Томури

Благодаря наводкам, полученным от Кадоты, и тому, что рассказал Шинра со слов Анри о холодных, Изая смог снова взяться за свою работу. Дни и ночи напролёт он только и делал, что копался в ноутбуке, что-то помечая для себя. До кровати он доходил только раз в пару дней, спал совсем немного и снова возвращался к работе. Забыв обо всём вокруг, он почти ни с кем не разговаривал, что сильно удивляло остальных, но и радовало, потому что атмосфера в доме стала намного приятнее. Больше всего это волновало Шизуо, который начал сильно нервничать, не понимая, что происходит. Всё это напоминало ему те несколько дней в доме Шинры, когда Орихара погружался в работу и игнорировал его. Не то, чтобы Хейваджиму это не устраивало, но видеть информатора таким спокойным и отстранённым было крайне непривычно. Это вызывало странное чувство опустошённости, как будто у него отняли часть жизни, которая была лишь простым развлечением, но и одновременно чем-то важным. И чем больше проходило времени, тем сильнее становилось это чувство. Спал Шизуо в основном один, что, конечно, вполне устраивало, но когда Орихара всё-таки появлялся, чтобы переночевать, Хейваджима всё равно не мог не замечать появлявшееся чувство небольшого облегчения. Он не знал, чем это обосновано, да и не особо интересовался. Просто зная, что информатор здесь, он чувствовал себя спокойнее и засыпал намного быстрее. Отношения между ними двоими также стали намного свободнее — скандалы свелись к минимуму, раздражение возникало всё реже, а вместо «блоха» и «глупое животное» они всё чаще называли друг друга по имени. Что к этому привело и почему всё так получилось, никто из них не сможет точно сказать. Изая был занят своей работой, практически игнорируя Шизуо, а Хейваджима в свою очередь меньше раздражался, заметив, как изменился информатор. Естественно, он понимал, что это временно и, когда Орихара закончит свою работу, снова станет таким же, как прежде, но надеяться на лучшее никто не запрещал. Погрузившись в постоянную работу и свою паутину мыслей, информатор поначалу не заметил, что совсем забыл о своём плане доставать Шизуо, да и времени на это у него особо не было. Больше всего он хотел как можно быстрее покончить с происходящим, а значит — должен отдать все свои силы на раскрытие тайны холодных. Но со временем Изая, конечно же, начал замечать косые взгляды ничего не понимающего Хейваджимы и странную атмосферу спокойствия по ночам в их комнате. Первое время он вообще не хотел попадать в комнату позже, чем вышибала, потому что нарываться на скандал не было ни сил, ни желания. Однако, к большому удивлению информатора, Хейваджима не раздражался, не ругался, в общем, вёл себя достаточно умно — практически игнорировал. За несколько дней они могли перекинуться всего парой коротких фраз и только по делу, не задевая друг друга и не желая спорить по пустякам. Каково же было удивление Орихары, когда Шизуо в одном из таких коротких разговоров назвал его по имени. Он и раньше часто обращался к нему так, но в этот раз это было без гнева или издёвки в голосе и вообще без какого-либо негатива. Слышать своё имя от Хейваджимы в таком мирном тоне показалось как минимум непривычным, не говоря уже о том, что это немного смутило. Внешне он тогда никак не изменился, но как только вышел на свой балкон, чтобы продолжить работать, почему-то не смог сдержать радостной полуулыбки. В ответ на это Орихара стал по минимуму использовать оскорбления, заменив их на забавное и уже привычное: «Шизу-тян». В какой-то степени такое обращение всё равно не устраивало Шизуо, но он был искренне рад не слышать больше в свой адрес: «глупое животное» и подобное этому, что часто использовал информатор для оскорблений. Поведение этих двоих удивляло и одновременно радовало всех остальных в доме. Рабочая обстановка и спокойная атмосфера всё больше становились привычными. И чем больше проходило времени, тем больше