"Такси", бля! или "Возможно, зря..."

Наверное, зря меня родители назвали Дар. Дар Божий? Не, не слышал! Дар на катастрофы? Угу, определённо! Наверное, зря я сегодня решил (как обычно) пойти в магазин через парк. Наверное... Да, ваще всё зря было! Ну... почти... Не, я не думаю, что я один такой ушёлпок по жизни. Знаю, что со многими хуйня случается. Но чтобы ТАК?! Это было неожиданно, до моего всклокоченного грудного крика с переходом на писк и лупящее в груди сердце - фигура выпрыгнула из кустов аккурат на пустующей аллее. Прямо передо мной. Я чуть челюсть не потерял, а ведь она не вставная, рано ещё в свои-то двадцать четыре. И ладно бы - миг испуга и всё. Так нет же, дальше в путь по буеракам. Фигура припадочно заверещала: - Ку! Ку! Я маньяк-насильник! - И бросилась на меня, растопырив пальцы-сардельки. Наверное, зря я не кроткая девушка, ведь маньяки к таким и пристают. Хотя, о чём это я? Моим насильником была БАБА! За сорок лет. Упитанная тётка с дерзкими обмылками, закрашенными красным (по-моему это подводка для губ, а не глаз) веками и серьгой-кольцом в носу. В дико-оранжевом пальто с рисунком котёнка на груди, у него ещё лапы на нитках болтались, как будто кот решил отгрызть себе конечности. По крайней мере взгляд у рисунка был кровожадный. В зелёной широкополой шляпе с бляхой рейнджера по центру. В сине-белых кроссовках поверх полосатых серых носков. И всё. Без штанов, с волосатыми ногами. Кажется, мои конечности с кротким пушком только что облысели с испугу. Тело само нервно отпрыгнуло на добрые несколько метров, нервно прижав мои руки-культяпки к груди. Бля, наверное, зря у меня глаз дёргается. Она ведь явно решила, что я ей подмигиваю - вон как заулыбалась и тоже заподмигивала. Чёрт! Дал дёру куда ноги понесли, цветастая тушка за мной под громкий топот и сиплую одышку. А ведь полдень. Лето. Люди гуляют вокруг, как раз на оживлённую дорожку вырулил. И я в центре размеренности и спокойствия отдыхающих - несусь рысью, с матом и гримасой ужаса на лице, ветер волосы за спиной полощет. За мной страшная, как жизнь БОМЖа, тётка со своим охуевшим либидо. Люди улыбаются, солнце светит - тварь, в глаза; птички - гады, чирикают и из-под ног миллионы бледно-зелёных бабочек капустниц взмывают в стороны, окружая нас с маньяком блядским ореолом романтики. Ну, просто дешёвая порнушка какая-то с намёком на одноизвильный сюжет. Наверное, зря... Нет! Точно ЗРЯ, я выбежал к дороге и прыгнув в белую Хонду-пузотёрку с шашечками, крикнул: - Парень, гони! - Язык на плечо и в боку колет. Рот сухой, конечностями еле ворочаю, а ужас - душит, душит, душит изнутри. - Я не таксист, - флегматично отвечает почти труп (пиздец руки чешутся!) с водительского сидения, даже не оторвавшись от изучения какой-то лабуды в некой книжке. - Не пизди, у тебя шашечки на крыше. Едь говорю. Быстро! - А самого трясёт, колотит, раздражает. Баба с маниакальным блеском в глазах догоняет, в окно вижу, я даже стекло закрыл, нажав на кнопочку, хорошо мотор заведён. - Я ученик. Там, на шашке "У", а не такси, - спокойный, как удав. Вот и удавил бы. - По хуй! Поехали! Я заплачу. Много, блин! - Отчаянно размахиваю руками. А чё бы и не заплатить, если в кармане зарплата ведущего технолога? - Ку! Ку! - Врезалась в бок машины бабища, кажется помяв дверь и оставив яркий