Глава 1.
16 апреля 2015 г., 20:20
Над руинами грозным знаменем висели серые тучи. Шел снег, и в свете фар покореженные остановки, с торчащими из сугробов фонарями, казались силуэтами неведомых духов зимы. Бронированный грузовик медленно, но верно полз вперед. Под тяжелыми колесами скрипели, ломаясь, проржавевшие детали железнодорожных путей. То и дело обломки рельс царапали металлическое брюхо машины, и тогда экипаж ее содрогался от жуткого скрежета.
В кузове царил красноватый полумрак. Почерневшие от мазутных разводов и пыли, лампы выхватывали из темноты начищенные стволы винтовок, поджарые силуэты бойцов. Чистильщики, ликвидаторы, опора действующего режима. Я, вот уже в который раз, окинул взглядом своих подчиненных и встретился глазами с Альбертом. Альбинос неодобрительно хмыкнул и отвернулся. Алый блеск лишенных радужки глаз сверкнул мрачным весельем. Безо всякого сомнения, с ним мне еще только предстояло побороться, чтобы добиться хотя бы видимости повиновения. В крайнем случае, ордер на расстрел никто не отбирал, хотя с момента его подписания прошло уже не менее пяти лет. Я горько усмехнулся собственным мыслям. Перед самоубийственным заданием думать о бюрократии и уставе — самое жалкое и гнусное из того, что можно было себе представить. Все прогнило и я, служащий под номером 131, по кличке Макс, новый вожак группы «Гарм», тоже поддался всеобщей коррозии, охватившей мир. Весело, задорно население пилит сук, на котором сидит. Может быть, до катастрофы все было иначе, но почем теперь знать?
Неожиданно из дальнего угла кузова раздался женский голос:
— Рак, гора, пистолет! — услышал я. По отряду прошел одобрительный гвалт смеха.
Чертовы местные шутки, понятные лишь старожилам. В такие моменты чувство отчужденности охватывало меня особенно сильно. Память услужливо подкинула мне текст сотен страниц личного дела отряда. Схоронить трех вожаков, да еще и с подозрительными ранениями в спину, это надо уметь. Одно невпопад сказанное слово, и есть возможность стать четвертым.
— Эй, чего приуныл, длинные уши? — неожиданно передо мной возникла Банши. На бордового цвета гриве и светлой шкуре застыл иней — за время пути она успела выглянуть из люка уже бесчисленное количество раз.
— У меня есть имя, — как можно более ровно и холодно ответил я, поднимая на подчиненную единственный глаз. Пальцы сами собой легли на предохранитель болт-пистолета.
— Как скажете, господин начальник! — ликвидатор весело махнула хвостом и вскинула руку в шутовском салюте. В этот момент грузовик ощутимо тряхнуло, и я едва успел подхватить собаку под руку, прежде чем она успела укатиться на другой конец кузова.
— Ого, вот это хватка! Аугментика, верно? — хихикнула Банши, и неожиданно потрепав меня по щеке, показала язык Альберту — Смотри, на меня претендуют!
— Уже негодую, — лениво отозвался белый пес, затем обратился ко мне — Ты меня что, не уважаешь?
— Началось, — обреченно вздохнул из своего угла почти не видимый из-за темной шерсти боец. Дик, кажется. Подрывник.
Я предпочел благоразумно смолчать, чем ощутимо разочаровал достопочтимую гоп-компанию. Будто бы потеряв ко мне всякий интерес, Альб широко зевнул и занялся проверкой ремней амуниции. Кажется, пронесло. Столько лет бороться за счастье хозяев, чтобы в итоге получить командование над группой ненадежных кадров, отправленных в самую глубь диких территорий.
Я сверился со временем. Шесть вечера, уже два часа, как мы должны были, по расчетам штаба, оказаться на месте. Изменение погодных условий, как и обычно, не волновало никого, включая даже сам аналитический центр. Снегопад и ледяные дожди — что может быть лучше для проведения разведывательной операции на дальних рубежах? Впрочем, удручало меня вовсе не это. Нарушение установленного графика, отсутствие любых отчетов и мертвое молчание приемника — вещи, которые редко сочетаются при нормальных условиях. Столь явное безразличие командного центра к судьбе группы лишь подчеркивало то, что в самых мрачных своих предположениях я был прав.
