Из грязи в... императрицы Всея Руси

Дни складывались в недели, недели – в месяцы, время текло незаметно, но неумолимо, как песок сквозь пальцы. Марту в последнее время нагрузили большим количеством обязанностей - иногда и передохнуть не оставалось времени. А Пётр никогда не умел сидеть на месте: ураганом носился по стране, продумывая и предусматривая любые мелочи. Его зачастую можно было найти в кузнице или на стройке: царь не гнушался простой работы, более того, преуспевал во всех начинаниях. Тем самым он развивал в себе упорство и терпение. Петербург рос невероятно быстро. Это и отличало Петра от многих других монархов – поразительная молниеносность действий. Утонув в быте простой подневольной крестьянки, в своих обязанностях, Марта засыпала, едва голова касалась подушки. За это время она успела подружиться с тем камергером, Виллимом Монсом. Этот галантный и забавный молодой человек был очень приятным собеседником, хоть Марта и видела в нём только друга. Им изредка удавалось перекинуться парой фраз и непритязательных шуток. Девушка теперь даже радовалась взваленным на неё обязанностям:– не было времени думать о личной жизни. Этим утром всё было как обычно, разве что самочувствие было не лучшее. Наскоро собравшись, Марта направилась в покои госпожи. Зашнуровав Наталье Алексеевне красивое атласное платье, девушка принялась распутывать чуть взъерошенные золотые волосы цесаревны. - Что с тобой? – между прочим спросила женщина, взглянув на бледное отражение служанки в зеркале. Марта перевела взгляд на своё болезненно лоснящееся восковое лицо, красноватые глаза и небольшие мешки под ними. В последнее время сон её был каким-то беспокойным: она то и дело вскакивала, чтобы потом тут же провалиться в усталую пустоту. В последнее время её не оставляло лёгкое головокружение и тошнота. - Всё в порядке, госпожа, - смиренно ответила девушка, продолжая свою работу. - Ну-ну, - хмыкнула та. - Я же вижу. Заболела, что ли? Мне не нужно, чтобы мои фрейлины походили на чахоточных. - Всё хорошо, Ваше Высочество, - тихо повторила девушка, пытаясь справиться со всё усиливающимся недомоганием. Но охватившая её слабость оказалась сильнее. Дорогой позолоченный гребень с вкраплениями рубинов внезапно выпал из её ослабших пальцев, а сама Марта с судорожным вздохом осела на холодный пол, погружаясь в спасительную мягкость бессознательной темноты. *** Сознание возвращалось трудно и медленно, будто нехотя, дикой болью отдаваясь в висках. В нос ударил отчётливый запах медикаментов. Комната была незнакомой – узкая, маленькая, совсем бедная, с несколькими дешёвыми жёсткими кроватями, на одной из которых лежала и она сама. Лишь слабый свет лучины и последние лучики солнца освещали душное помещение. Вокруг неё суетилась низенькая пухлая женщина в скромном платье с идеально чистым белым передничком и безукоризненным кружевным чепцом того же цвета на седой голове. Незнакомка была в возрасте, но в её глазах плескался задор и энергичность. Она походила на лекарку. - Где это я? – осмотревшись, хрипло спросила Марта и привстала. - Лечебница. Здесь мы приболевшей прислуге помогаем, - улыбнулась женщина. - Как ты себя чувствуешь, голубушка? Лучше? - Да, намного, - кивнула Марта, действительно ощущая себя лучше. - Этим я, верно, вам обязана? Спасибо на добром слове. Что со мной случилось? - Ничего страшного, - помыв в маленьком тазике руки, ответила лекарка. - Я хворь какую подхватила? Лечить нужно? – слегка нахмурилась девушка. - Не бойся, красавица, не хворь это вовсе, - вновь по-доброму улыбнулась женщина. - Господь тебе ребёночка ниспослал. Ты перетрудилась малость, вот и лишилась сознания. Марта сдавленно охнула, почти с ужасом глядя на добродушную