все привыкали и хотели, чтобы так всё и оставалось в дальнейшем. Больше всех за происходящим между ними наблюдал Шинра. Ему было интересно знать, как всё будет дальше и вместе с этим он надеялся, что положение только улучшится. Однажды он даже выждал момент, когда Изая отвлёкся от работы, чтобы передохнуть, и попытался обсудить с ним то, что происходит. Однако, как ни странно, чёткого и честного ответа он не получил. «Я удивлён тем, что ты думаешь, будто мы теперь терпимы друг к другу. Я всего лишь занят работой, Шинра, поэтому у меня нет времени на Шизу-тяна» Когда через некоторое время Кишитани снова заговорил с другом об этом, получил практически такой же ответ. Но Шинру всё равно не покидало ощущение, будто он что-то упускает из виду. Он ясно видел, что Изая лжёт ему, видел, как странно ведёт себя Шизуо, но не стал снова говорить об этом, решив, что не стоит больше лезть не в своё дело. Зато он обсуждал это с сёстрами Изаи, и к их обсуждению даже присоединялась Эрика, благодаря которой предположения иногда доходили до самых невероятных. В конечном счёте, Кишитани перестал спрашивать и обсуждать, но не прекратил наблюдать. День за днём он продолжал молча смотреть на развитие событий, подавляя каждое желание поговорить с кем-то из них или что-то сделать. Чуть больше двух месяцев понадобилось Изае, чтобы узнать достаточно информации, и одной осенней ночью он, наконец, смог расслабленно упасть на кровать, зная, что сделал всё возможное. Он выяснил полное значение тату, разузнал о свойствах большинства холодных и откопал немного правды о проектах той самой организации в Хачиоджи. Несколько раз он думал о том, чтобы сложить руки и забить на всё, потому что временами задача казалась непосильной, но всегда находил в себе силы продолжить. Информатор не жалеет, что сделал это, как и не жалеет об изменившейся атмосфере в доме во многом из-за него. Он не знает, когда ему начало нравиться проходить по дому и чувствовать спокойствие окружающих его людей. А может, изменилась не атмосфера и не люди вокруг, а только он сам? Думая об этом, Изая медленно прикрывает глаза, начиная засыпать, но резко открывает их, услышав шорох рядом. Перевернувшись на правый бок, он утыкается взглядом в лицо Шизуо, слабо освещённое лунным светом из окна. Несколько секунд он изучает его взглядом, невольно вспомнив момент, когда Хейваджима и сам смотрел на него спящего, но быстро отвлекается, чуть отодвигаясь дальше. — Шизу-тян, — шёпотом произносит Изая, проверяя, спит ли Шизуо. — М? — сонно мычит Хейваджима, медленно разлепляя веки, и информатор не может не заметить, как интересно отражается лунный свет в его светло-карих глазах. — Думал, ты спишь, — после небольшой паузы снова шепчет Орихара. — А ты почему не спишь? — спрашивает Шизуо, копируя положение Изаи. — Разве тебе не нужно будет завтра опять работать? — Я закончил, — устало улыбаясь, отвечает Орихара. — А... — зевнув, говорит Хейваджима и только потом до него доходит. — А? Серьёзно? — Не шуми, Шизу-тян. Все уже спят, — тихо шикнув, информатор издаёт смешок. — Ну и много ты узнал? — надеясь на новости, спрашивает Шизуо. — Завтра при всех расскажу, — Изая улыбается. — Я хочу сейчас. — А я хочу завтра. — Какая нахрен разница, когда? — нахмурившись, шепчет Хейваджима, на что Изая улыбается только шире. — Вот именно. Так что потерпишь и до завтра. — Да ты издеваешься, — цыкает Шизуо. — Да, есть такое, — признаётся Изая, и вышибала сжимает зубы. — Ты меня бесишь, блин, — беззлобно проговаривает Хейваджима, отводя взгляд. — Правда? — усмехнувшись, Изая прикрывает глаза и снова открывает, продолжая. — Взаимно, Шизу-тян. — Раз не собираешься ничего рассказывать, зачем заговорил? — через несколько минут опять заговаривает Шизуо. — Просто так, — мгновенно отзывается Изая. — Ну да, — тоном, выражающим недоверие, шепчет Хейваджима. — Просто проверил, спишь ли ты, — снова пытается солгать Орихара, приняв