Щелкнула крышка термоса и в воздухе запахло чабрецом с легкой примесью синтетических добавок. Только сейчас я ощутил, как же сильно проголодался и хочу пить. К горлу при мысли о еде подступил липкий комок тошноты, точно желудок свело судорогой.
— Эй, Макс! — позвала меня Банши.
— Что?
— Ничего!
Ответ был произнесен столь победоносным тоном, что я позволил себе улыбнуться.
— И все же?
— Угостишься? — она указала мне на термос, — Тогда подходи, наливай. У нас самообслуживание.
Подъем дался мне привычно тяжело. Травмированная нога затекла, и любое движение отдавалось в мышцах уколами сотен иголок. Хрустнул, привычно смещаясь, надколенник. Стараясь не показывать боли и придерживаясь за поручни, я подошел к Дику, который уже успел выудить откуда-то из недр своего бездонного рюкзака очередную жестяную кружку. Гладкую поверхность изнутри покрывали зеленовато-бурые разводы плесени.
— Это чья рассада? — осведомился я полушутливо.
Предмет для высмеивания должен был отвлечь подчиненных от меня на время, достаточное для того, чтобы собраться и прийти в норму.
— Моя ошибка, я дурной, — отозвался Альб, и мне показалось, что в голосе пса мелькнули нотки смущения, — Дисциплинарное высказывание?
— Зачем? — наигранно удивился я, — Кажется, ваши грибы не ядовиты. В любом случае, отравление будет проблемой медика, не моей. Кстати, где он?
— А, Ася… — Дик, как-то опасливо, покосился на стену, за которой находилась кабина грузовика, — Она с водителем. Говорит, что расстраивается из-за нашей глупой болтовни.
— Женщины, — я пожал плечами. Горячий чай приятно обжег горло. Хорошо, конечно, но глотнуть бы сейчас коньяку, или доброй медовухи, чтобы хоть ненадолго забыть о предстоящей миссии и погрузиться в привычный полусон-полуявь.
Грузовик вновь резко подбросило на кочке. Мотор обиженно взревел, затарахтел и… вдруг затих. В ухе зашуршали помехи переговорного устройства, затем раздался голос водителя:
— Выгружайся, люд честной, приехали.
Первым, что я увидел, когда привык к рыжеватой картинке защитных очков, стал покосившийся предупреждающий знак. «Охраняемый объект» — гласила выцветшая надпись, столь комично смотрящаяся теперь на фоне абсолютного запустения.
— Не вижу вокруг никаких зданий, — услышал я возмущенный голос Дика, — Какого черта мы приехали в эту…
— Отставить. Двести двадцать восьмой сектор это не только цепь строений, но и прилегающие к ним территории, тянущиеся вплоть до лесных массивов. Границами служат руины кордона с «бессмертным» забором. Все ознакомились с описанием поставленных задач, не так ли?
В эфире повисло неловкое молчание. Сквозь снежную круговерть я заметил, как Альб отвесил Банши ощутимого пинка.
— «Гарм», я обращаюсь к вам.
Вряд ли следовало давить на них, но дать понять, что халатность терпеть не намерен, все же не было излишней мерой.
— А можно повторить, хотя бы вкратце? — в череду электронного потрескивания вклинился новый, еще непривычный мне голос. Ассови легко выпрыгнула из машины и, то и дело проваливаясь в снег, подошла к нам. Из-под защитной маски ее выбивался пучок белых волос, развевающихся на ветру, подобно снопу священного пламени.
— Принято. Для начала, видите тот забор? — я указал на восток, где среди неметеных сугробов виднелась сеть железной изгороди, удивительно сохранившейся при столь длительном отсутствии должного ухода, — Он идет по периметру наземной части комплекса и все еще может быть запрограммирован на генерацию разрядов тока при обнаружении биологических контактов. На себе проверять не советую. Пройти мы, вероятно, сможем и так. Командование расщедрилось и выделило нам универсальный ключ-карту, но дело не в этом. Если в заграждении не окажется значительных повреждений, значит, в катакомбы твари попадают иными путями, не через верхние ярусы.
Бойцы в недоумении переглянулись. Они явно начинали жалеть, что пренебрегли изучением данных, относящихся к операции. Порой испытать на себе последствия собственной халатности куда полезнее, чем получить взбучку. Выдержав драматическую паузу, я продолжил:
— Мы сильно отстаем от графика, потому тратить время на разбор полетов было бы преступно. Предлагаю не тянуть резину и совместить неприятное с полезным. Начнем осмотр сектора, а по пути я постараюсь максимально сжато изложить суть задания. Идет?
