В мирах

Спиной ощущалась большая мягкая кровать. Но очнувшись и оглянувшись, я понял, что лежу на старом вонючем тюке, набитом тряпками. Рука прикована толстой цепью прямо к стене. Болело всё. Даже то, что раньше никогда не болело. Попытки разобраться в происходящем я оставил сразу – ни к чему. Больше беспокоила судьба Давида. Скорее всего он жив, какой идиот решится его убить?! Да и вообще возможно ли это… По крайней мере, если бы он был мёртв, я бы вряд ли пришёл в себя. Где-то около двух часов со мной ровным счётом ничего не происходило. Я подёргал руку, попробовал её вытащить, содрав кожу на запястье, постучал ногами в бетон, увидел крысу… Никаких посторонних звуков, бетон глушил всё. И, когда я уже совсем отчаялся, вниз спустились те самые морды, только уже не в костюмах, а в обычной одежде. На руке одного из них браслет Жертвы, надо же! Работают парочкой – не растерялись ребята! Стоп. Мне грёбаных два месяца втирали, что это противоестественно и аморально, а сейчас я вижу этих?! Я ухмыльнулся разбитыми губами. - Ну, что, поворковать со мной пришли? Извините, я случайный, не по этой части. У меня слишком крутой покровитель, чтобы я обращал внимание на всякие ходячие отбросы общества. Реакция была достаточно спокойной. Один из них отстегнул меня и заломил руки за спину. Я вёл себя достаточно покорно – смысл сопротивляться? Тот, что пониже, стоял передо мной, затем присел на корточки и плюнул мне прямо в лицо. После чего оба захохотали. - Королевская подстилка! Не каждый день предоставляется такая честь, Мисс, позвольте сопроводить вас прямиком в палаты нового покровителя, - голос за спиной особенно выделил последнее слово, а затем меня толкнули вверх по лестнице. - Подожди, нужно вытереть ему фэйс, а то у него вид вообще не товарный, - низенький достал из кармана платок, растёр по моему лицу совственный харчок и провёл по губам, кровь на которых уже давно запеклась. Я поморщился и, не упустив случая, тяпнул его за палец, за что тут же получил удар по почкам. - Личико-то мы твоё не тронем, это факт, а вот пару синячков на твоей тушке вполне допустимо, - я опять получил тычок в спину и двинулся вверх. Странно, но я абсолютно ничего не чувствовал. Постепенно место, в котором меня держали, приобретало всё более человеческий вид. Оказывается, я находился настолько глубоко под землёй, что нам даже пришлось подниматься на лифте. Когда меня вытолкнули из кабинки, казалось, я оказался совсем в другом месте. Всё было так грандиозно и пафосно. Белые мраморные статуи, дорогие ковры, гобелены, оружие, ниши с декоративными факелами, заллы с колоннами, картины в громоздких рамах. Через всё это арт-барахло мы шли не менее двадцати минут, постоянно куда-то сворачивая. Разглядывать всё это не было никакого желания, и я просто опустил глаза. Я в любом случае останусь здесь, в этом месте. Вопрос только в том, живым или мёртвым. Чувствую, никто меня спасать не собирается. У Давида огромные неприятности, в виду последних событий, и он наверняка давно бежал из страны. - Снимите с него ботинки, не хочу, чтоб он запачкал ковёр. Передо мной открылась толстая резная дверь. Комната была не очень большой и обставлена с удивительным минимализмом, по сравнению с обстановкой, которую я наблюдал до этого. Но я не поднял глаз. Зачем смотреть в лицо опасности, когда можно закрыть глаза и избежать лишних мучений. Можно было ожидать, что моя никчёмная жизнь так же позорно и закончится. Меня отпустили, я растёр затёкшие руки и привычно хрустнул пальцами. - Стоять. Голос казался мне пугающе знакомым. Сухой змеиный. - Что у него с лицом? Ответа не последовало. Видимо, подчинённые «голоса» имели достаточно ума, чтобы не провоцировать хозяина. - Я сказал н е п о р т и т ь. – Он немного помолчал. – Идите! Дверь закрылась, я, не растерявшись, сел прямо под дверью, подобрав ноги, но не поднимая глаз. Я слышал этот голос на церемонии. Более того, этот голос… открывал церемонию. Пару раз я слышал его на собраниях, на которые таскал меня Давид. Но ни разу не видела обладателя этого голоса. Но уже кое-что! Значит это кто-то из аристократов! И весомых, потому что с его мнением беспрекословно считались. Я поднял глаза. Любопытство пересилило страх близкой смерти. Спиной ко мне у окна стоял высокий