Колыбельная.

Помнишь, как мы играли в прятки в детстве? Ты всегда поддавался, словно специально прятался так, чтобы мне не составило труда найти тебя. А я находил и каждый раз радостно смеялся своей маленькой победе. В школе ты всюду ходил за мной, словно тень. Боялся оставить наедине с ненавидящей толпой? Защищал меня, сдирая кулаки в бесчисленных драках. А я лишь стоял в стороне, глядя на то, как тебе наносят очередной удар и не мог ничего с собой сделать. Отчаянно хотелось помочь, но тело словно не слушалось, скованное липким страхом. А после, дрожащими руками обрабатывал твои синяки и ранки и плакал, даже не пытаясь сдерживать слезы. В конечном итоге, все стало совсем плохо и мы решили, что переведемся на домашнее обучение. Казалось, что все в этой мерзкой школе нас ненавидели. Что ж, нам пришлось заплатить цену в виде этой ненависти за наш успех. Мы прославились на весь мир, наша музыка покорила сердца миллионов. А мы... Мы остались все теми же детьми, которых вырвали из детства. - Билл, ты не спишь? - твой голос заставляет вздрогнуть. - Как видишь, - отвечаю хрипло. Чувствую, как начинает болеть горло и тело пробивает озноб. Не нужно было сидеть у открытого окна зимой. - Ты в порядке? - подходишь ко мне и кладешь прохладную ладонь на мой пылающий лоб, - Да у тебя жар! Сейчас же иди в постель! Слабо улыбаюсь, глядя на тебя. Нас разделяют лишь ничтожные 10 минут, но насколько старше они делают тебя! Кажется, что мне досталась вся непосредственность, а ты забрал себе мудрость. Соскальзываю с подоконника и, пошатываясь, иду к кровати. Забираюсь под одеяло прямо в одежде. Холодно. Чертовски холодно. Ты закрываешь окно и уходишь куда-то. Через несколько минут возвращаешься со стаканом воды и аптечкой. Заставляешь меня выпить жаропонижающее и укрываешь под самое горло. - Посидишь со мной? - спрашиваю, заглядывая в твои глаза. - А разве у меня есть выбор? - вздыхаешь, садясь рядом со мной. Высвобождаю из-под одеяла руку и сжимаю твою. Наклоняешься и легко целуешь меня в губы. - Спой мне... - шепчу, чувствуя, как на меня накатывает волна усталости. Глаза слипаются, но я все же, из последних сил, держу их открытыми. Сначала ты смотришь на меня слегка удивленно, приподняв одну бровь. А потом, словно что-то взвесив в уме, начинаешь петь. Узнаю колыбельную, что пела нам мама. Твой голос спокойный и умиротворенный. Зеваю, прикрыв рот ладонью и глядя на тебя. Останавливаешься вдруг и тихо произносишь : - Спи, а иначе не буду петь. Киваю, насколько это возможно в моем положении и, закрыв глаза, засыпаю под нашу с тобой колыбельную.