— Надо бы разделиться, — Ал задумчиво почесал затылок, — Что думаете, товарищ командир?
— Не имею ничего против. Дик, возьмешь с собой Ассови и Банши, пойдете направо. Сворачивать некуда, не заблудитесь, даже если захотите. Встречаемся у главных ворот, держим связь.
— Ага, — кивнул черный пес, — Гарем со взрывчатой начинкой…
— Альб, — проигнорировав последнее замечание, я повернулся к бойцу, — Идешь со мной. Неплохо было бы все время держать его в поле зрения, да и лучше нам разобраться сейчас, чем при иных, менее для этого подходящих обстоятельствах. Я с неудовольствием отметил, что жду схватки как чего-то само собой разумеющегося и неминуемого.
По сугробам прошуршала поземка. Загудел ветер, и скрип древесных стволов смешался с монотонным воем.
— А бдительность болтовня не снизит, часом? — Альберт ткнул дулом винтовки в куст, показавшийся, по всей видимости, ему подозрительным.
— Желтый уровень опасности.
— Значит, не тронешь — не завоняет. А за кордоном?
— Красный, с грифом «готовь белые тапки». Вторая группа, слышите меня?
— Слышим хорошо, Макс, — весело отозвалась Банши. Значит, из троих она занимает в отряде наиболее высокое положение. Интересно.
— Итак, недалеко отсюда, в километрах двадцати к западу, находится небольшое селение, Сольцы, образовавшееся возле военной базы еще до катастрофы. Население — семьи военных и отставные служащие. До последнего времени сектор считался одним из самых тихих, но месяц назад жители стали жаловаться на непонятные шумы под полом.
— Тараканы? — больше для проформы, чем из желания кого-либо рассмешить спросил Дик.
— Прошу не перебивать меня и не загружать эфир, — при этих словах Альберт заметно вздыбился. Ну и пусть злится, я делаю то, что должен, — Сначала руководство базы не придало этому значения, но при проверке документации выяснилась любопытнейшая деталь- село было построено прямо над ответвлениями подземного яруса исследовательского центра. На этом бы все и закончилось, если бы на один из близлежащих городов вдруг не набежали мутанты.
— А караваны они при этом не ограбили?
Снова хохма. Как работать с подчиненными, которые смеются надо всем, что видят? «Им нужен был не политрук», — с неожиданной горечью подумал я и машинально дотронулся до шеврона с вышитой на нем собачьей головой, — «Шут подошел бы больше».
— Ладно, тушканий хвост, они все поняли и замолчали, — напомнил о себе Альб, — Продолжай. — Твари появились буквально из ниоткуда и действовали так, будто кто-то заложил в их гнилые мозги понятие стратегии. Пока одни отвлекали огонь приграничных пулеметов на себя, другие попытались перескочить через КПП. К счастью, безуспешно. Впрочем, даже такая провальная атака немало впечатлила администрацию города, и уже скоро окрестности наводнили вертушки. Патрулирование не дало почти никакого результата — пустой сектор, единичные особи. Расследование затянулось надолго, и лишь две недели назад близ промышленной свалки был найден вход в некие катакомбы. Вокруг валялись горы обглоданных костей, а землю покрывали множественные следы когтистых лап. Пара стай паршивых гончих, замеченных ликвидаторами, просто скрылась под землей. Изучение карт ничего не дало — этого выхода не было на чертежах, но документы с приватным уровнем доступа не сохранились и, вполне вероятно, что…
— Монстры лезут из вот этих руин. Все ясно, — довершила за меня Ассови, — Почему было просто не пойти по тому тоннелю?
— Об этом я слышал, он обвалился, когда внутрь уже заслали группу. Эй, осторожней ходи, тут глубоко! — вдруг отозвался Дик. Эфир наводнили шорохи и нечленораздельное ворчание Аси, — Чертовы снегопады! Так вот, говорят, причиной стало землетрясение. Небольшое, балла в четыре. Это притом, что район никогда не славился подобной чертовщиной.
