Девочка в нелепом платье

      Мотор фыркнул в последний раз и затих. Я раздраженно ударил по рулю, бензина хватило бы до соседнего города, если бы сестра не взяла машину без спросу и не поехала на ней за шмотками! Что за напасть! Резко открыв дверь, я вышел на улицу.       Пахло озоном. Тонкая полоска шоссе (всего две линии) с двух сторон примыкала к лесу и казалось, уходила в никуда. Недавно прошел дождь, и мокрый асфальт приятно отдавал свежестью. Я присел на обочину, закурил и запрокинул голову назад, выдыхая дым и глядя на небо. Бездонно черное с миллиардами ярких точек, оно напомнило мне, как я хотел стать космонавтом и полететь туда, изучать вселенную, находить новые миры… Да, в душном городе, где не видно звезд, быстро забываешь такие мечты. Такие красивые мечты.       Мне нравится звездный свет. Он освещает все вокруг ровно настолько, чтобы можно было увидеть и разобрать очертания предметов, но не дает теням окончательно рассеяться, оставляя всю глубину и очарование настоящей тьмы.       Оглядывая лес, я заметил тусклое свечение за одним из деревьев и, усмехнувшись, сделал вид, что снова смотрю в небо, продолжая наблюдать краешком глаза за свечением. Вот из-за дерева показалась маленькая белая мордашка и снова исчезла. Совсем еще ребенок… Бедняга.        - Эй, ну хватит прятаться, давай, выходи. – мой громкий голос слишком резко зазвучал в оживленной тишине ночного леса. Свечение вздрогнуло, всхлипнуло и потускнело, становясь почти незаметным.        - Прости меня пожалуйста, милая, - сказал я гораздо мягче и тише. – не бойся, я не причиню тебе вреда.       Мордашка тихонько высунулась и с надеждой оглядела меня. Я ободряюще похлопал по сырому асфальту рядом с собой, дескать, давай, давай, садись. Еще немного подумав девочка осторожно вышла из-за дерева.       Длинное белое платье ей определенно не шло. Более того оно выглядело на ней настолько нелепо, что было ясно – раньше девочка носила только шорты и штаны. Она маленькими шажками двигалась ко мне, как дикий зверь, который хочет подойти к человеку, но боится. Наконец, она дошла и села рядом, прижав коленки к груди и уткнувшись в них подбородком. В такой позе она стала казаться еще меньше.        - Как дела? – произнес я дежурную фразу, не зная, как иначе начать разговор. – Тебе страшно?        - Угу, - тихо ответила она и надолго замолчала.       Так мы сидели некоторое время, пока у меня не закончилась сигарета и не затекли конечности. Я резко встал, разминая мышцы. Черт бы побрал эту мою природную резкость! Девочка молниеносно переместилась за ближайшее дерево и упала, не совладав со скоростью. Она еще не привыкла к такому…       Я медленно подошел к ней. Она предприняла попытку отползти подальше, но я поднял руки в успокаивающем жесте, как бы говоря: сдаюсь, сдаюсь. Подойдя к ней почти вплотную, я очень медленно опустил одну руку на ее коротенькие черные волосы и взъерошил их. С торчащими во все стороны волосами девочка была похожа на нахохлившегося белого воробья и я, не удержавшись, рассмеялся. Она надулась, еще более подтвердив сходство с последним, и попыталась пригладить их обратно.        - Что случилось? – отсмеявшись и севши с ней рядом, спросил я.       Ее взгляд тут же сменился с обиженного на грустный. В этом все призраки – в своей ужасной, высасывающей душу грусти. Их печаль не имеет границ, и, глядя на них, разрывается сердце.        - Не было воздуха… - тихо произносит девочка. – Горло сжимали все сильнее и сильнее… Было так больно.       Я без слов тихонько приобнимаю ее за плечи. Жутко холодная, но осязаемая, прямо как ее печаль.       Мы просидели так всю ночь. Я обнимал ее, согревая своим живым теплом и светом, и она постепенно желтела, будто бы насыщаясь моей жизненной силой. К концу ночи ее щеки порозовели, кожа приняла былой, хотя все еще чуть бледный, желтоватый оттенок и малышка становилась все теплее и теплее.        - Как хорошо… - звонким голосом сказала девочка и засопела у меня под мышкой.       Прошло еще какое-то время, для меня оно показалось вечностью, и по шоссе проехал черный пикап, мягко притормозив у моей развалюхи. Из пикапа вышла девушка с длинными русыми волосами, и, подбежав ко мне, охнула.        - Господи, ты бы видел, на кого сейчас похож! – воскликнула она. Я и сам знал, что представляю не лучшее зрелище - глубокие круги под глазами, почти синяя кожа, ввалившиеся щеки, тусклый взгляд.       Моя подруга осторожно взяла девочку из моих рук и отнесла ее в машину. Потом вернулась, и так же бережно подняв меня, помогла дойти и сесть.       Я устало бухнулся на переднее сиденье и протянул окоченевшие руки к печке. Лора мягко сдвинула машину с места и поехала по шоссе, прочь от того места.        - Сколько? – спросила она.        - Лет тридцать, - подумав, соврал я. Больше, гораздо больше.        - Хорошо… Как назовем? – девушка мотнула головой в сторону задних кресел, где сейчас спала совершенно живая девочка в нелепом белом платье.        - Хм… Сузу*. – ответил я и отключился под убаюкивающее ворчание Лоры:        - Опять он со своим японским…