Об этом мы не договаривались

      — У нас десять минут до того, как нас повезут в другое место, — Бэкхён схватил Чанёля за руку выше локтя, и, сильно сдавив тонкими пальцами, потащил в сторону раздевалок. — Не могу терпеть.       Чанёль послушно шагал следом, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не заметил, куда они направляются. Убедившись, что всё в порядке, он перевёл взгляд на торопящегося старшего, и его губы непроизвольно растянулись в ухмылке — тому, как всегда, не терпелось.       В маленьком помещении было темно и тесно, как раз то, что им было нужно. Бэкхён толкнул Чанёля к стене, тут же прижимаясь спереди. Оперевшись на стену рядом с его плечом одной рукой, второй он схватил его руку и направил себе вниз, в предвкушении прикрывая глаза.       Чанёль почувствовал, как его пальцы коснулись уже возбуждённой плоти старшего, и сразу же принялся за дело. Привычно обхватил стоящий член, вытаскивая его из тесных штанов, и, немного сдавив, начал двигать рукой по всей длине. Бэкхён выдохнул ему куда-то в шею и опустил голову, утыкаясь лбом в его грудь. Чанёль взглянул на закрытую дверь, которую они за неимением ключа заставили первым попавшимся столиком, и задвигал рукой быстрее — не хотелось бы быть пойманными. Дыхание Бэкхёна участилось. Чанёлю оно казалось слишком громким в тишине маленькой комнатки, хорошо хоть тот почти никогда не стонал в голос.       — Чанёль, — выдохнул Бэкхён, — только не … не запачкай…       Не договорив, он излился ему в руку, карябая ногтями шероховатую поверхность стены. Чанёль пальцами собрал вязкое, размазывая по стволу, чтобы ничего не запачкать, пока Бэкхён пытался отдышаться.       — Хватит повторять мне про одежду, — продолжал свои незамысловатые действия он, — я и сам это знаю.       Отдышавшись, Бэкхён достал из кармана специально стащенные для этого салфетки и принялся обтирать руку Чанёля, а затем и собственный член, после чего проверил их одежду на наличие каких-либо следов — им в этих костюмах ещё на передаче сниматься.       Когда с приведением себя в порядок было покончено, они, как ни в чём не бывало, вышли из убежища, предварительно удостоверившись, что никто не обратил на них внимания.       Чанёль не знал, с чего точно всё это началось. Может, с той поездки в Китай, в которой они жаловались друг другу на недотрах, и кто-то в шутку предложил организовать фонд взаимовыручки в лице друг друга. Или же с той ночи, когда оба напились и, решив, что та шутка — вовсе и не шутка, всё же протянули друг другу, так сказать, руку помощи. А может, с последующего утра, когда после осознания того, что сделали, не почувствовали неправильности произошедшего.       Однако всё же Чанёль склонялся к тому, что всё началось с того вечера, когда Бэкхён застал его в их общей комнате с рукой в штанах и предложил договор. Опять же, в шутку, которую никто из них уже как таковую не воспринял. Если одному хочется, то второй обязан ему помочь. В другой раз может быть наоборот. Ведь намного приятней, когда тебя ласкают чужие руки, а не собственные. Всего лишь дружеская взаимовыручка в тяжёлых условиях жизни айдола — так думал Чанёль. И обоих всё устраивало. Помоги сегодня ближнему, и завтра он поможет тебе.       В теории условия были выгодны обоим, но Бэкхёну, возможно в силу своих биологических особенностей или чего-то ещё, разрядка требовалась чаще, чем самому Чанёлю, что иногда раздражало его. Но Чанёль был готов простить старшему всё, стоило только его тонким пальцам сомкнуться вокруг его члена. Просто пальцы Бэкхёна были такими изящными и нежными, даже немного женственными. Это не только доставляло Чанёлю эстетическое удовольствие, но и по ощущениям было схоже с прикосновениями девушки. Закрыв глаза, он даже мог бы её представить.       Другими словами, Чанёлю всё же нравился их договор.       Бэкхён лежал на своей кровати в их общей комнате, прошаривая с телефона интернет в поисках отзывов об их последнем выступлении, когда почувствовал, как рядом с ним прогнулась кровать, а на его спину легла тяжёлая рука. Сказать, что Бэкхён понял всё без слов, значит, ничего не сказать. Он перевернулся на бок, давая младшему место на своей кровати, и приподнялся на локтях.       Чанёль тут же устроился рядом, разворачиваясь к нему лицом и смотря прямо в глаза. Бэкхён неловко отвёл взгляд, запуская руки ему в штаны. Всё это уже было таким привычным, но он до сих пор, почему-то, не мог терпеть таких взглядов, иногда направленных на него в такие моменты.       Бэкхён ничего не мог с этим поделать, но почти всегда, когда дрочил младшему, его собственный член тоже начинал требовать к себе внимания. Чанёль, уже знавший это, привычно расправил ладонь на его возбуждении, мягко поглаживая через ткань домашних штанов. Он просунул свою ногу между его, наконец, пропуская руку под плотную ткань.       