— Фактически, нет сомнений, что мутанты устроили себе гнездо где-то в Центре и могут вылезти всей ордой в самом неожиданном месте. Хоть бы и посреди столицы, ведь кто знает, не соединяются ли тоннели с сетью канализаций? До нас сюда уже были направлены два подразделения, но связь с ними потеряна. Наша задача попробовать отыскать расширенные карты подземных ходов и найти пропавшие части. Цель ясна, орлы?
— Прямо вот так, сначала бумажки, затем люди? — фыркнула Банши.
— Я задал вопрос.
— Да, ясна.
— Конец связи.
Альб громко, так, чтобы я услышал, хмыкнул.
— Хотят замуровать все дыры? Не лучший выход, это не муравейник. Голод может сделать с мутантами удивительные вещи. Если оставить крыс в одной клетке без еды, скоро они начнут пожирать друг друга и останется только Крысиный Волк, самый сильный и злобный. Мы же не хотим получить супермутанта?
— Я просто выполняю приказ командования, как и вы все, — буря улеглась, и впереди показались разрушенные вышки пропускного пункта. Я ускорил шаг, — Обсуждать их в мои обязанности не входит.
— Может, еще и палочку в штаб принесешь? Или как насчет того, чтобы сплясать на задних лапках, а? — Альб неожиданно остановился и одним движением, как на параде, повернулся ко мне. Быстро же он нашел повод.
— Смотри, на забор не налети, — спокойно посоветовал я. Страха или волнения не было совсем. Как будто все эмоции вдруг испарились, уступая место холодному расчету. Я даже не успел заметить, когда успел отказаться от радикального способа решения проблем неповиновения. — Два наряда вне очереди. И в атаку пойдешь первым, понятно изъясняюсь?
— Да пошел ты! — Альб оскалился и зарычал. Из-за защитных очков я не мог видеть его глаз, но был уверен, что сейчас боец осматривает мой бронежилет, надеясь найти в нем слабые места. Что ж, если ударит в сердце — жестоко ошибется. Металл протеза хоть и капризный, но прочный достаточно, чтобы выдержать встречу с клинком, — Защищайся!
— Сколько слов, а мало толку, — я оглянулся, убеждаясь, что второй группы еще нет на месте, — Ну, нападай. Обойдусь когтями.
— Как знаешь.
Боец перекинул нож из одной руки в другую и медленно пошел вокруг меня. Хочет, чтобы противник занервничал, ожидал нападения со спины. Надо же, какая честь. Прежних ставленников сверху они просто стреляли. На мгновение в голове мелькнула мысль, что, вероятно, лучше поддаться и обрести покой в этом секторе, умереть, наконец, не только морально, но и физически, но я отогнал ее. Сначала задание, а уж потом, если придется, и петлю на шею. Мое цепляние за жизнь выглядит, должно быть, столь же комично, как гордость уличного попрошайки.
Шаг, еще шаг, перекаты мышц под серой тканью, блеск металла. Я, как бы давая волю нетерпению, хлестнул хвостом по снегу. Кисточка прочертила на поверхности сугроба широкую полосу. А он умен, этот Альб, но слишком уверен в себе и склонен к крайностям. Он медлил, чуя подвох, примеривался, то подходя ближе, то огибая меня по широкой дуге. Тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием, скрип ремней разгрузки и… выпад!
Он ударил слева. Я, ожидая такого хода, быстро отпрыгнул в сторону. Травмированная нога отозвалась резкой болью. Время, до того как бы застывшее, вдруг потекло с удвоенной прытью. Не дожидаясь нового броска, я нанес оппоненту удар под коленную чашечку. Мгновенное замешательство, и я уже стоял у него за спиной. Едва ли он успел что-то осознать, когда я завернул ему руку с ножом за спину и пригнул за шею к земле. Удивительно, тело еще помнило старую муштру. По крайней мере, органическая его часть.
— Бросай оружие.
Альб глухо зарычал и попытался вывернуться, чтобы уронить меня на землю. Стандартный прием, которому учат еще на начальном этапе подготовки чистильщиков. Не хочет по-хорошему, сделаем по-плохому. Я усилил хватку, так, что под натиском металла хрустнули кости:
— Или будем так стоять до второго пришествия.
Нож бесшумно упал в снег.
— Все, пусти, — голос Альберта звучал как-то по-детски обижено.
Я, нарочно мешкая, выполнил его просьбу.
— Еще желание подраться есть?
— Нет.
Белый пес поморщился от боли и сжал пальцы:
— Вроде, работает.