седой мужчина. По вампирским меркам ему должно быть очень много лет. Насколько я знаю, вампиры особо не стареют с определённого возраста. Значит частая седина его не от старости вовсе… Он слегка наклонил голову вперёд… на шее можно было разглядеть что-то навроде огромного родимого пятна. Я поморщился. Терпеть не могу всякого рода родинки, бородавки отметины на теле. - Здравствуй, Артём! – он усмехнулся – Не спрашивай, откуда я знаю твоё имя… Я и не собирался. В голове всё смешалось, и я лихорадочно скользил взглядом по комнате за неимением другого дела. Мыслительный процесс шёл туго. Половину комнаты занимала огромная кровать, рядом стеклянная тумбочка и кресло с высокой спинкой и ВСЁ. Больше в комнате ничего не было. - Что же ты не спрашиваешь, кто я, что мне нужно, что, собственно, происходит, - продолжил он вести монолог. - Мне похеру, кто ты, но ваша вампирская свора искалечила всю мою жизнь. Давид вытащит меня, и вы все обо мне ещё услышите, - слова вырвались сами собой. Такой злобы в голосе я сам от себя не ожидал. - О, рычишь, щенок? - притворно удивился голос. – Негоже на хозяина рычать, отвратительная дрессура. Странно… Плетью били, шипованный ошейник одевали, на коротком поводке держали, а ты всё равно безродная псина. Люди… В вас нет ни изящества, ни элементарной толерантности и желания взять пример с высшей рассы. Я молчал. Разговор попахивал нафталином. Ещё один чокнутый старовер. - Нечего ответить мне? Я так и думал, - он резко развернулся и сел в кресло, сложив ногу на ногу. – Никак не вспомните меня, сударыня? Это к лучшему. Ни к чему. Он ошибался. Краткие сведения от Давида я получил о всех аристократах. Я знал, что его зовут Дмитрий, знал, чем он занимается, но мой мозг отказывался понимать, какой смысл во всём этом хаосе. - Твоему Давиду влачить тяжкий крест своего существования недолго. Жаль, естественно, жаль. Такой феномЕн. – Он покачал головой. – Но ваша сила это оружие, понимаешь. А оружие нужно уничтожать, ведь мы не хотим войны, мы хотим мира. Мира и благополучия для нашей рассы! И мудрого правителя. - Именно ради мира и благополучия вы пытаетесь уничтожить единственных, кто может вытащить вас из болота. Идиоты. Он тихо рассмеялся и, подперев подбородок рукой, внимательно посмотрел на меня. - Вы похожи. Оба бешеные. Только в тебе нет этого заносчивого дерьма, коим полон твой бывший хозяин. Интересный… Я поёжился. Липкий страх снова сковывал грудную клетку. - Чего тебе надо от меня, старый урод?! Ты понимаешь, что шансов у тебя просто нет!.. Давид вернётся и убьёт тебя. - Твой Давид ничто. И никто. А престол наследует более толковый и «породистый юноша». - Ты что ли? – я презрительно скривил губы, совсем, как Давид. Он широко улыбнулся. - Зачем же мне это, я, отнюдь, не королевских кровей. Грешник-дедуля был тем ещё прохвостом… Не знал, правда, что бедная изнасилованная девчонка из глухой сибирской деревни выносила под сердцем его сына. Сына! А я знал. Я обо всем всегда узнаю первым. – Он выразительно посмотрел на меня. - Зря ты злишься на меня, мальчик. Давид не приведёт наш народ ни к чему хорошему. Типичное отребье, ничего особенного. Его не смогли воспитать, как бы ни старались. Эмоции всегда берут верх над разумом. Я не отрывал глаз от едва заметной цепочки из золота на его шее. - А я тебе зачем? Я при чём? Ну, убей меня, что тебе надо! Зачем эти взрывы, похищения, зачем боль… Ты мог бы просто официально заявить о прямом наследнике и всё. - Я не обязан оправдываться перед тобой. – Он поднялся с кресла и сделал шаг по направлению ко мне. – Тем более, вы такая сладкая пара, что так и хотелось драмы. - Никаких интимных связей нет между нами! – достаточно нервно обрубил я и напрягся. Он подходил всё ближе ко мне, мне стало неловко, я поднялся на ноги и сделал два шага назад. И сам себя заманил в ловушку! Я оказался в тупике – с одной стороны стена, с другой кровать. Но при возможности можно было сигануть через кровать. - Ты слишком сладкая игрушка, чтобы тебя отпускать, я же наблюдал за тобой долгое время. Как ты улыбался, как подал себя на церемонии. И это твоё выражение лица… такое жалобное, настолько нежное. Сердце билось так, что труно было дышать. В висках стучало, кровь прилила к голове. Я буквально врос в стену. Жареным