Сосредоточившись на приятных ощущениях, Бэкхён не замечал, как младший постепенно придвигался всё ближе и ближе, пока не зарылся носом в его волосы, испуская низкий стон, который и вывел его из прострации. Но отстраняться Бэкхён не стал. Он уже давно заметил это желание Чанёля в такие моменты быть как можно ближе, сгрести в объятия, подмять под себя, как какую-то девчонку. С одной стороны, он понимал, что Чанёль, возможно, из-за разницы в их комплекциях ассоциирует его в такие моменты с девушкой. Ну, или пытается. Но с другой стороны, он совсем не был доволен таким раскладом.       Другими словами, Бэкхёну это не нравилось, но он был готов простить Чанёлю всё, что угодно, если только тот продолжит так же умело доводить его до разрядки.       Бэкхён до сих пор не понимал, зачем тогда предложил младшему начать всё это. Просто хотел разбавить неловкость, затопившую комнату, когда он застал того, старательно двигающим рукой у себя в штанах. К тому же та ночь в отеле после бурного празднования очередной победы… Бэкхён соврал бы, если бы сказал, что ему не понравилось, как чужие руки ласкали его тогда. Конечно, ему нравились девушки, но с ними было сложнее с их-то расписанием, ещё и этот контракт.       А секса хотелось и сильно. И тут как раз Чанёль со своими руками.       Чанёль оторвался от телефона, поднимая глаза на только что вышедшего из душа Бэкхёна, расхаживающего по их комнате в одном полотенце. Нет, Чанёля не возбуждал его вид, но, почему-то, он не мог оторваться, разглядывая плавные линии ещё влажного тела.       Бэкхён повернулся в его сторону, ловя на себе изучающий взгляд, и ухмыльнулся.       — Нравится? — игриво вздёрнул бровь он.       — Нет, — честно ответил Чанёль, возвращая взгляд в телефон.       — Это хорошо, — скорее самому себе тихо проговорил Бэкхён, отворачиваясь к зеркалу.       Но Чанёль всё же услышал его. Он прекрасно понимал, что Бэкхён боялся, что его от всего того, что они делают, начнёт привлекать то, что не должно привлекать нормального мужчину. Боялся, как бы их маленькое развлечение не возымело неприятных последствий. Чанёль не боялся. Он просто не думал об этом, предпочитая плыть по течению, ведь во всём можно было найти свои плюсы. Он был уверен, что девушки никогда не перестанут его привлекать, он всегда будет хотеть нормальную семью, так почему бы не расслабиться и не получать удовольствие с парнем, пока нет других альтернатив?       — А если бы я сказал «да»? — Чанёль теперь только делал вид, что смотрит на экран умного устройства.       — Ты бы соврал, — быстро нашёлся Бэкхён.       Он погасил свет и, завалившись на свою кровать, отвернулся к стене, натягивая одеяло до самого подбородка.       — Что ты делаешь? — возмущался Бэкхён, которого Чанёль без штанов усадил к себе на колени.       — Так удобней, — ответил тот, пытаясь удержать за талию вырывающегося старшего. Но тот всё же соскользнул с его колен, оказываясь на полу рядом с креслом. — Ты же сам хотел.       — Всё, уже не хочу, — Бэкхён поспешил подняться и уйти из комнаты, от такого обращения у него даже стоять перестал.       — Я спать хочу, — жаловался Чанёль, отмахиваясь от старшего, — Давай сам.       За окном ещё было темно, а на часах — без пяти шесть утра. Чанёль даже не мог раскрыть глаза полностью — так ему хотелось спать. Зато Бэкхён был бодр как никогда, как и его маленький дружок, который, к слову, был готов всегда. Бэкхён упрямо пытался растолкать младшего, желая получить то, чего хочет.       — У нас договор, Чанёль, ты не имеешь права отказаться.       Чанёль выругался про себя.       — Какой-то нечестный договор, ты постоянно хочешь.       — Зато с тобой приходится возиться дольше, — хотел было уколоть Бэкхён, но потом понял, что эту фразу можно расценивать как оскорбление и в его, Бэкхёна, собственную сторону. — Неважно.       В голове Чанёля был туман, поэтому он даже не понял, что только что произошло, но в его мозгу начало проясняться, когда он понял, что его руки уже там, где и хотел Бэкхён. И ему ничего не оставалось, кроме как глубоко вздохнуть и исполнить то, чего от него хотели.       — Ты вообще чего в такую рань соскочил? Приснилось что? — насмехался Чанёль в отместку за прерванный сон.       Бэкхён замялся. Да, чёрт подери, ему снился сон, и лучше младшему не знать, что в нём было.       — Заткнись и работай.       — Бэкхён, — позвал Чанёль, но старший его не слышал, — Бэкхён, прекрати.       Он почти навалился на Чанёля, сильно сдавливая его руки и вжимаясь в него снизу. Он двигался жёстко и грубо, подаваясь навстречу его руке и пытаясь одновременно потереться своим возбуждением об его тело.       — Бэкхён, — Чанёль даже остановился, недоумевающе уставившись на него.       — Что? — наконец отозвался Бэкхён, поднимая взгляд.       Чанёль непроизвольно сглотнул — они были слишком близко. Бэкхён никогда не позволял себе такого, держась немного на расстоянии. Что на него нашло?       Бэкхён, осознав, что только что потерял над собой контроль, сразу отступил, отводя взгляд. Чанёль вздохнул и, оттолкнувшись от стены, прижал его к ней, намереваясь закончить начатое.       В тот вечер всё пошло не так с самого начала. Чанёль это сразу понял, как только после того, как он попытался помочь Бэкхёну справиться с возбуждением руками, тот опрокинул его на кровать и навис сверху, устраиваясь между его ног. Не то чтобы Чанёль испугался, просто было неловко лежать с раздвинутыми ногами под другим парнем. Он даже успел подумать о том, как же чувствуют себя девушки.       — Бэкхён, мне не совсем понятна эта позиция. Не думаю, что смогу так дрочить тебе.       — Я тут кое-что понял, — медлил Бэкхён, разглядывая младшего. — Я хочу нормального секса.       Чанёль моргнул пару раз в недоумении после чего начал вырываться, пытаясь уползти вверх по кровати, но был остановлен чужими руками, придавившими его за плечи к подушке.       — Неееет, Бэкхён, — протянул он, удивляясь неожиданной силе старшего, — об этом мы не договаривались.       — Мне всё равно, — возразил Бэкхён, начиная двигать бёдрами, потираясь своим возбуждением между его раздвинутых ног. — Я хочу нормального секса, Чанёль, и я не могу больше терпеть.       Чанёль схватился за его руки, пытаясь оторвать их от своих плеч, но тот держал крепко, придавливая всем весом. Но, по крайней мере, так, Бэкхён больше ничего не мог сделать, кроме как двигаться внизу, имитируя секс.       — Ну же, Чанёль, — уговаривал он, — один разок. Я так хочу…       Он начал двигаться быстрее, чувствуя, как член младшего послушно отзывается на ласку. Чанёль сжал его коленями, пытаясь остановить, но чёртова гладкая ткань их штанов легко скользила между их телами. Хотя он был рад, что на них вообще была одежда.       — Ты не представляешь, как я хочу, — Бэкхён прикрыл глаза, двигаясь размашистее и сильнее с каждым движением, опаляя своим дыханием кожу младшего на плече. Он представлял, как его член скользит внутри горячего тела, как его обхватывают нежные стенки, даря ни с чем не сравнимое удовольствие.       Наконец, он дёрнулся, замирая, а затем облегчённо выдохнул и скатился с неподвижного тела, заваливаясь рядом на кровать. А Чанёль продолжал смотреть в то место, где тот только что нависал над ним, не в силах что-либо сделать.       — Если ты собрался так же быстро кончить и во время секса, то я тем более не согласен, — отшутиться сейчас казалось ему самым лучшим вариантом.       — Заткнись, — пытался отдышаться Бэкхён, — считай, что сегодня тебе повезло.       — Ты серьёзно? — Чанёль приподнялся на локтях, заглядывая в лицо старшего.       — А было похоже, что я шучу?       Чанёль опустился обратно на кровать.       — Нет.       Когда Чанёль понял, что всё действительно серьёзно и просто оттолкнуть старшего он уже не сможет, он решил избегать его. Он бегал месяц. Даже спал пару раз в общей комнате на диване. Бегал так, чтобы времени, когда они оставались наедине, хватало только на взаимную дрочку, и старший не мог потребовать от него чего-то большего.       Но долго так продолжаться не могло, и в очередную их поездку они оказались в одном номере отеля. На его возмущения все в один голос отвечали:       — Вы же всегда вместе селитесь, что на этот раз должно было измениться?       Как и думал Чанёль, оказавшись с ним в одной комнате, Бэкхён тут же пошёл в атаку.       — Бэкхён, нет, — Чанёль оборонительно выставил руки перед собой, отходя на безопасное расстояние, — я тоже хочу нормального секса, но не хочу, чтобы ты меня трахал.       — Чанёль, ты не можешь так со мной поступать, — упрашивал Бэкхён. — Я больше не выдержу.       Чанёль понимал, что Бэкхён серьёзен, у него вообще всегда было больше потребностей в сексе. Бэкхён в два шага оказался рядом с ним, за плечи усаживая на кровать и садясь рядом.       — Тебе понравится, обещаю, — заискивал он. — Ну, по крайней мере, судя по тем фанфикам, которые пишут про нас фанаты, тебе должно понравиться.       Чанёль сдержал ухмылку, вспомнив творения фанатов, которые ему довелось прочитать. Отчасти он винил эти самые творения в том, что они с Бэкхёном дошли до такого. Бэкхён, заметив, как отвлёкся младший, воспользовался моментом и опрокинул его на кровать, но тот с силой оттолкнул его обратно, возвращаясь в вертикальное положение.       — У меня есть предложение, — Чанёль уже не верил, что ему удастся сбежать от старшего, он так устал от всего этого, так почему бы ему хотя бы не попытаться повернуть всё в свою сторону. — Ты действительно этого хочешь?       — Хочу, — Бэкхён сдул чёлку с лица, открывая серьёзный взгляд.       — Тогда давай решим всё, как обычно, — Чанёль поднял в воздух кулак, — победитель будет сверху.       Чанёль и сам не желал верить в то, что только что предложил. Но это был самый лучший вариант. Во первых, была вероятность, что Бэкхён откажется от такого предложения, не желая быть снизу в случае проигрыша. Во-вторых, для него в этом тоже могли быть плюсы. Победив, он смог бы получить возможность засунуть, наконец, свой член в чью-то дырку и насладиться нормальным сексом. Но, если же он проиграет, ему придётся подставлять собственную задницу, а это уже не казалось ему столь привлекательным, зато хоть Бэкхён отвалит от него, получив желаемое.       Бэкхён выглядел озадаченным. Видимо, перспектива быть снизу всё же не устраивала его. Складка на его лбу становилась всё глубже, а сам он не произносил ни звука.       — Иначе я не согласен, — продолжал Чанёль, хоть и не верил, что кому-то вообще интересно его мнение.       — Хорошо, — наконец выдал Бэкхён, ловя на себе удивленный взгляд, — я всё равно всегда у тебя выигрываю. Играем один раз. На счёт три.       Он глубоко вдохнул и резко выдохнул. Они вместе сосчитали до трёх и выбросили вперёд руки.       — Блять, — выругался Чанёль, заваливаясь спиной на кровать.       Бэкхён тут же оказался сверху, усевшись на его бёдра и победно усмехаясь ему в лицо.       — Подожди, — Чанёль попытался скинуть его с себя, но не получилось, поэтому он просто сел в кровати, оказываясь лицом в паре сантиметров от лица старшего, — так нечестно, я не хочу.       — Нечестно? — Бэкхён слегка отстранился, почувствовав неловкость от такой близости. — Ты сам предложил, а я честно победил. И хочу получить свою награду.       Он снова опрокинул Чанёля на спину, удерживая за плечи.       — Подожди, — снова запротестовал младший, сбрасывая его руки со своих плеч и вновь приподнимаясь.       — Чанёль, — начинал злиться Бэкхён, — будь мужиком и прими с достоинством своё поражение.       — Мужиком? Ты из меня бабу сейчас хочешь сделать?       — Как это связано? — Бэкхён начинал терять терпение.       Чанёль предпринял очередную попытку вылезти из-под него, но тот был довольно тяжёлым и никак не поддавался.       — А у тебя есть… — сдался он, — есть…       — Есть, — сразу понял Бэкхён, радуясь, наконец, продвижениям. — Я подготовился.       Чанёль глубоко вздохнул, вновь откидываясь на кровать. Ему всего-то нужно было перетерпеть один раз, и Бэкхён от него отстанет. Ведь отстанет же?       — Я надеюсь, ты будешь нежен, — вновь решил отшутиться он, — это мой первый раз, как-никак.       — О, даааа, Чанёль, ты запомнишь эту ночь на всю жизнь. А теперь заткнись и снимай штаны.       Не дождавшись ответной реакции, Бэкхён сам начал стаскивать ненужную ткань с несопротивляющегося парня, а затем и с себя. Когда последняя вещь его гардероба оказалась на полу, Бэкхён замер, уставившись на младшего. Нет, они уже не раз видели друг друга обнажёнными, но ведь в этот раз всё было по-другому. Их обнажённая кожа соприкасалась в таких местах, которыми они и в одежде то никогда друг друга особо не касались. Бэкхён вдруг подумал, что у них может ничего не получиться сегодня — под ним лежал его друг, полностью обнаженный и смирившийся со своей участью. Его друг. К тому же парень. Он ещё немного посидел так, после чего встал и прошёл к выключателю, посчитав, что в темноте будет лучше. Погасив свет, он вернулся обратно к неподвижному младшему. Света от светильника, висящего на стене над головой Чанёля, вполне хватало, чтобы видеть друг друга.       — Может, мы всё же отложим это на потом? — предпринял последнюю попытку Чанёль.       Но Бэкхён его даже не слушал, выуживая из сумки рядом с кроватью маленький розовый тюбик и пачку презервативов. Чанёль напрягся — когда применяешь такое с девушками — это одно дело, но, когда твой друг собирается применить это на тебе… Чанёль успел лишь подумать о том, что делает это исключительно, чтобы не потерять честь и достоинство, отказавшись принимать наказание проигравшего в честной игре — так не поступают настоящие мужчины.       Какая ирония.       Бэкхён вновь уселся на кровать, глядя на младшего, и вздохнул.       — Что? — заволновался Чанёль, приподнимаясь на локтях.       Бэкхён, ничего не ответив, толкнул его обратно, пытаясь перевернуть на живот, но младший упёрся руками, не давай сдвинуть себя с места.       — Ты что, собрался сделать это сзади? — возмутился он. — Нет уж, я так не согласен.       — А ты хочешь, чтобы мы романтично смотрели друг другу в глаза, пока я натягиваю тебя?       — Уж лучше так.       Бэкхён в очередной раз вздохнул и руками развёл колени младшего в стороны, усаживаясь между ними. Его удивляло то, что у него уже стоял — так сильно он этого хотел. Чанёля это тоже удивляло. Он лишь надеялся, что у Бэкхёна стоит не на него, а просто от недотраха.       Бэкхён с абсолютно непроницаемым лицом размазывал сильно пахнущую смазку по пальцам, под напряжённым взглядом младшего, а затем удобней устроился между его ног. Первый палец вошёл легко, и Чанёль лишь прикрыл глаза, не желая видеть с какой сосредоточенностью и серьёзностью Бэкхён делал это с ним. Им обоим этот процесс не доставлял никакого удовольствия, но он был необходим, поэтому Бэкхён поспешил вставить второй палец, наблюдая, как стиснул зубы младший, продолжая неподвижно лежать под ним. У него не стоял, поэтому Бэкхён решил помочь, обхватывая его член руками и начиная медленно водить по нему.       На третьем пальце Чанёль зашипел, распахивая глаза, и на выдохе издал слабый стон.       — Потерпи, — попросил старший, — потом будет не больно.       Но Чанёль простонал совсем не от боли, боль была терпимой. Он почувствовал кое-что другое, скорее приятное, но признаваться пока в этом не хотел. Почувствовав, как длинные пальцы спустя буквально вечность, наконец, покидают его тело, он расслаблено выдохнул. Бэкхён разорвал блестящий квадратик, выуживая презерватив, и, пару раз проведя рукой по члену, натянул на всю длину.       — Я передумал, — снова начал Чанёль, наблюдавший за этой картиной. — Я хочу спать, может мы…       Не дослушав, Бэкхён прижал его рукой к кровати и начал входить. Так медленно, что у Чанёля поплыли круги перед глазами от тянущей боли. Он прогнулся в спине, комкая пальцами покрывало и стискивая зубы. Было и правда больно.       Войдя до конца, Бэкхён замер. Наконец-то, это прекрасное ощущение, когда нежные горячие стенки обнимают его член. Он опёрся руками по обе стороны от головы младшего и заглянул ему в лицо.       — Ты как?       Чанёль открыл глаза и посмотрел на него в ответ. Лучше бы он этого не делал, сразу вернулась вся неловкость.       — Давай уже, — скомандовал он, желая, чтобы тот перестал так смотреть на него и, наконец, закончил всё это.       Бэкхёна не нужно было просить дважды, он сразу же начал двигаться назад, чувствуя, как упругие стенки нехотя раздвигаются, выпуская его сантиметр за сантиметром. Выйдя почти до конца, он вновь начал входить, подмечая, как дрожит младший, сжимая его коленями.       — Когда там уже будет приятно? — нетерпеливо поинтересовался он.       — Подожди, это только начало, — заверил его Бэкхён, пробуя слегка поменять угол и ускоряясь.       Чанёля его слова ничуть не успокоили, но со временем он действительно начал чувствовать что-то странное. Сначала просто усиливающееся давление, посылающее приятные импульсы по всему телу, а затем при каждом толчке его тело словно становилось в сто раз легче, почти невесомым. Он слегка поёрзал, пытаясь то ли избавиться от такого странного ощущения, то ли усилить его, но это не помогало. Боль отходила на второй план, он уже чувствовал только её отголоски, полностью отдаваясь новому ощущению.       Бэкхён всё это время был сосредоточен на своих ощущениях, прикрыв глаза и стараясь не кончить так быстро, чтобы продлить долгожданный момент. Но когда с губ Чанёля сорвался мягкий стон, он тут же устремил свой взгляд на него, подмечая напряженные мышцы и подрагивающую нижнюю губу. Кажется, тому нравилось. Бэкхён усмехнулся, заметив, как тот обхватил свой член рукой, двигая ею в такт толчкам.       Чанёль стонал всё громче, и Бэкхён уже начинал волноваться о том, как бы их кто не услышал, но тут младший напрягся и, протяжно простонав, излился себе в руку. Бэкхён даже замер в удивлении, наблюдая за тем, как тот содрогался под ним, хватаясь свободной рукой за его бедро, сильно сдавливая его пальцами.       — Понравилось? — издевался Бэкхён, пока Чанёль отходил от сильнейшего в своей жизни оргазма.       — Заткнись, — прохрипел младший, полностью расслабляясь на кровати.       — Как скажешь, — Бэкхён возобновил движения с новой силой.       Он вбивался в постанывающего парня, пока не кончил, излившись в презерватив, затем вышел, стаскивая его с себя, завязывая и бросая куда-то на пол, и завалился рядом.       — Доволен? — Чанёль чувствовал себя как никогда неловко.       — Да, — выдохнул Бэкхён, — и ты, как я понял, тоже.       — Бэкхён, нет, — в очередной раз отмахивался Чанёль, — нет, мы не будем повторять.       — Почему нет? — не унимался старший. — Тебе же тоже понравилось.       — Я сказал — нет!       Они сидели в машине и ждали остальных, и Бэкхён поспешил воспользоваться возможностью и поуговаривать младшего ещё. После того случая, он уже несколько раз предпринимал такие попытки и каждый раз получал отказ. Он особо не настаивал — того раза ему вполне хватило. Огромного желания повторить не было, но почему бы и не поиздеваться лишний раз над младшим, напомнив ему о той ночи. Да и вдруг повезёт, и тот всё же согласиться на ещё один заход.       — И вообще, — Чанёль раздражённо уставился на старшего, — моя очередь.       — Что? — Бэкхён неосознанно отодвинулся и ударился головой о поручень над дверью. Такого поворота он точно не ожидал.       — Ты развлёкся, я тоже хочу, — продолжал наступать Чанёль, — так что в следующий раз будь готов.       — Ты не сделаешь этого.       Бэкхён выглядел напуганным, и это подействовало на Чанёля отрезвляюще. На самом деле, ему не так уж и хотелось секса с парнем, но желание уложить старшего и сделать с ним всё то же, что тот сделал с ним, конечно же, было.       — Сделаю, — усмехался он, мысленно в очередной раз сравнивая их габариты. Впрочем, в тот раз Бэкхён показал, что не такой уж и слабый, каким выглядит по сравнению с ним.       — Не сделаешь, — и Бэкхён, завидев остальных, вышел из машины, пересаживаясь на пассажирское место, подальше от него.       — Мы пошли спать, — оповестил всех Чанёль, хватая Бэкхёна за локоть и утаскивая с кухни под дружное:       — Ещё же рано… — от согруппников.       — Уже пора, — поддержал Бэкхён, освобождаясь из захвата и следуя за младшим своим ходом.       Последние минут десять их разговора о девчонках они беспрестанно бросали друг на друга недвусмысленные взгляды, поджидая момента, когда можно будет свалить, не вызвав особого подозрения друзей, что, кажется, получилось не очень удачно, судя по шутливым свистам Сехуна, раздавшимся им вслед. Но ведь остальные ни о чём не догадывались, просто не могли… просто шутили над ними.       