серьёзный вид. — Я не сплю. — Я вижу. — Ну так зачем? — спрашивает Шизуо, и Изая удивляется его напористости. — Что «зачем»? — Зачем заговорил со мной? Не коси под идиота, Изая, — Хейваджима снова сжимает зубы, раздражённо ведя бровью. — Я же сказал. — Ты солгал, — уверенно опровергает Шизуо. — Ты не можешь знать, — Изая немного улыбается, сощурив глаза. — Могу. — Ладно. Допустим, я солгал, — сдаётся Орихара, и Шизуо не может сдержать улыбку, но быстро снова становится серьёзным. — Тогда скажи правду. — Правды нет. — Не может такого быть, — недоверчиво шепчет вышибала. — Может, — Изая уверенно кивает. — Её нет потому, что я и сам не знаю, зачем сделал это. — Великий информатор не знает, зачем заговорил со своим врагом, — Шизуо издаёт смешок, явно не поверив Изае, но тот остаётся серьёзен, и Хейваджима понимает, что ему сказали правду. — Хм, ну ладно. Тогда тот факт, что ты не знаешь этого, и есть правда. — Я не знаю причин, значит, их нет, — Изая приподнимает уголки губ в полуулыбке. — А раз их нет, то и сказать их, чтобы это было правдой, я не могу. — Ты слишком усложняешь всё, — хмыкнув, говорит Шизуо. — Нет, это у тебя всё слишком просто, Шизу-тян, — назвав его по имени, Орихара улыбается появившемуся раздражению Хейваджимы. — А я вижу жизнь такой, какая она есть на самом деле. — Только не начинай опять бред о жизни или что-то такое, — немного сощурив глаза, просит вышибала. — Я и не собирался. На этом разговор доходит до мёртвой точки, и они просто молча смотрят друг на друга некоторое время. Изая всерьёз задумывается, зачем начал доставать Шизуо посреди ночи, а тот в свою очередь не думает ни о чём особом. Просто наслаждается временем, пока информатор ведёт себя по-человечески, пусть и не оставляет некоторых своих привычек. Хейваджиме кажется, что эти минуты, возможно, последние, когда с Изаей ещё можно нормально взаимодействовать, поэтому просто молча радуется этой обстановке. Непривычность ситуации уже не так волнует их обоих, потому что за эти два месяца они успели вдоволь наругаться из-за подобного. Так что сейчас как Шизуо, так и Изая относятся к своему «сожительству», как к чему-то совершенно нормальному и привычному. В комнату приходят без напряжения, не ругаются и не дерутся, просто молча засыпая. К изменениям, произошедшим за два месяца, можно добавить и их более терпимое отношение друг к другу. Без ссор и драк, конечно же, всё равно не обходится, но сейчас это скорее необходимость для них обоих, чем ненависть. Они считают, что просто не будут самими собой, если прекратят хоть изредка доставать друг друга. — Изая, — после долгого молчания вновь заговаривает Шизуо. — Что такое? — информатор думал, что разговора больше не будет, и собирался уснуть, но голос Хейваджимы согнал его сонливость. — Проверил, спишь ли ты, — скопировав оправдание Изаи, говорит Шизуо и немного улыбается, увидев неверие во взгляде Изаи. — Пытаешься изобразить меня? Со мной не сработает, — Орихара усмехается. — Нет, на самом деле я хотел спросить кое-что, — Хейваджима ненадолго отводит взгляд. — Что же? — приподнявшись, Изая подпирает голову рукой. — Это странно прозвучит, но... — Шизуо молчит несколько секунд, прежде чем продолжить. — Завтра всё будет, как раньше? — Имеешь в виду, стану ли я снова вести себя, как подонок? — Заметь, не я это сказал, — улыбнувшись проницательности Изаи, говорит Шизуо и выжидающе смотрит. — Я не буду самим собой, если перестану делать это, — серьёзно отвечает информатор. — Шинра говорил мне другое. — Не слушай его. Он не знает, что говорит, — улыбнувшись, говорит Изая и снова нормально ложится. — А по-моему он знает, — оспаривает Хейваджима. — Дай угадаю, — информатор переворачивается на спину и смотрит в потолок. — «Изая не такой, каким кажется. На самом деле он хороший», так? — он поворачивает голову к Шизуо, подсознательно заметив, что лёг слишком близко к нему. — Вроде того, — Шизуо немного