след от кроваво-красной помады на стекле. Тут же заблокировал замок. - Ой, бля! - Вскрикнул недоводила. - Да, поехали уже! - Заорал я, в тот же миг срываясь с места. Баба точно маньяк! Она села в такси, коих рядом было много (и чё я-то опростоволосился?) и бросилась в погоню. - Сочувствую, - гулко выдавил из себя парень, громко сглатывая. Ну ты ещё перекрестись! Хотя... И самого на это тянет. - Чему? - Не врубился в суть. - У вас жена... о-ри-ги-на-ль-на-я, - еле выдавил из себя последнее слово по слогам парниша. - Я не женат, - оборонил, оглядываясь назад. Преследует, сука. - Любовница? - Почти с ужасом. Блин, у меня не настолько плохой вкус! - Да в первый раз вижу, - вскрикнул я. - Ааа... - то ли поверил, то ли нет, мне по фиг. Уж не знаю, что происходит с мисс я-много-жру-ночами и водилой настоящего такси, но факт - Лансер стал нас подрезать. - Чё ей надо? - Перепугался ученик. - Трахнуть хочет! - В сердцах и чуть не плюнул на пол. - Да ну? - В ужасе. - Ну да! - Сам в шоке. - Оторвись от них. Трудно лавировать в потоке машин. А нас уже не просто притирают к обочине, нас нагло бодают. Другие машины сигналят, слышится мат (отборный такой, русский! О, как загнули, аж заслушался), многие ошалело смотрят на нас, думаю, видеорегистраторы потом будут полны красочного сюжета. В окне, в машине на полкурпуса назад, видна орущая на водилу тётка и явно седеющий таксист. Он едет лишь бы от бабы отделаться или самому по приколу поучаствовать в таком безумии? Если догонят, спрошу. Если успею. Мысленно перекрестился. Визг покрышек, мотнуло влево и мы гоним... - Смотри куда прёшь! - Повышая децибелы, вцепившись в бархат обивки ору я на горе-ученика. - А в чём проблема? - Пожимает обормот плечами и добавляет скорость. - Встречка же! - У меня истерика. - Зато смотри, как ломятся в стороны. Дорогу уступают. Уважа-а-ают. Аж приятно. - Разулыбался ученик. Гоблин, бля! - Вернись на правую полосу, урод! - Тыкаю пальцем в нужном направлении. - Эй! - Возмутительно булькая кислородом в глотке. - То, что у меня косоглазие - не значит, что я не красивый! Я оригинальный, с изюминкой. - Гордо и оборачивается ко мне. Волосы. Волосы зашевелились везде. Даже там, где их нет и быть не может! У парня глаза - один серый, другой карий (ёбнутые гуси!) сошлись у переносицы. Ма-ма! Роди меня заново! В другом городе. Другой стране. А лучше на пару лет раньше-позже. - На дорогу смотри, тупорылый! - Визжу я не узнавая свой голос, не зная, за что хвататься. Болтает, мотает, тошно и жрать хочу. Это стресс. Такси толкается в зад под звук царапающегося железа о железо. Нас дёргает вперёд, но скорости это не мешает, несёмся дальше. Подпрыгиваем на колдобинах - сто ям на один квадратный метр пути. - Не правда! - Визг на грани взрыва перепонок. - У меня лицо, а не рыло. И не тупое оно вовсе. Так... чутка очаровательное. Гандон нарциссический. Впереди сигналят. За спиной тоже. Я боюсь дышать - больно, страшно, как бы не опрокинуться, запасных-то штанов нет. - Слыш, мозгоёб! Тормози! Я лучше ЕЙ сдамся!!! - Уже на всё готов, лишь бы подальше отсюда. - Эмм... Нет... - робко. - Что "нет"? - Адреналин в крови лютует и сосёт под ложечкой, выкручивая желудок нах. - Руку - ёб! Носок - ёб! Мозги - не пробовал, - абсолютно. Серьёзно. Отвечает он. - Я тя умоляю, избавь меня