Чанёль пропустил его в комнату первым, сразу же заходя следом, и, закрыв дверь на замок, повалил на свою кровать.       — Тебя так возбуждают эти разговоры? — усмехнулся Бэкхён.       — Тебя, как я вижу, тоже, — Чанёль многозначительно посмотрел на открывшийся задравшейся футболкой бугорок в его штанах.       Бэкхён поспешил запустить свои руки под резинку его штанов, чтобы уже поскорее начать. Чанёль сделал то же самое. Иногда Бэкхён думал о том, как же это выглядело со стороны, и в такие моменты ему становилось не по себе. В такие моменты он начинал задумываться, почему они вообще этим занимаются. Однако умелые руки на собственном сочащемся смазкой члене быстро заставляли его забывать обо всём.       Ту ночь в отеле Чанёль изо всех сил старался забыть, засунуть куда подальше в своей голове и больше не вспоминать. Или хотя бы просто не думать об этом каждый день. Но Бэкхён продолжал напоминать ему об этом, с неизменной ухмылкой на губах. Чанёль понимал, что старший это делал специально, что сам он тоже не особо хотел повторения, просто издевался. И ему хотелось отомстить.       Бэкхён под ним дышал тяжело и сбито, и Чанёль наконец чувствовал над ним контроль. Маленький расслабленный Бэкхён в его руках сейчас не был тем высокомерным парнем, которого он знал до того, как они начали всё это. Чанёль понял, что в их договоре ему нравилось и эта сторона старшего. То, каким тот был, когда его руки доводили его до оргазма. Он казался Чанёлю беззащитным, но только казался, ведь Чанёль знал его настоящий характер.       Бэкхён уже был готов кончить, когда почувствовал, как чужая рука гладит его бедро. Такого раньше не было, они никогда не трогали друг друга в других местах, и тем более не ласкали. И сейчас это ощущение казалось ему странным, а от осознания того, что это делает Чанёль, становилось немного не по себе. Хотя он не мог не признать, что эта ласка была приятной, когда всё же кончил, пачкая вязким свой живот. Руки Чанёля теперь оглаживали его бока, а сам он тяжело дышал, нависая над ним. Открывать глаза Бэкхён боялся, поэтому продолжал надрачивать ему, держа их закрытыми. Он совсем не хотел встречаться взглядом с младшим, который наверняка опять смотрел на него в упор.       Чанёль действительно смотрел. На подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Ему так хотелось…       Бэкхён поперхнулся воздухом, когда почувствовал чужие губы на своих, и резко распахнул глаза. Требовательный поцелуй оказался такой неожиданностью, что он даже не смог отреагировать. Его замешательство длилось достаточно долго, чтобы младший, ощутимо прикусив его нижнюю губу, успел излиться ему в руку, после чего сам оборвал поцелуй, отстраняясь и заваливаясь на кровать рядом.       Оба молчали.       Бэкхён стянул со спинки кровати какую-то футболку, обтёр ею свой живот и руки и запачканную запустил куда-то на пол. Чанёль двигаться не собирался, и Бэкхён, повернувшись к нему спиной и придвинувшись к стенке, скомандовал:       — Иди на свою кровать.       — Эмм… вообще-то это моя кровать.       — Блять, — выругался Бэкхён, нехотя, поднимаясь.       — Лежи уже, — остановил его Чанёль, рукой толкая обратно, и поднялся сам, — я на твоей посплю.       Они лежали в темноте, каждый стараясь дышать как можно тише. Оба вслушивались в тиканье настенных часов.       — Больше так не делай, — наконец выдал Бэкхён.       Чанёль много чего сегодня делал, но он сразу понял, что именно имел в виду старший. Поцелуй. Он не хотел этого делать, просто не сдержался.       — Хорошо.       Теперь была очередь Бэкхёна бегать от младшего. Получалось отлично, ведь Чанёль и сам не стремился оставаться с ним наедине. Вот только удовлетворять себя приходилось самому. Но ведь это не так страшно, как поцелуи с другом. Одно дело секс, а другое — поцелуи, которые Бэкхён всегда считал привилегией возлюбленных. Может, для Чанёля они ничего и не значили, но вот для Бэкхёна…       Конечно же, он думал, что настанет тот момент, когда он пожалеет, что предложил тот договор. Пожалеет о том, что они вообще это всё начали. Но он не думал, что это будет именно так. Хотелось вернуться в прошлое и дать себе по лицу, чтобы не шутил ни про какие договоры, чтобы не связывался с Чанёлем. Этим чёртовым Пак Чанёлем. Но ведь ему всё нравилось. До этого поцелуя… точно нравилось.       — Эй, ты как? — Чанёль взглянул на обессилено рухнувшего на свою кровать старшего. Они только что вернулись с празднования завершения съёмок очередной передачи. Тот выглядел вполне сносно, учитывая то, сколько выпил. Сам же Чанёль почти не пил, думая о том, что на следующий день у него были запланированы личные дела.       — Мне хорошо-о-о, — ответил Бэкхён. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал.       Чанёль начал переодеваться, не отходя от своей кровати, бросая вещи на рядом стоящий стул. И когда он уже был готов лечь, то вдруг почувствовал, как чужие руки легли на его плечи. Бэкхён, каким-то образом поднявшийся с кровати, стоял позади него и дышал так тяжело, словно они только что отпахали несколько часов танцевальной тренировки.       — Давай… сейчас, — выдавил из себя он.       Чанёль развернулся в его руках и, попятившись, упал на кровать, рефлекторно утягивая за собой старшего, который тут же оказался сверху. Оттолкнуть плохо соображающего Бэкхёна не составило труда, но тот снова полез на него, забираясь руками туда, куда нельзя.       — Ну, давай, — просил он, — я так хочу…       — Бэкхён, перестань, мы не будем это делать. — Чанёль продолжал отталкивать упёртого старшего, а, когда понял, что это бесполезно, решил попробовать повернуть ситуацию в свою сторону. — Только если снизу будешь ты.       Бэкхён какое-то время продолжал свои попытки забраться на него сверху, пока до него, наконец, не дошёл смысл сказанного. Он обессилено завалился на кровать, сморщивая лицо.       — Неееет, — протянул он, окончательно расслабляясь на мягких подушках.       Чанёль облегчённо выдохнул. Но, взглянув на старшего, сглотнул. Тот лежал прямо перед ним, плохо соображающий и не способный к нормальному сопротивлению. Можно было бы воспользоваться этим.       Он быстро оказался сверху, прижимая того всем телом, и уже забрался рукой под его штаны, обхватывая его горячую плоть. Бэкхён выдохнул, блаженно прикрыв глаза, и раскинул руки в стороны, полностью открываясь. Чанёль почти лежал на нём, склоняясь так близко, что они чувствовали дыхание друг друга, но Бэкхёну было всё равно, перед глазами плыло, а внизу было так хорошо.       Чанёль свободной рукой расстегнул собственные штаны и, вытащив свой уже стоящий член, соединил его с членом старшего, обхватывая их вместе и продолжая надрачивать. Он сваливал всё то, что сейчас происходило, на то небольшое количество алкоголя, что было у него в крови, но он не мог не признаться себе, что хотел этого. Бэкхён под ним, казалось, тоже не был против такой близости их тел. Он тяжело дышал, цепляя пальцами тонкое покрывало.       Чанёль не мог долго терпеть, и, когда Бэкхён попытался поменять позиции, забравшись сверху, с силой толкнул его обратно. Он начал быстро снимать с несопротивляющегося старшего одежду, нетерпеливо вытряхивая его сначала из ветровки, а затем и из штанов. Футболку Чанёль решил оставить, посчитав, что снимать её через голову будет проблематично.       Бэкхён опять попытался оказаться сверху, но тот вновь толкнул его на кровать, устраиваясь между его разведённых ног.       — Что ты делаешь? — когда до Бэкхёна начало доходить, что происходит, он начал зажиматься и отталкивать младшего от себя.       Чанёль снова обхватил его член, мягко водя пальцами по всей длине под вновь утяжелившееся дыхание старшего.       — Либо так, либо никак.       Бэкхён ещё какое-то время упирался ему в грудь руками, пытаясь оттолкнуть, но, когда желание получить удовольствие победило, опустил руки.       — Ты собираешься… — язык не слушался Бэкхёна, — сделать это… со мной?       Чанёля немного рассмешил это звучащий так невинно вопрос, но глядя на такого Бэкхёна, ему становилось немного не по себе. Тот выглядел таким слабым и беззащитным под ним, не оставляя попыток свести колени или прикрыться. Если бы Чанёль раньше знал, как усмирить вечно зарывающегося Бэкхёна, то давно бы уже влил ему в глотку чего покрепче и разложил на ближайшей поверхности. Он впервые чувствовал такой контроль над старшим, характер которого, наоборот, требовал, чтобы подчинялись ему, чтобы всё было, как хочет именно он. Чанёль с каким-то садистским удовольствием облизал собственные пальцы, обильно смачивая слюной, и поднёс их к сжимающемуся входу старшего, проталкивая сразу два.       Глаза Бэкхёна широко распахнулись, а рот приоткрылся в удивлении. Чанёль усмехнулся. Он растягивал с особым удовольствием, думая, что это можно засчитать как месть старшему за все те шутки в его, Чанёля, сторону. Нет, они отлично ладили, но у Бэкхёна был уж очень острый язык и он крайне любил поиздеваться.       Бэкхён, казалось, трезвел с каждым движением пальцев внутри. Ощущение было таким странным и необычным, что в какой-то момент он начал подаваться вперёд, насаживаясь глубже, а его член уже крепко стоял. Чанёль, наблюдавший за этой картиной, чертыхнулся. Если сначала он не был уверен в том, что всё же сделает это с Бэкхёном, то теперь ему было уже не остановиться, а значит, придётся подниматься и идти за смазкой, чтобы не сделать старшему больно, а ещё за презервативом.       — Где ты их спрятал? — спросил он.       — В рюкзаке, — старший сразу же понял, чего от него хотят.       Чанёль, удивленный тем, что тот всё это время носил смазку и презервативы с собой, медленно вытащил пальцы, подрываясь с места. Он в два шага пересёк комнату, схватил рюкзак и вытряхнул содержимое на стол. Вскрытая пачка презервативов и смазка нашлись во внутреннем кармане, и Чанёль, поспешив подхватить их, вернулся обратно.       С каждой минутой Бэкхён чувствовал себя всё трезвее и трезвее, к нему приходило понимание всего, что происходило, а вместе с тем и неуверенность. Как он вообще на это согласился?       