не пахло. Жареным провоняло всё. Похоже, смерть для меня была бы высшим благом по сравнению с тем, что со мной теперь собираются делать. Я собрался и резко подался в сторону, оттолкнув безумца рукой. На окнах решётки. Похоже, выбраться мне отсюда только через его труп. В буквальном смысле. Меня схватили за ноги, я потерял равновесие и ударился подбородком о матрац. В этот момент я чувствовал себя максимально беспомощным – меня держали за ноги. Я вырывался, как только мог. Адреналин в крови придавал сил и энергии. Собственно, меня уже никто не трогал. В комнату вошли всё те же двое. В руках у того, что поменьше, пакет. - Отведите его в ванну и проводите в комнату наверху. Всё, как обычно. Я вскочил и бросился к дверям. Внутри что-то оборвалось. Меня схватили тут же, заломили руки и прижали к стене. Пока один из них меня держал, второй сделал подозрительный укол. Меня резко отпустили, я сполз по стене. Ощущение, будто окатили горячей водой – препарат в крови бежал по венам. Лекарство подействовало быстро, ноги стали ватными, я перестал метаться по комнате. Меня не пытались остановить, просто ждали. Всё вокруг было в тумане, тело вдруг показалось медузой, выброшенной на берег. Я обессилев снова сел на пол. Несмотря на состояние, я прекрасно видел всё, что происходит. Только мысли в голове протекали заторможенней, чем обычно. Меня взвалили на плечо и потащили куда-то наверх. Мы оказались в каком-то светлом помещении. Сквозь прикрытые глаза я видел ванну. Моё тело опустили в горячуюю воду, придерживая руками. Мне казалось, что я яростно сопротивляюсь, делая гигантские усилия, но руки и ноги едва шевелились. Но вода привела меня в чувство, хотя и не ослабила эффекта. Спать уже не хоелось, и я с ясной головой наблюдал за всеми унижениями, которым меня подвергали. - И впрямь ничего, есть вкус у старика. Один толкнул локтём другого. - Я просто так, из эстетических соображений - засмеялся тот. - Заче-е-ем… - проблеял я, когда меня растирали большим полотенцем. Раны аккуратно обработали, синяки немного припудрили. - Затем, - улыбнулся низенький. Моя голова мерно покачивалась в такт шагам его дружка – меня снова взвалили на спину, закутанного в полотенце, и куда-то несли. Второй шёл сзади и смотрел на меня. Казалось даже с какой-то жалостью. - Ты думаешь нам это нравится? – неожиданно заговорил он со мной. – Я вовсе не боец и не охранник, мы с Михаилом профессиональные музыканты. Он снова улыбнулся. - А из-за таких, как твой Давид, нам нет жизни и не дадут. Он бы ничего не изменил! А Дитрий понимает нас и наше положение. И всё будет по-новому! - Чего ты перед ним распинаешься? – буркнул Миша. - Жалко пацана… Попался невовремя. - Ничего. Тот самовлюблённый индюк его трахал, сейчас просто писька другая, вот и всё. К тому же опытнее… - он усмехнулся и поправил моё соскальзывающее тело. Очень хотелось плакать. Слёзы уже текли по моему лицу, просто я их не чувствовал. Комната, куда меня привели, обставлена была с той же самой праздной помпезностью, что и всё остальное в замке. Только в банальных вампирских чёрно-красных тонах. Лично у меня всё слилось. Меня абсолютно голого положили на кровать и затянули на запястьях ремни, закреплённые на спике кровати. Ноги оставались свободными, но учитывая то, что я был под наркотиком, нанести ими какой-то серьёзный урон я смог бы вряд ли. Хотя и чувствовал, что действие препарата проходит. Да. Всё очень плохо. Я стиснул зубы. Хотелось стереть с щёк предательские слёзы. Михаил достал баночку со смазкой. - Тош, давай сам, я не могу… Его напарник хохотнул и саркастично посмотрел на него, мол «не впервой уж». Сколько ещё несчастных мальчишек страдало на этой кровати под морщинистым чудовищем? - Тогда ноги ему держи… пошире раздвинь! - О, в себя приходит. - Да пора бы! Вовремя. Сейчас Димка наш подойдёт, он не любит слишком уж податливых. - Давай прикроем его хотя бы что ли… - Ты чё сегодня?! – здровяк мотнул головой – что с тобой? - Да… Жалко мальчишку, целый он… - Других не жалко, а этого жалко? – он подозительно посмотрел на него и расплылся в издевательской ухмылке – Понравился что-ль? Ладно, накрывай, мне-то какая разница. Дверь отворилась практически бесшумно. Я зажмурился. - Дмитрий Николае… - Михаил неожиданно замолк и в