удивляется, вспоминая тот день, когда Шинра сказал это, и думая, мог ли информатор слышать эти слова. — То, что он знает меня намного дольше тебя, не значит, что он знает больше, — утверждает Изая, безотрывно глядя в глаза Шизуо. Выдержав небольшую паузу, но так и не получив ответа, он снова продолжает говорить. — Значит, ты не хочешь, чтобы всё было как раньше? — Я хочу жить спокойно, и ты это знаешь, — тихо отвечает вышибала. — А это значит, что я должен оставить тебя в покое и стать хорошим мальчиком, да? — Разве для тебя будет сложно вести себя хотя бы, как сейчас? — Хейваджима надеется, что Изая прислушается к здравому смыслу и всё же согласится на это. — Не дождёшься, — информатор растягивает губы в ухмылке, но в глазах нет того блеска, который был в то время, когда они были полноценными врагами. — Я ненавижу тебя, Шизу-тян, поэтому ты тоже должен ненавидеть меня... — с долей неуверенности в голосе заканчивает он. — Так ты делаешь это, чтобы я ненавидел тебя? — переходя с шёпота на чуть более громкий тон, уточняет Шизуо. — Скорее потому, что я привык к этому, — снова обретя уверенность в голосе, отвечает Изая и немного хмурится, решив закончить это. — Я делаю то, что хочу и не собираюсь прислушиваться к твоим просьбам «быть хорошим парнем», Шизу-тян. «Ну хватит. Я слишком разговорился. Это же Шизу-тян. Какого чёрта?» — мысленно сетует на себя Орихара и отворачивается, снова устремляя взгляд в потолок. Шизуо же остаётся в своём положении, продолжая смотреть на него, что не остаётся незамеченным для информатора. — «Почему он всё ещё смотрит? Чего он хочет? Думаю, я ясно показал, что разговор окончен» Хейваджима ещё несколько минут смотрит на Изаю, то ли ожидая продолжения разговора, то ли просто изучая его, а тот чувствует дискомфорт от этого, не понимая, чего от него хотят. Непривычная атмосфера в комнате заставляет нервничать не только информатора, но и Шизуо. Хейваджима никак не может понять, что происходит в голове Изаи, но чувствует, что разговор мог бы ещё долго длиться. Он прекрасно понимает, почему Орихара прекратил это — понял, что начинает говорить лишнее. Конечно, завтра утром всё будет, как и прежде, а этот разговор спишется на влияние ночи, ведь именно это время суток может заставить любого быть чуть более откровенным, чем обычно. Подождав ещё с минуту, Шизуо понимает, что разговор действительно окончен и отворачивается, укутываясь в своё одеяло. Засыпая, он всё ещё надеется на уступчивость Изаи, ведь сейчас и без того много проблем, а Орихара только усложняет всё своим поведением. Причём, не только Хейваджиме, но и остальным в доме тоже. Услышав шорох отвернувшегося Шизуо, Изая почти неслышно выдыхает, расслабляясь и тоже отворачиваясь, чтобы, наконец, уснуть. Эти два с половиной месяца тяжело дались ему и это, конечно же, из-за постоянной работы над загадкой холодных. Так много и постоянно он редко когда работает, поэтому такое количество труда сильно выматывает его во всех смыслах. А сейчас к этому прибавился ещё и разговор с Шизуо, закончившийся слишком странно и неопределённо. Сейчас он уже начинает жалеть, что вообще заговорил с ним, а не просто лёг спать, как изначально планировал. Информатор не знает, как будет вести себя завтра, не знает, что будет делать и говорить — такое большое влияние оказала на него эта беседа. Не то, чтобы он прислушался к словам Шизуо, просто ещё больше начал понимать, что своим поведением раздражает Шизуо, а из-за этого они оба мешают всем живущим здесь. Такая атмосфера влияет не только на состояние людей, но ещё и мешает нормальному продвижению дела. И тут нельзя не признать, что Изае даже нравилась обстановка сравнительного спокойствия, которая царила в доме во время его работы. Все эти обстоятельства заставляют его сознание немного сомневаться в выборе между: «всё, как раньше» и «прекратить быть подонком», а мысли — сбиваться в один непонятный клубок противоречий.