от подробностей, мудозвон! - Кипит, злость кипит, ярость кипит, и пиздец неуютно тут с ним. Машина вильнула, меня снесло в бок, чуть не впаялись в отбойник, резкий разворот направо и мы в нормальном потоке машин. Да только такси не отлипает, баба конкретно прилипла к стеклу. Целует его. Меня. Через лобовуху. И метры расстояния. Ляпая прозрачное мутно-красным. Внутри всё оборвалось. А парень, как заплачет. Навзрыд. Растирая слёзы по лицу и дальше выжимая гашетку. Ну, бля, просто "Форсаж" какой-то с бесконечным набором скорости и переключением дикого количества передач. - Ты чего? - Струхнул я. А так хочется лобешником его об руль приложить, разнылся тут, как девчонка. - Ик... Фыр... М-меня ча-асто наз-зывают мудозво-о-оном. Все об этом зна-а-ают. О том, что мудя звеня-а-ат. Потому ч-что са-а-ами такие. У самих дзы-ы-ынькают. Так п-почему я-то брако-о-о-ованный? - Шмыгает носом. И гонит, гонит, чуть снова не вылетая на встречную. Ипаааать! Он это серьёзно? Звук "поцелуя" тачек, толчок авто при помощи другой машины - подрезали, не сильно, но всё равно. Тело дёрнулось в бок, заваливаюсь на обивку сидения. Благо задние места широкие. Так. Спокуха! - Тебя, как звать-то? - С рыком и усталостью в голосе. Эту соплю нужно успокоить. И лучше обращаться по имени, а не засирать мозг парня обидными обзывашками. Хотя, так и хочется ему ещё многое сказать. Но он за рулём, а значит моя жизнь в его руках. Боже, на ШТО я подписался? - СУКА! Хороооошее имя... Стоп. Чё? - Что? Чё это за имя такое? - Уставился на него во все глаза. А пёс его знает, может родители шутканули. - Да не имя это, а болонка, сука, что меня подрезала. - И тыкает вправо. То есть то, что нас тут уже минут двадцать догоняют в стиле "экшен", это нормально, да? Смотрю вправо. Тачка на пол корпуса впереди. Гелик. Леворульный. За баранкой в вишенку СОБАКА! Реально болонка. И реально сука, бантик-то на чёлке розовый. Едет с умным видом, в собачьей куртке с... крыльями ангела на спине (Боже, меня уже ничего не удивляет!), лапы на руле, в окно смотрит, язык в чёрную крапинку (злая тварь!) высунула. - Она ещё и дразнится! - Возмущается в сердцах недоводила. Не буду ему говорить, что собаки не водят. Что водят тупые дамочки, которые явно насосали на крутые машины, ибо мигать поворотником направо и сворачивать налево могут лишь недальновидные. При этом гоня под кирпичом. Бля! Не буду разочаровывать, что эти самые курицы, думающие вытравленными перекисью волосами, для чистого понта, во время езды, сажают себе своих питомцев на колени, типа давая пушистой радости порулить. Ну, просто Сосисочка из "Сезона", ёпта! Стону в голос. Руки сами зарываются в волосы, дёргаю, больно, но мозг на место не встаёт. - А меня-то Гаврош зовут... - робко заявляет мой мучитель. Точно Гаврош! Волосы рыжие-рыжие, крашеный, но ему идёт. Корни чёрные - притягивают взор. Нос, помниться, острый, а скулы высокие. Миндалевидные глаза. Разноцветные. Пусть косые, но всё равно симпатичные. Он вообще - весь какой-то восхитительный, чуть наивный, с обворожительными повадками. - Слыш, Гаврик, останови, а. Меня больше не преследуют. Я уж лучше пешком пойду. - Спокойно говорю я, блаженно откидывая голову назад, чуть прикрывая глаза. Нужно отдышаться. И реально, таксихи нет ни за спиной, ни с