— Никто и не собирался тебя калечить, — я демонстративно вздохнул и вгляделся в сторону ворот, где уже виднелись серые тени бойцов. Странно, что еще не доложили о прибытии, — Видишь ли, Альберт, я вовсе не претендую на твой авторитет. Это твоя команда, вы сработались, менять какие-то устои стал бы только тот, кто не знаком с полевым бытом. Дисциплина во время боя, взаимопонимание — и всем станет гораздо легче.
— Чем докажешь?
— А ничем. В конце концов, меня всю жизнь учили врать и самому вестись на эту ложь. Видно, я не слишком хороший политрук, раз оказался здесь и говорю тебе это, как думаешь? Верь мне, и, возможно, не прогадаешь — вот все, что могу предложить.
В следующее мгновение я отшатнулся от резкого удара. Здоровый кулак пса врезался мне в морду с такой силой, что зазвенело в ушах. Главное, не показывать замешательства. Безразличный вид, никакой суеты — вот то, что нужно. Я осторожно стер платком кровь, идущую из разбитого носа.
— Теперь квиты, не обессудь. Русская рулетка на фоне синей птицы, — пробормотал Альб и вдруг, как будто решив что-то для себя, рассмеялся, — Давно меня так не трепали! Мы задержались, босс. Веди.
Ворота оказались открыты, что было вовсе не удивительно, учитывая, что перед нами здесь побывали еще две группы. Так что, на территорию центра удалось проникнуть без особого труда.
Если предместья обладали лишь тенью тоскливого запустенья, то за оградой все буквально кричало о долгих годах разрухи. Кое-где, в бесконечной белой веренице угадывались остовы машин и ржавые скелеты вышек. С крыш корпусов и редких подсобных зданий нависали внушительные снежные шапки, грозящие обвалиться в любой момент. Подумать только, сколько сил было вложено в создание этой громадины, чтобы потом просто оставить ее на произвол судьбы. Ремонт теперь стоил бы слишком дорого.
Наст уплотнился, но двигаться стало не намного проще. На каждом шагу, чуть припорошенные, торчали штыри арматур, бывших некогда деталями конструкций, не поддающихся ныне опознанию. Впрочем, позиция замыкающего давала прекрасную возможность избежать близкого знакомства с ними.
— А чем тут занимались? — нарушая напряженную тишину, спросил Дик. Удивительно, как под весом оборудования он умудрялся сохранять равновесие и не проваливаться в снег.
— Официально- аграрные исследования. Получение новых сортов, удобрений и так далее. Решительно ничего интересного.
— А неофициально?
— Почем мне знать? Но сам подумай, что можно разместить в здании таких размеров.
— Бордель.
Альб фыркнул, довольный собственной шуткой, и я заметил, как при этом вздрогнула Ася. Дик успокаивающе похлопал ее по плечу и бросил изничтожающий взгляд в спину шутнику. Как же чертовски мало я знал о своих подчиненных. Личные дела оказались откровенным мусором из общих данных, вроде группы крови и отчетов об участии в военных конфликтах.
— А как насчет озера? Не вижу ничего похожего, — встряла Банши, то ли желая разрядить обстановку, то ли действительно рассчитывая увидеть здесь цветущий пруд.
— Это не полноценный водоем, а что-то вроде пруда-охладителя. И сейчас, если исходить из погодных условий, он просто замерз. Поскользнешься — не пугайся.
— Не испугаюсь.
При ближнем рассмотрении обветшалое здание Центра походило на картонную коробку. Серые, без единого окна, стены, со стершимися указателями и широкие ступени лестниц казались высеченными из цельной скалы. Там, где раньше был парадный вход, теперь темнел провал, за которым виднелись развалины приемной.
— Перегруппировка, — возвестил я, проигнорировав удивленное выражение, появившееся на мордах бойцов. Скорее всего, они уже давно установили собственные правила поведения при работе в зданиях, но на данный момент меня это интересовало мало.
— Банши, пойдешь со мной, сразу направо. Судя по карте там множество помещений. Если замки, по какой-то причине, не взломаны, нам может пригодиться твоя катана. Остальные — налево и на второй этаж. Удостоверьтесь, что лестница достаточно прочна, чтобы выдержать ваш вес. Указания ясны?
— Вполне, — Альб покорно склонил голову. Если он и имел возражения, то тщательно это скрывал.