Чанёль, завидев сомнение в глазах старшего, поспешил на всякий случай прижать его за плечи к кровати. Выдохнув и заглянув в глаза напротив, он стал медленно входить. Бэкхён слегка скривился, хватаясь руками за его плечи, но в целом выглядел довольно расслабленным. Убедившись, что всё в порядке, Чанёль почти сразу начал двигаться. Поначалу медленно, желая прочувствовать каждый сантиметр горячего прохода, а потом и быстро, заставляя старшего скользить по простыням.       Чанёль старался не входить полностью, ему казалось, что его размер слегка большеват для маленького Бэкхёна, но тот так не считал, в один момент подавшись вперёд и насадившись полностью. Чанёль посмотрел вниз, где его приличных размеров член погружался в узкую дырочку старшего, и невольно сглотнул. Он помнил, как это было больно, а Бэкхёну хоть бы что, ещё и подаётся навстречу. То ли это от выпитого алкоголя, то ли у него болевой порог был высокий, или ещё чего, но Бэкхёну явно нравилось. Чанёль даже не удержался и присвистнул.       — Ты просто создан для этого, — озвучил свои мысли он. — Теперь всегда будешь снизу.       — Заткнись и двигайся, — вместе с трезвостью к Бэкхёну возвращалась и разговорчивость, — или я вставлю тебе сам и покажу, как надо.       Чанёль усмехнулся и поспешил выполнить просьбу, начиная вбиваться грубее. С губ Бэкхёна сорвался мягкий стон, и Чанёль чуть ли не в ладоши захлопал — тот почти никогда не стонал во время их обоюдных дрочек.       — Агаааа, — издевательски протянул он, — тебе настолько нравится?       — Заткнись, — больше простонал, чем сказал, старший.       Чанёль так редко слышал эти мелодичные стоны из губ старшего, они ему определённо нравились. Он поймал себя на том, что оглаживает разгоряченное тело под собой, забираясь пальцами под так и не снятую футболку, цепляя выпирающие ключицы и возбуждённые соски, а затем переходя на округлые бёдра и дальше — к согнутым коленям. Он смотрел на Бэкхёна сверху вниз, на разметавшиеся по подушке волосы и прикрытые от наслаждения глаза, на приоткрытые влажные губы и подрагивающий кадык. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и больше не сможет себя сдерживать, а ведь он обещал…       Чанёль выдохнул и попытался перевернуть старшего на живот, чтобы больше не видеть всего этого.       — Эй-эй, — завозмущался тот, — что это ты удумал?       — Перевернуть тебя хочу, что не так?       — Я тебе шлюха что ли? — Бэкхён действительно посчитал унизительным быть оттраханным сзади, лицом в подушку.       — Что? — искренне удивился логике старшего Чанёль. — Значит, когда меня хотел поиметь сзади, думал, что я шлюха?       Бэкхён молчал какое-то время, прежде чем выдать короткое:       — Нет.       — Тогда в чём проблема? — спросил Чанёль, хотя сам понимал чувства старшего, ведь сам не захотел тогда менять позу.       — Просто продолжай двигаться, так хорошо…       Чанёль победно ухмыльнулся, тут же забывая о своей проблеме и принимаясь с новой силой вбивать старшего в матрас под аккомпанемент его звучных стонов. Он никак не мог понять, почему ему это так нравилось. Нравилось то, что он чувствовал, то, что видел перед собой. Ему было хорошо, как никогда, и хотелось сделать так же Бэкхёну. Он обхватил его возбуждённый член рукой, двигая ею по всей длине в такт своим движениям, что получалось крайне плохо, но старшему нравилось, судя по ставшим громче и протяжней стонам.       Бэкхён напрягся и схватился за его руку, пытаясь отстранить, но было уже поздно. Приоткрыв рот в немом стоне, он обильно излился себе на живот, впиваясь ногтями в руку младшего.       Чанёль не переставал двигаться, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной, от которой окончательно сносило крышу. Он просунул руки под плечи старшего, склоняясь непозволительно близко. Бэкхён под ним облизал пересохшие губы, всё ещё отходя от сильного оргазма, и Чанёль, не сдержавшись, накрыл их своими, изливаясь в презерватив.       Он целовал настойчиво, каждую секунду ожидая, что его оттолкнут. Но к его удивлению Бэкхён начал активно отвечать, перекладывая свои руки на его бёдра. Окончательно осмелев, Чанёль просунул язык в его рот, удовлетворённо простонав в поцелуй, когда и в этом почувствовал отдачу. Он навалился на старшего всем телом, углубляя поцелуй, пальцами зарываясь в его мягкие волосы. По телу разливалось какое-то необъяснимое тепло, отдаваясь тяжестью где-то в груди, а в голове не было ни одной мысли.       Внезапно Бэкхён оттолкнул его, серьёзно глядя в глаза.       — Я же сказал больше так не делать, — на его губах проскользнула ухмылка.       — Мне всё равно, что ты там сказал, — усмехнулся Чанёль и вновь накрыл его губы своими.       Они могли бы целоваться ещё очень долго, если бы не заслышали шум, оповещающий их о том, что ребята собрались спать, разбредаясь по соседним комнатам. Чанёль не спеша поднялся с кровати, чтобы выбросить использованный презерватив, и вернулся обратно, укладываясь с освободившим ему место рядом с собой старшим.       Стрелки настенных часов всё так же громко отмеряли шаги, а Бэкхён жался спиной к горячей груди младшего, цепляясь за руку, обвившуюся вокруг его талии.       — Мы пожалеем об этом.       — Не сейчас.