боков. Уфф, оторвались. Тишина... - Гаврош? - Зову я, жопой чуя неладное, и сажусь, как был. - Я это... не знаю, ка-а-а-ак! - И снова в слёзы! - ТЫ! Ты... Ыыыы... Страхопиздина премордоблядская охуевающая собственной заебучестью, на педаль нажми! - Ору вне себя, тут же распаляясь злостью. Он и нажал. На газ! Аааааааааа!! Куда уж больше-то? - Ой, - тут же заулыбался Гаврош, - какие слова интересные. А я лексикон коллекционирую. Повторите пожалуйста. Медленно. Лучше по буквам. Я запишу. - Зачастил водила и полез в бардачок за блокнотом и ручкой. Руки НЕ на руле. Глаза НЕ на дороге. Куда я попал? - Да заебал уже! - Взвизгнуло моё горло, с переходом на заковыристый мат, посылом от сердца и взбешённой души. Тут впереди и чуть справа возникает то самое такси-самоубийца. С той самой бабой-маньяком. С тем самым уже постаревшим на десяток лет мужиком за рулём. Едет наперерез. - Ещё нет. А что, можно? - И такой счастливый зараза, с надеждой в голосе. И смотрит, сука, на меня. А впереди... - Тормози, идиот! Он и затормозил.... Резко смотрит на полотно дороги. Рулит вправо, чтобы уйти от столкновения с машиной. Видимо, зря берёза стала перебегать нам путь. Об неё-то мы и затормозили. Страх. Тряхнуло. Боль в теле. Мат. Упал куда-то.Что-то шипит. Стекло - осколками навзрыд. Визг шин. Снова маты. Крики. Скрип. Какой-то гвалт и звон в ушах. А внутри пусто. Вот просто пусто и всё тут, словно онемел телом и душой, и уже параллельно на весь мир. Устал. А мне всё до лампочки. А мне абсолютно всё равно. А мне... Видимо, зря! За два удара сердца до отключки перед мутным взором глаз мелькнуло зелёно-оранжевое пятно. Крик. Видимо, зря. Бля-я-я-я... Ви... Да, не, ЗРЯ! Нет, точно зря я открыл глаза. Я в палате - чисто, неуютно, запах хлорки и кварцевания, всё обыденно, стандартно. Рука в гипсе. Тело плавает, видимо обезбол. Гаврош рядом. Ходит себе из угла в угол, только рожу поцарапал. Счастливчик. - Ты здесь, что забыл? - Голос хриплый. Гаврош тут же смотрит на меня своими невозможными разноцветными глазами, в которых застыли печаль и радость одновременно. Громко вздохнул с облегчением и робко двинулся ко мне. Милый такой, интересный, хрупкий, так и хочется спрятать его от безумного мира. Улыбка на губах - красивая, чуть смущённая. - Ну... ты же сам разрешил... - так же робко и аккуратно задвинул парень, откровенно краснея очаровательными пятнами. - Что именно и когда успел? - Реально пытаюсь вспомнить. - Заебать. В машине, - тут же отозвался он. - Так ты уже! - Какой-то странный у нас диалог. - Я ещё не начал... Да, неужели, ёпта? А глазки потупил. Но продолжает идти ко мне мелкими шажками. Дышит неровно. Весь красный, как рак. - У тебя рука сломана, - сочувствующе, с испугом. Вздрогнул от своих же слов. - Ощущаю. - А сам за ним слежу неотрывно. Он меня цепляет. - Рёбра целы, - тут же добавил он. - Радует, - а я не знаю, чего от этого психа ждать. Очаровательного, но всё равно психа. - Лёгкий сотряс, ты удачно упал на пол между сиденьками. Действительно Дар. - И смотрит на меня, так, словно восхищён мною. Сглатываю - громко и быстро. - Откуда... - Пропуск. У тебя в кармане был. - Мнётся, ему неловко, но это ведь не повод отступать. Точно. Я же всегда с ним таскаюсь, вдруг срочно на работу вызовут. - Дар... - Гаврош... - Я в норме! - По хуй! Про права ЗАБУДЬ главное!!! - Рычу ему в лицо. - Тогда ты меня покатай. - Как-то это двусмысленно прозвучало. - Сейчас! - А нет, теперь ясно. И глаза горят, губы облизывает, тянется ко мне телом и своим существом. Видимо, не зря я родился геем. Губы в губы - одно дыхание на двоих. Дрожит - это так мило. Неловко карабкается на меня, заваливаясь сверху - неуклюжий и робкий, но точно знает, чего желает и прёт к цели. Хочу его! Он так чарующ и обаятелен, так прекрасен - невероятное существо. Обнимаю невредимой рукой, тут же раскрывая губы, захватывая и покоряя парня, целуя так, что лёгкие горят. Плевать. Главное, что касаюсь его языка своим, оглаживаю рот изнутри, скольжу, дразню, борюсь за инициативу. А он не сдаётся и меня это распаляет больше. Тело правильно реагирует. Толкаюсь бёдрами вперёд, показывая ему своё желание и получаю такой же ответ под хриплый выдох. Он возбуждён так же, как и я, и он тоже желает, да только не здесь и не сейчас. А возбуждение травит вены, грызёт душу, оседает спазмами в неровном бите сердца и кажется, что готов руку заново сломать лишь бы заполучить этого недоводилу. - Подрочи, - выдыхаю ему в губы. Это хороший вариант. Очень хороший. Но будет мало, и мы оба это знаем, хотя так же понимаем, что сейчас не время и не место. Гаврош начинает расправятся с одеждой, не раздевается, не до того, слишком голоден мной, слишком много похоти в глазах, этих невозможно волшебных глазах и его рваных движениях. Стаскивает с меня резинку хлопковых штанов, кстати моих. Домашних. Ясно, мама была, приволокла. Вечно заботящаяся обо мне женщина. Спасибо ей. Гавроша трясёт. И я хочу, я так хочу его впитать в себя, его предвкушение, его экстаз желания - кожей к коже, обнажёнными на цветастых простынях. Желательно у меня дома. Но это будет позже. Он порывист. Целует, прикусывает губы, тут же лезет облизывать кожу шеи и снова возвращается к губам. А мне голову кружит от такого его. Такого красивого, покорного, дикого, несмелого, но жадного. Сорвано дышу, смотрю на него, прожигая взглядом. - Ты красив, - смущённо шепчет парень, и я впервые понимаю, что - да, я красив, потому что ему нравится смотреть на меня. Чёртовы брюки не поддаются, но Гаврош всё же справляется со штанами. Только сейчас замечаю, что он в другой одежде. Был дома. Припадаю к его коже, вдыхая аромат с шеи, за ушком, волос - точно, недавно в душе был. Я тоже хочу. И с ним. Ммм... Член запульсировал сильнее, почти до боли, до искр из глаз, повело. Влажно, горячо, твёрдо - впритык друг к другу. Он совместил наши органы, зажав их влажной ладонью, большим пальцем огладив головки - подкинуло от ласки - и стал дрочить, нависая надо мной. Рваный ритм кромсал, крошил мозг в нечто. Губы ловлю губами, прижимая хрупкое на вид тельце к себе, а под тканью чувствуются мышцы. - Мммм... - да я с ума сойду от навязчивой мысли вылизать его всего. И зацеловать каждый глазик, языком пересчитать реснички, и просто касаться, касаться, касаться распалённой, горячей, влажной кожи. Много, часто, абсолютно. Содрогается, то сильнее сжимает, то увеличивает напор, подрагиваю под ним, цепляюсь за бедро, рука в гипсе ноет - тоже хочет касаться. Но никак. Никак, бля! Рукой веду по боку, вплетаюсь в волосы, он прогибается в спине и стонет. Глаза заволокло, они стали яркими и пленительными. Он меня