воздухе повисла тишина. Любопытство во мне, кажется, сильнее любого страха. Я приподнял голову и готов был взорваться прямо на месте. Попади я куда угодно, хоть в адское пекло, но там всё равно было бы лучше. Он был не один. В кресло напротив кровати медленно и с чувством собственного достоинства опустился Давид. Выглядел он совершенно здоровым и невредимым. И лицо его не выражало ничего, кроме абсолютного спокойствия и скуки, как обычно. Как будто это очередное обсуждение государственно важных дел за чашечкой чая. Однако рук я не видел. Мой мучитель присел в кресло напротив его. Он как раз-таки не выглядел спокойным, хотя и изо-всех сил старался выглядеть таковым. Что нужно было сделать для того, чтобы вывести такую шишку из равновесия, я и представить себе не мог. - Свободны. – Коротко и зло бросил он. Парочка вмиг покинула помещение. Видимо, они были немало напуганы. Я уже больше не смотрел на них, просто молча лежал и слушал. Положение более, чем унизительное и неожиданное. - Ты даёшь мне и мальчишке уйти и проворачивай свои дела сколько угодно. - Ох, ты так самонадеянно и уверенно ворвался в мой дом, а теперь выдвигаешь такие скромные условия… Ты бы мог оставить себе трон. Или что? – по его интонации можно было сказать, что он ехидно улыбается – Ты уже в курсе? Того, что вампирская магия в стенах этого здания не работает? - Катись к чертям. И со своим престолом, и со своим наследником. У меня более грандиозные планы. - Мне кажется, или ты переоцениваешь свои возможности? Видимо, за этим последовал выразительный взгляд. - Хорошо. Но сейчас игрушка моя, и я в праве им поиграть. - Нет, ты меня не понял. – Поизнёс Давид раздельно. Я спасён! Неужели всё кончено! - Нет, это ТЫ меня не понял! Ты играешь не на своём поле, Давид, здесь мои правила. - Но ты не в том положении, чтобы их диктовать. - Лучше обрати внимание на своё положение. Старик внезапно оказался рядом со мной – я даже не слышал, как он подошёл. С издевательской ухмылкой он стянул с меня одеяло, и я непроизвольно поджал ноги, дёрнувшись. - Смотри, если тебе это так понравилось тогда… я же хотел сохранить тебе жизнь. Честное слово! В комнату ворвались Антон и Миша и схватили Давида, вжав его в кресло под давлением рук и дула пистолета, направленного в висок. Время паниковать. Дмитрий делал всё неспеша. Поправил сбившуюся мокрую прядь на моём лбу, расстегнул ширинку, расставил мои ноги. - Давид, сделай что-нибудь! Сделай ЧТО-НИБУДЬ!.. Я дёрнулся изо-всех сил, но это ему, похоже, только нравилось. - Я не против. – Раздался его спокойный отрешённый голос. – Я не против. Только если ты потом отпустишь нас, клянись. Его прервали на пол пути. Он слез с меня и улыбнулся ещё шире. - Деловая хватка, вот это я понимаю. - С условием, что я буду здесь. - Да пожалуйста, наблюдай, мне не жалко! Мальчики, держите его на прицеле. Выбирайте ракурс, ваше высочество, чтобы ничего не пропустить. Давид встал и прислонился к стенке рядом с кроватью. У его виска по прежнему держал дуло пистолета Антон, Миша же стоял совсем рядом, у изголовья кровати. Казалось, я даже могу коснуться его, если вытянуть пальцы. Что?! ЧТО, БЛЯТЬ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, МАТЬ ВАШУ ЗА НОГУ!!! Я снова почувствовал на своём теле тяжесть чужого тела. Дышать было сложно, издавать какие-то звуки тем более. Но, когда его руки коснулись меня и прошлсь по телу, я издал что-то вроде жалобного писка. Одновременно с тем, как его рука накрыла мой пах, рука почувствовала привычную тяжесть браслета. Я встрепенулся, и тут же раздался выстрел. Ремни сорвало с моих рук, я от всей своей широкой души лягнул этого извращенца и бросился в угол, где, предположительно, должен был стоять Давид. Давид сидел в полусознательном состоянии. Рядом валялся труп Антона и ничего не видящий и не слышащий Миша, трясущий его за плечи. Связанный с ним умирает, какое ему сейчас дело до всего остального мира. «И мне тебя. Жалко.» Тем временем обезумевший Дмитрий буквально кинулся на нас, но произошло… произошло нечто. Я (в ужасе или в гневе) вскинул голову, и его тщедушное тело обдало настоящим магическим пламенем. Эта вспышка была последним, что я увидел. Картинка перед глазами исказилась, будто во время телепортации, я бежал от своего позора. ***