губ королевы, а спасительница не успевала ловить их поцелуями. Через несколько мгновений, брюнетка откинула голову назад, выпустив еще один протяжный стон. Эмма почувствовала, как кончила вместе с ней, уткнувшись в чуть влажную ключицу Регины. Они обе пытались отдышаться и не давали друг другу возможности что-то произнести. - Я не стану делать вид, что между нами ничего не было, - шепнула королева, осторожно коснувшись губ спасительницы. Она поправила одежду и удалилась в сторону их разбивного лагеря, оставив Эмму удивленно смотреть ей вслед...