Мы опасливо двинулись внутрь. Ассови вплотную прижалась к Дику, и даже с конца колонны я слышал ее тяжелое дыхание. Странно, как она вообще попала в эту команду. Щуплое телосложение и поведение намекали скорее на принадлежность к эскортам частных владельцев или службу в штабе, чем на сколь-нибудь продолжительный опыт полевой работы. Прячется за спиной подрывника, значит. Придется ставить их рядом, чтобы одна сидела тихо, а второй не метался на два фронта.
На бетонном полу, покрытом осколками стекла и седым налетом изморози, угадывались остатки ковра. Дневной свет освещал лишь обширный главный зал, как бы опасаясь заглядывать дальше, в холодные недра мертвого здания.
Холл был почти пуст. Длинную стойку справочной и то, что осталось от поста охраны, почти полностью забивал различный мусор. Прошлогодние листья, обрывки бумаги, фрагменты ключей и…
— Тут кости, — выдохнул Альб, — птичьи.
— Может быть, тут ночуют вороны, место подходящее. Больше никаких следов, вроде перьев, или гнезд?
— Никаких.
— Принято. Мы осмотримся здесь сами, идите.
Я щелкнул выключателем вокса. С минуту ничего не происходило, затем в эфир, оттенив привычный треск, вклинился оглушительный свист. Глушилки? Здесь? Но всего полчаса назад все работало исправно. Даже если предположить, что сигнал гасило что-то находящееся внутри здания, связь снаружи все равно принималась бы барахлить. Как бы то ни было, до ушедшей части отряда теперь можно было только докричаться.
— Здесь что-то черное! — Банши вынырнула из-под стола, как чертик из табакерки. На плече ее блестела паутина, с запутавшимися в ней комками пыли, — На органику тянет.
Память кольнули картины одной из моих первых операций, все еще ужасающе четкие. Кровавое безумие, горы тел и чернила, сочащиеся из раскрытой пасти бьющегося в агонии мутанта.
— Не трогать! — я, вероятно излишне резко, остановил собаку, уже готовую ткнуть в свою находку ножнами катаны.
На полу и вправду оказалась целая лужа темного вещества, слишком едко пахнущего разлагающейся плотью, чтобы быть нефтью. Вопреки всякой логике, я не заметил на гладкой поверхности и намека на появление льда.
— Откуда оно здесь?
— Из-под пола, — Я указал на широкую трещину между бетонными плитами. Судя по сколам, слой камня здесь был относительно тонким, — Может быть, когда-то внизу пролегали трубы, или устройства искусственного подогрева? Ладно, позже разберемся. Вперед.
После первого же поворота в коридоре стало совсем темно. Через зелень ПНВ я разглядел длинную бетонную кишку, уставленную чем-то некогда бывшим мебелью. Ряды распахнутых дверей с намалеванными на них символами предыдущих групп, встречали нас темными кабинетами, полными разбросанной бумаги и перевернутых вещей. Все говорило о тщательном обыске. Проверять что-либо в третий раз не было никакого смысла. Медленно тянущиеся минуты осторожных шагов, бездонных провалов и битого стекла. От неистового желания обернуться и чувства абсолютной беззащитности меня спасало только присутствие за спиной Банши, вкупе с годами беспрерывной практики. Так, дыхание ровней… В глубине коридора вдруг раздался приглушенный шорох.
— Посвети.
Фонарь выхватил из малахитового мрака пару разбитых стульев и запертую дверь. Пластиковую поверхность покрывали подтеки грязи и глубокие царапины. Характер повреждений не оставлял сомнений в их животном происхождении.
— Ты тоже это слышал? — на грани слышимости произнесла напарница.
— Кто-то скребется. Затаись.
Тот факт, что замок оказался цел, давал повод не только насторожиться, но и сломать его ко всем чертям, пока то, что находилось внутри, не сделало это само. Или наши предшественники пренебрегли осмотром этой комнаты, или что-то заперло ее совсем недавно.
Раз. Два. Три. Я снял болтер с предохранителя и со всей силы ударил по двери ногой, срывая ее с петель. Того, что произошло в следующую секунду, пожалуй, не мог ожидать никто.