пленяет таким своим видом. Резко дёргаю Гавроша на себя. - Ох, - только и успевает вскрикнуть, жёстко сжав наши возбуждения и мы целуемся. Дико, сильно, влажно, словно стараемся поглотить друг друга по частям и целиком. Подкидываю бёдра. Он верхом, отирается, толкается в свою же ладонь и выстанывает моё имя. Мурашки щекочут кожу, везде, и словно мы в круговерти реальности. Полошит, да всё полошит: и пульс лупит в венах, и сердце лупит в грудь, а я не могу оторваться от манящих губ. Гаврош такой нежный, такой настырный. Вновь нас сжимает и я чувствую, что крик зарождается в груди. Чтобы не разрывать воздух голосом, сильнее приникаю к губам, проникаю глубже, глаза теряют фокус под рычание-стон, и я изливаюсь в чужой кулак. Головка пульсирует, мажет перламутровой жидкостью ладонь Гавроша, а мне это кажется таким пошлым, таким интимным, что я вновь его хочу. Блядь! Гавроша выгибает. Успевает закусить ребро второй ладони, на которой держал вес тела и изливается на меня. Громко сглатываю. Любуюсь. Яйца ломит, хочу войти в него, взять, заклеймить, чтобы он так же отчаянно выгибался верхом на мне. Полноценно и правомерно. Чтобы целиком и полностью мой. Без этих ебучих шмоток и ненужного атрибута больницы. К чёрту ролевые, я просто ЕГО хочу и всё. Дышит, грудь резко опадает, волосы влажные на лбу, кадык гуляет по горлу вверх-вниз. Такой... Красивый. Просто нет сил. Милый. Какой же он милый. К чёрту! Нет! Не зря! Ничего не зря! Мы не уснули. Лишь привели себя в порядок, я чуть сдвинулся, насколько это было возможно на такой узкой койке, хотя, я этому только рад, потому что Гаврош лёг рядом, уткнулся носом мне в ключицы и отказывался поднимать на меня глаза, отговариваясь стыдом. Он ещё и забавный. Мы так и провалялись до вечера, пропустив обед, зато общались, откровенно, душевно, делясь самими собой друг с другом, связываясь, притираясь, просто строя мост взаимопонимания. Говорили шёпотом, тихо-тихо, чтобы только для нас все слова и фразы, звук голоса и счастливый смех - хотя и были одни, но это добавляло в суть нашего общения не пошлой интимности. Оказалось, что в палате я лежу с ещё тремя парнями. Хорошо, что они лишь к вечеру вернулись, гуляли в женском отделении. Нда, было бы эпично, если бы нас срисовали в ответственный момент. Нет, я не боюсь чужого осуждения - уже пройденный этап. Зачем переживать по поводу того, что обо мне подумают те, кого я не знаю и знать не хочу. А те кто знают - примут таким какой есть - школа жизни. Но здесь иное. Я не хочу, чтобы его - Гавроша - видели таким, каким он может быть. А нам по фиг на других, мы так и лежали обнявшись, продолжая тихо разговаривать. Пока медсестра не выпинала моего "косолапого очами беса" (я его так назвал и Гаврош не обиделся, ему понравилось) домой, время посещения закончилось. Жаль. А утром меня выписали. Гаврош пришёл ко мне, он знал, уточнил у персонала. Помог собраться, одеться и двинулись в путь. Только мы спустились вниз и вошли в холл больницы, как... - Ку! Ку! - И сине-бело-оранжево-зелёный вихрь бросился к нам. - Пиздец! - Подпрыгнул от испуга рядом со мной Гаврош. - Полный, - взвизгнул не по-мужски я. - МОЙ! - Крикнула маньячка. - Тикаем! - Скомандовал я и, схватив Гавроша за локоть, потащил его в сторону окна. А оно ближе было. Зря. Ой, зря! Ой, зря-я-я-я!!!