улыбчивую лекарку. - Не может быть… - тихо прошептала она, вновь упав на подушку. - Как же так? Что теперь делать… Лекарка, внимательно оглядев пациентку, присела на край постели. - Байстрюк*, значит? – догадалась пожилая женщина, - А ты хоть замужняя, или в девках? Марта опустила голову, чтобы скрыть проступающие слёзы и до крови прикусила губу. - Ясно, - вздохнула лекарка, с сочувствием глядя на молодую женщину. - Одной тяжко тебе будет маленького за собой тащить. Я лишь одним помочь могу… - Чем? – Марта подняла заплаканные глаза. Лекарка мгновение мялась, отведя взгляд. - Зелье у меня одно есть, - с горечью проговорила она, - если срок невелик, то от плода греховного избавит. Марта, казалось, побледнела ещё больше. - Нет, - тихо и немного неуверенно ответила она, инстинктивно положив руку на живот. - Не нужно. Я справлюсь. - Дело твоё, - пожала плечами женщина, - тяжко тебе будет, очень. Но молодец, что отказалось: как-никак, это тоже смертоубийство. Сейчас тебе отдохнуть надобно, сил набраться, коли выносить хочешь ребёнка. Поспи, оправься. Я отвар тебе приготовила. С этими словами лекарка протянула ей большую кружку и встала с кровати. Бросив на девушку ещё один сочувственный взгляд и тихо пробормотав что-то неразборчивое, она ушла, скрипнув тяжёлой дубовой дверью. Марта залпом выпила ароматный медовый отвар, в котором, кажется, была и ложечка виски. Отставив кружку, она уткнулась носом в подушку и тихо заплакала. Самое странное, что Марта даже теперь не смогла заставить себя назвать ту ночь ошибкой. Она сожалела лишь о том, что от этого пострадает невинное дитя. Она знала, что будет обожать ребёнка больше жизни, что отдаст ему всё, ничего не жалея, но знала также и то, что клеймо незаконнорождённого преследует человека всю жизнь, заставляя всё время чувствовать себя ошибкой судьбы и отверженным. Ведь байстрюков презирали все и всегда: она испытала это на себе в полной мере. Больше всего на свете не хотелось бы такой судьбы своему малышу… Она уснула лишь тогда, когда уже не осталось сил плакать и переживать. И то ей это удалось лишь благодаря тёплому отвару доброй лекарки. Глава 15 Сквозь ночную темноту лишь одна-единственная свеча в его руках освещала неровным светом лечебницу. Задумчиво, неотрывно глядя на спящую Марту, царь даже не замечал, как обжигают руки горячие капли воска. Какой же неуместной она казалась ему здесь, в этой затхлой бедной комнате! Такая хрупкая и красивая, словно нимфа из греческих мифов. Сейчас, бледная, окутанная ореолом отливающих золотом рассыпавшихся шёлковых чёрных волос, она была как никогда нежна и беззащитна. Впервые за долгое время губы Петра тронула лёгкая улыбка. Он мог сам от себя не ожидать такого, но обрадовался новости об её беременности. В памяти то и дело вспыхивал её серебряный смех, улыбки, их встречи и шутливые споры. Она, Марта, словно возвращала его к жизни одной своей близостью. Она волновала своей наивной простотой, добродушием, чисто женским умом и мудростью, утончённой красотой, чуткостью своей натуры и страстью. Пётр лишь однажды испытывал чувство, похожее на влюблённость, но это было давно. И то чувство было не похоже на это, было более поверхностным и легкомысленным. Здесь было что-то другое… Более глубокое, носящее совершенно другой характер, имеющее другой привкус и заведомо более серьёзное. Впервые он, прагматик и реалист, не мог себе до конца объяснить чего-то. Вот эту бурю непонятных, но на удивление стойких и сильных чувств. Очнувшись от размышлении, он заметил, что Марта сонно и удивлённо смотрит на него. - Ваше величество, - женщина слегка присела на постели. - Как ты себя чувствуешь? – спросил он. - Неплохо, - отведя глаза, произнесла она. - Вам сказали?.. - Конечно, - он коротко кивнул. Поджав губы, девушка внимательно посмотрела в его глаза, словно выискивая что-то. И, заметив на его губах лёгкую улыбку, мимолётно и удивлённо слегка улыбнулась в ответ. - Ты боишься. Марта только сейчас заметила, что мелко дрожит от охватившего её волнения. Она глубоко вздохнула, пытаясь отбросить лишние мысли и тревоги хоть ненадолго. - Да, волнуюсь, очень, - тихо подтвердила она. - Я боюсь за жизнь ребёнка, за его судьбу. Боюсь, что она у него будет такой же, как у меня. - В каком смысле? – не понял царь. - Я тоже была рождена вне брака, - горько усмехнулась девушка. - И это клеймо всегда преследовало меня, куда бы я ни шла. Большинство людей поддаются предрассудкам, и таких считают отбросами общества, грязью. Мне страшно от осознания того, что и моего ребёнка ждёт это. - Жалеешь? Он заинтересовано посмотрел на неё. Хотела было солгать, но не стала кривить душой. - Как ни странно, нет. - Она вновь задумчиво опустила голову. - Хотя и хотела бы жалеть - так было бы правильней. Но… неисповедимы пути Господни. Прошлого не изменишь. - Ты мудрее многих женщин, - слегка усмехнулся он, вставая. - Но если для тебя всё это прошлое, то я не желаю, чтобы оно заканчивалось. Наш ребёнок не будет незаконным, я признаю его. Поправляйся. Сказав это, он вышел, оставив её изумлённо смотреть ему вслед. *** Спустя положенное время Марта родила прелестную здоровую девочку, которую царь, на удивление всем, признал своей дочерью. Маленькая Мария была признана цесаревной, и была крещена в один день со своей мамой. Пётр выбрал своей любимой имя Екатерина, а крёстным отцом её стал цесаревич Алексей, старший сын Петра от первого брака, поэтому Екатерина получила отчество Алексеевна. А уже вскоре, где-то в начале 1704 года, Пётр и Екатерина тайно обвенчались. С того момента она всегда была рядом с ним, была отрадой, лучшей советчицей, делила с ним тяготы походной жизни. Жизнь Марты была полна боли и огорчений. Зато Екатерина стала по-настоящему счастливой рядом с любимым человеком и своим ребёнком. ОТ АВТОРА: Я слышала много замечаний насчёт стиля написания этой работы. Постараюсь исправить, но лишь слегка, так как эта работа в принципе планировалась быть лёгкой и непритязательной. Я всего лишь школьница, любитель истории, и на звание историка или филолога, разбирающегося в историческом стиле написания, не претендую. Вариант сыроват, но особо изменять пока не планирую, лишь лёгкая корректировка. На самом деле, роман про Екатерину Алексеевну существует, я читала его. Вот он действительно сложен для восприятия, там слишком много всего понамешано. Я люблю тяжёлые и достоверные исторические романы (как, например, «Евпраксия» Павло Загребельного), но, на мой взгляд, работа именно об этой женщине и её судьбе, любви должна быть другой. Более понятной, чувственной, насыщенной эмоциями, а не сухими цитатами из энциклопедий и сложными для восприятия историческими выражениями. Возможно, когда-нибудь я пересмотрю эти выводы, но пока что вот так вот. Я искренне надеюсь, что вы, мои дорогие читатели, сможете понять и простить. Если вам всё же понравилась моя работа, то я порадую вас второй частью работы о Екатерине Алексеевне, где уже будет описываться то, как она делила с Петром походную жизнь, как несчастна она была в материнстве, как спасала нашу страну, то, как стала законной официальной женой царя, и, конечно же, то, как безумно любила и в то же время вынуждена была ненавидеть мужа. Если же вы и потом не покинете меня, то я напишу и третью часть, где будет рассказываться о том, как она потеряла мужа и о том, как стала первой самодержавной императрицей Российской Империи. Очень жду ваши отзывы:)