Взвились клубы серебристой пыли и прежде, чем я успел что-либо рассмотреть, грянул взрыв. Мир раскололся на сотни пылающих искр, и меня швырнуло вбок. От удара о стену все тело пронзила резкая боль. Мерцающий туман застлал зрение и все, что я смог сделать, это глухо застонать. Сквозь грохот и треск пламени, до слуха долетел приглушенный звук, более всего похожий на чириканье.
Видимо, сотрясение оказалось достаточно сильным: несмотря на отчаянные усилия, встать, или хотя бы понять, что происходит, мне не удалось.
— Ты еще откуда?! — голос Банши донесся откуда-то издалека. Кто-то возмущенно пискнул и, на горизонте грохнул топот множества сапог. Значит, нашумели мы знатно.
Мутно, как через грязное стекло, я, наконец, увидел пляшущие в проеме языки пламени и поджарый силуэт напарницы, нырнувшей внутрь. Картинка плыла, но я успел рассмотреть что-то бесформенное, лежащее у порога, прежде чем на меня спикировал живой клубок из когтей и шипов. Тварь, размером с собаку, вцепилась в бронежилет. Зубастая пасть рептилии оказалась в сантиметре от моего носа. Попытка выставить для защиты искусственную руку потерпела сокрушительный провал- конечность отозвалась только слабым ударом тока. Тело отказывалось слушаться. Мутант пронзительно заверещал, дохнув на меня гнилью. В следующую секунду голова его разлетелась на множество кусков.
Огромные когти конвульсивно сжались, и обмякшее тело свалилось на пол.
— Командир, ты как? — словно из тумана, рядом появился Альб.
— Лучше трупа. Помогите Банши.
Мир снова поплыл и я бессильно зажмурился. Дежавю — полная беспомощность и общество мертвецов. Откуда вообще здесь взялись эти чешуйчатые монстры? Считалось, что встретить их можно только глубоко под землей, в заброшенных метро, или каналах канализаций. «Скрытые уровни» — понял я, — «Они пришли снизу».
***
— Так много шрамов, — моя рука повисла плетью, и Ася занялась ее починкой с такой осторожностью, как будто перед ней сидел голодный медведь. — Наша служба и опасна и трудна. Вопреки всем профессиональным навыкам, улыбка получилась какой-то вымученной. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Исходя из сбивчивого доклада Альба, обе лестницы на второй этаж были обрушены, что не только лишило нас возможности осмотреть верхние ярусы, но и говорило об отсутствии там крупных мутантов, за исключением, разве что, тех, что могли иметь крылья. Главная загвоздка, впрочем, заключалась не в этом. — Итак, у входа стояла растяжка, и я удачно изобразил сапера. Но ведь не ящеры же ее поставили. — Я обшарила все от стены до стены, — Банши развела руками и зачем-то пнула обезглавленный труп мутанта, — Ничего. Зато в вентиляции настоящие разливы черной слизи. — Ничего не понимаю. Мусор, загоревшийся от взрыва, наконец, потух и в слабом мерцании углей коридор показался мне еще более зловещим. Дорога в ад. — Странно, что ребята еще не вернулись, — отрешенно заметила Ассови, — Тут деталь отошла, ничего серьезного. — Возможно, нашлось что-то заслуживающее внимания. О любом происшествии мы узнали бы первыми, хотя бы благодаря эху. Сколько времени займет починка? — Минут 10, если вы постараетесь мне не мешать. Будто до этого я, каким-то неведомым образом, мог препятствовать ее работе. На морде Банши отразилась насмешливая ухмылка — снова прозвучало что-то, что не могло быть понятно новичку. Ничего, «Гарм», вы расколетесь, рано или поздно. Для полного доступа к механизму Ася потребовала снять куртку, и, не смотря на густой мех, ощущения оказались не из приятных. Иней не был заметен на белой шерсти, но я бы поставил пару бутылок самого крепкого вермута на то, что он уже успел покрыть большую часть моей шкуры. Нечто смачно щелкнуло, и Ассови довольно заурчала. — Так-то лучше. Может, процесс и выглядел довольно грубо, но… В коридоре послышался шум, и, прежде чем я успел дотянуться до болтера, из-за угла появился запыхавшийся Альберт. — Этаж чист, но вы обязаны кое-что увидеть. — Не уверен, что «кое-что» — лучшее слово для доклада. Начинать серьезную воспитательную лекцию мне сейчас крайне не хотелось, но обязанности есть обязанности. Удостоверившись, что механическая часть тела работает стабильно, я накинул куртку и медленно поднялся на ноги. Мышцы протестующее заныли, заставляя меня облокотиться о стену, чтобы не потерять равновесие. Банши издевательски похлопала меня по плечу: — Не трогай Альби, он сохраняет интригу. — Жизнь твоя — интрига. Идем! Ассови укоризненно качнула головой и, покосившись на меня, осталась на месте: — Я подойду позже. Надо собрать инструменты, заняться настройкой вокса и вообще… — Одна, в этом чертовом гнезде? — я изобразил на морде глуповато-заботливое выражение. Никогда не излишне напомнить солдатам, что тебе не плевать на них и поддержать образ отца-командира. Хотя, на этот раз мне даже не пришлось притворяться — любая потеря в столь малом отряде существенно понизила бы его боеспособность, — Банши, останься. Будь так добра. — Ага, разбежалась. — Это не просьба. — Хорошо, — палевая собака показательно плюхнулась на пол и показала мне язык, — Спасайте мир сами, но не приходите плакаться, когда вас убьют, а я буду смеяться на могилах. Верно говорю, Ась?***
Постепенно вокруг стало светлее — старые хемилюминесцентные лампы, предварительно активированные Альбертом, рассеивали тьму, давая возможность рассмотреть окружающий хаос. Информационные доски, с пестрыми обрывками объявлений, низкий потолок, обрамляемый ржавыми полосами заледеневших труб. Мое состояние почти пришло в норму, и только пульсация в висках напоминала о недавнем происшествии. Или Ася успела вколоть стабилизатор, или же хваленая ускоренная регенерация — не такая уж и фикция. — Ты бы помягче с Асей что ли, — альбинос заговорил так внезапно, что я вздрогнул, — Ей и так не просто. Ну, знаешь, моральные травмы, все дела. — Разве я успел ее как-то задеть? — Ну, не просто же так она решила пустить нас вперед, — пес задумчиво почесал шрам на носу, — Хотя, порой даже Дик не может понять, чего от нее ждать, при том, что, его она боится и презирает менее всего. — А причина? Дедовщина на прошлом месте службы? Личные убеждения? Я не заставляю отвечать, просто в личном деле почти ничего нет. — Такое не стал бы документировать даже неисправимый фанат своего дела. Она вообще не проходила военной подготовки. Я осторожно переступил через керамические обломки декоративного фонтанчика. — Это было довольно очевидно. Значит, из гражданских? — Верно. Слышал о ЧП в 812 секторе? — Разбирал последствия, — честно признался я. Вышеупомянутый случай поставил, в свое время, на уши все военное управление. На поверхность, как грязь по весне, всплыл целый ворох крупных нарушений. На поселок напала стая мутантов, и когда информация, с задержкой из-за халатности связистов, все-таки дошла до региональной базы, было уже поздно. Рота чистильщиков обнаружила население полностью выжранным. По официальным данным — не выжил никто. В то время я числился еще младшим офицером, и потому вместе с комиссией от военного трибунала был отправлен на миссию по выявлению виновных — смотреть, как работают ветераны и мотать на ус. — Ася пережила этот ад. Спряталась в подвале, пока ее не нашли ликвидаторы. Там работал «Грех». — Пожалуй, на этом рассказ можно завершить. Конец немного предсказуем. — Редкие отморозки. На обратном пути решили, что стало скучновато и… — Альберт смущенно кашлянул, — немного развлеклись. — Мне жаль. На самом деле, подобные случаи были редкостью и закономерно скрывались от широкой публики. Повезло же нарваться именно на «Грешников». Давно пора было пустить их в расход, но даже почти неуправляемые солдаты оставались вполне реальным препятствием между ордами мутантов и сладкой жизнью чиновников, потому все инициативы по устранению проблемы улетали в никуда. На душе стало мерзко и я, чтобы сосредоточиться на текущем деле, вновь прокрутил про себя в голове план операции. Старые карты оказались бесполезны, а это значительно усложняло задачу. Еще и нарастающее число загадок, без каких-либо намеков на решение. В конце коридора вдруг полыхнуло зеленым. Среди руин и обломков камня передо мной возник обширный пролом, озаренный изнутри невидимыми светильниками. — Здесь осталось немного батареек, — я узнал в плечистой фигуре, шагнувшей нам навстречу, Дика, — И цветов.
