Спаси меня

      Появившись в помещении, погруженном в кромешную тьму, девушка сразу же отпустила хромого и отошла от него на пару шагов. С отсутствием поддержки хромой обессиленно, продолжая держаться за посох, как за последнюю соломинку, сполз на каменный пол. Злость, слабеющими, но пока еще ощутимыми волнами, исходила от нее. На кончиках пальцев ощущалось покалывание магии. Каменные стены дышали холодом, воздух был тяжелым, пропитанным пылью и какой-то затхлостью. Ее зрение приспособлено к отсутствию света, все, что ее окружало, выделялось из темноты сероватыми контурами. Этого было достаточно, чтобы ориентироваться и видеть собеседника. Она осмотрелась.       «Что за черт?!»       Они стояли посреди комнаты средних размеров, с ворсистым ковром, камином, большой кроватью, шкафом, небольшим столиком. Со стороны кровати была неприметная дверь, возможно, в ванную комнату. Окно, у которого стоял столик, занавешено тяжелыми шторами. Девушка поняла, что перемещаясь в замок, она не задала конкретного места. Это не могла быть ее комната и не могла быть темница, такое бы точно не пришло ей в голову. Перед перемещением у нее мелькнула мысль, что это не должен быть первый этаж, иначе этот несчастный до утра не доберется до нужного места. Наверное, эту комнату подкинуло ей ее подсознание, так как она сама не могла понять, в каком крыле замка они находились. В замке было много комнат, а посещаемых ею - мало.       Тишина этой комнаты нарушалась хриплым, неровным дыханием хромого. Взглянув на него, девушка заметила, что он дрожал от холода и был на грани истерики. Мужчина нервно оглядывался, но двигаться или говорить он боялся. Видимо, он посчитал, что Темная кинула его в темнице и исчезла. Щелчок. Мужчина дернулся, то ли от звука, обозначающего присутствие Темной, то ли от того, что комната озарилась приглушенным светом. В камине и в подсвечниках по периметру комнаты полыхнул огонь, нагревая помещение. О, этот ошарашенный взгляд она запомнит навсегда. Хромой явно не ждал удобств от ее сделки и, как только его глаза привыкли к свету, его рот непроизвольно открылся от удивления.       - Это твоя комната. Завтра в полдень будь в большом зале. По лестнице вниз и налево. И не заставляй меня ждать, - с этими словами Темная исчезла из комнаты, оставив хромого еще какое-то время, не веря, крутить головой по сторонам.       Девушка не спала почти всю ночь, коря себя за потерю контроля над ситуацией в целом, корила этого хромого, корила свою сделку, навязанную ему. Только под утро, утомленная метаниями по залу и мрачными мыслями, она заснула в неудобном кресле. Девушке всегда снились тяжелые сны, иногда кошмары. Тяжелыми снами она называла те сны, ощущения после которых были, словно тебя всю ночь затягивала трясина, а ты боролся из последних сил. Ты искал поддержки, опоры, задыхаясь от запаха сырости, гнили, разложения. Под руки, загребающие грязь, попадаются ветки, под судорожно сжимающимися пальцами они трещат и ломаются, только оттягивая неминуемую кончину. Ты тонешь, любое твое действие вызывает противодействие. Идя ко дну, ты мучительно страдаешь от нехватки воздуха и резко вскакиваешь на кровати, просыпаясь, судорожно хватая ртом свежий, чистый воздух. Кошмарными снами можно было назвать голоса, мелькающие в ее сознании, их владельцев, жизнь этих владельцев, сделки с ними, заплаченная цена. Вся ее жизнь, по кругу, снова и снова, как заезженная пластинка. Но сегодня что-то изменилось, в привычный гомон голосов тихо и настойчиво прокрадывался глухой стук. Тук. Голоса стали тише. Тук. Сон развеивался. ТУК. Девушка проснулась.       «Что за черт. Откуда ты здесь?»       Посреди зала, все так же продолжая висеть на своем посохе, стоял мужчина и что-то силился сказать. Он не ожидал, что разбудит ее, и сейчас боялся быть наказанным. Темная совершенно забыла о нем, только его присутствие здесь напомнило ей о событиях вчерашнего дня. Она пошевелилась на кресле, и затекшая шея предательски отдала ноющей болью, от чего девушка недовольно поморщилась.       - Т-темная, простите. Я-я не хотел вас будить, я не думал, что вы спите. Простите меня, прошу, - лепетал мужчина. Он был все в той же накидке, из-под полов была видна его рваная, грязная одежда. Сам мужчина был чист, его волосы уже не были тем вороньим гнездом, что было вчера. На кончиках влажных прядей, обрамляющих лицо, блестели капельки воды, одни срывались и растворялись в ткани накидки, вторые – стекали по щекам, шее и скрывались под тканью. Девушка устало, кончиками пальцев, потерла глаза.       «Если он будет так разговаривать всегда, его сделка закончится намного раньше»       - Принеси мне чаю. Кухня там, - она взмахнула рукой, указывая на дверь в конце Большого зала. Мужчина судорожно вздохнул, он ожидал наказания. Медленно развернувшись, маленькими шажочками, очень болезненно, практически опираясь только на одну ногу, стал двигаться в указанном направлении.       «Такими темпами ждать мне чая до завтрашнего утра» - печально заключила про себя девушка.       - Стой! – от ее голоса мужчина вздрогнул и повернулся к ней лицом, затравленно ожидая наказания. Девушка встала с кресла и подошла к нему. Сейчас она была без плаща, в облегающей белоснежной рубашке с коротким рукавом и неглубоким V-образным вырезом. Ткань была легкой, возможно, шелковой. Сама рубашка была простой, не вычурной, без всяких рюшиков и бантиков. Поверх нее был надет черный жилет из блестящей рельефной кожи дракона, скрепленный кожаной шнуровкой, под грудью. На плечах, из кожи торчало что-то острое, блестящее. Волосы, спадающие на плечи, закрывали это от посторонних глаз. Стройные ноги девушки были облачены в обтягивающие штаны из черной, но уже гладкой, кожи. На ногах красовались такие же ботфорты. Они были удобными, на низкой подошве, доходили до бедра и имели шнуровку накрест.       - Сними накидку.        - Темная, я ничего не сделал. Я не хотел... - но стоило ему встретиться с ее решительным взглядом, он потерянно стал развязывать завязку накидки. Ткань соскользнула с обнаженных плеч, но он судорожно цеплялся за нее пальцами, боясь отпускать. Темная молча выдернула ненужный кусок ткани из его рук и откинула в сторону. Хромой попытался оградиться от ее изучающего взгляда посохом, в то время как другой рукой он придерживал висящий лоскут, который еще вчера был штанами.        - На стол.       - Я не понимаю...       - Ляг на стол. Живо, - она была сегодня не разговорчива, угрюма и зла. Голоса в голове гудели как рой пчел, не давая сосредоточиться. День будет насыщен на сделки.       Мужчина повиновался приказу, не спеша он проковылял к столу и прогладил ладонью поверхность. Ему казалось, что она шутит. Зачем ей было заставлять его ложиться на такой красивый деревянный стол, предназначенный для пиршеств. Не будет же она его есть? Хотя когда-то в детстве ему рассказывали легенды о Темных, не гнушавшихся отведать человечины от скуки житейской. С огромным трудом он взобрался на стол и лег на спину.       Теперь, когда он не прятался за слоями одежды и за посохом, она обратила внимание на то, что его кожа была слегка загорелой. Сам он был худощав, острые торчащие ключицы, голая безволосая грудь, ребра обтянутые кожей, она даже могла посчитать сколько, и множество гематом, царапин и синяков. Странно, но когда он повернулся и направился к столу, его спина была практически не пострадавшей, кожа на позвонках немного стёсана и пару ушибов. Все побои приходились на живот и лицо. Подойдя к нему, она легонько коснулась кончиками пальцев его неровно вздымающейся груди, мужчина вздрогнул. Она чувствовала, что в голове у него множество вопросов, что он напуган, но продолжала. Почти невесомо она пробежалась пальцами по ребрам, отмечая, что с левой стороны было сломано два ребра. Задумчиво очертила кроваво-красные саднящие раны, сине-фиолетовые опухшие гематомы. Не задерживалась она только на оливково-зеленых синяках и следах от пальцев, это было не так страшно.       «Бинты или магия. Как же болит голова...»       Ей нужно было осмотреть ноги, она помнила, как его били по ним. Девушка резко разорвала остатки ткани, позволяя себе лучше осмотреть их. Мужчина судорожно вцепился в ткань, прикрывавшую его бедра, и испуганно взвизгнул. Не обращая внимания, она продолжила исследовать левую ногу, та была покрыта синяками и с разбитой коленкой. Потом ее взгляд скользнул на правую больную ногу. Нога была неестественно распухшей, фиолетового цвета. Через опухоль можно было рассмотреть шрам, идущий грубой, рваной и широкой полосой от самой лодыжки и до бедра. Ощущение было, словно его ногу пропустили через мясорубку.       «Какой ужас. Только магия.»       Она решила начать с лица. Двумя пальчиками Темная коснулась переносицы, из которой неестественно торчала кость, нос был фиолетовым и опухшим. Было заметно, что кровь шла почти всю ночь, и только под утро кровотечение прекратилось. Мужчина замер, даже перестал дышать. Из-под опухших век на нее смотрели потрясенные карие глаза. Высвободившаяся магия пробежала по кончикам ее пальцев и, неприятно щекоча, коснулась переносицы. С высвобождением магии, кожа девушки становилась ярче, рельеф проявлялся на щеках, зрачки расширялись. Мужчина задушено всхлипнул и, содрогнувшись, мотнул головой, пытаясь высвободиться и отползти.       - Тш. Не бойся меня, я не причиню боли, - его дерганья отвлекли ее, и она чуть не потеряла контроль над магией. Действие заживляющей магии требовало полнейшей сосредоточенности, малейшая ошибка и человека могло просто разорвать от количества напрасно высвободившейся энергии. Хорошо, что ее слова подействовали и он замер. Магия двигалась за движением ее руки. Где скользили ее пальчики, там, согревающей и лечебной полосой, она ползла как змея. Она расползлась по переносице, с хрустом, но безболезненно вправив кость на место, огибая веки, убирая кровоподтеки и опухлость с глаз. Карие глаза продолжали смотреть на девушку, но теперь не со страхом, а с изумлением и с осознанием нереальности происходящего. Они удивленно расширились, когда ее пальцы скользнули по его рассечённым губам, заживляя. Спустившись к груди, пальчики действовали выборочно. Магия нехотя восстановила ребра, заживила раны и превратила гематомы в незначительные синяки. Девушка посчитала, что легкая боль будет хорошим напоминанием и послужит, как урок в будущем, впрочем, синяки сами уже пройдут на следующий день. На здоровой ноге магия лизнула разбитую коленку и переползла к изувеченной ноге. Она, по-змеиному обвила ногу и заискрила. Опухлость и гематомы полностью исчезли, оставался только шрам. Она могла вылечить его ногу, но это было сейчас не то, что требовалось. Все это время мужчина наблюдал за Темной, слегка приподнявшись на руках. Когда она закончила и отошла от него на шаг, то услышала тихий шепот.        -Спасибо... - переведя взгляд, она заметила, что в его глазах стояли слезы благодарности и облегчения от ноющей боли во всем теле. Он поднялся, сел на краю стола, свесив ноги, и аккуратным, нерешительным движением прикоснулся к своей обнаженной ноге, словно не веря, что исчезнувшие раны – не иллюзия. Девушка слабо улыбнулась.       «Остался последний штрих.»       Она щелкнула пальцами, и хромого окутала багряная дымка. Теперь перед ней сидел мужчина, облаченный в приталенную рубашку песочного цвета из легкой ткани и свободную в рукавах, в прямых темно-коричневых штанах из более плотного материала, а на ногах были кожаные ботинки. Он стал завороженно и энергично себя осматривать, поглаживая и пробуя на ощупь ткань.       - Спасибо, Темная. Вы очень добры ко мне... Я никогда не забуду то, что вы сделали, - в ответ она лишь кивнула, придирчиво осматривая сделанную работу.       - Ты будешь выполнять всю работу по замку. Готовить, убирать, стирать. Ухаживать за садом. Замок огромен, тебе разрешено быть на первом этаже, в левом крыле второго этажа и саду. Что где, думаю, разберешься сам. В любой другой части тебе запрещено быть, это наказуемо. Я всегда знаю, что происходит в замке, поэтому не вздумай меня провести. Если я тебе нужна, просто позови, но по пустякам меня не беспокой. Можешь начать с уборки, - с этими словами в руках у девушки появился плащ, который он видел вчера.       - Как прикажешь, Темная, - почтительно произнес хромой и потянулся к посоху, который оставил у стола. Тишину зала нарушил звук урчащего живота, напоминавшего его владельцу, что тот не ел долгое время. Мужчина покраснел и засуетился, пытаясь своими движениями отвлечь желудок от крика о помощи.       «Я же не оставила еды вчера, черт.»       В дымке на столе появился поднос с сытным, горячим завтраком и душистым чаем.       Мужчина смотрел на еду завороженно, с каким-то детским восторгом, шумно сглатывая слюну. Но к еде не притронулся, полагая, что это ее завтрак.        - Кушай. И впредь, кухня в твоем распоряжении, а это значит, что ты можешь есть, что захочешь и когда захочешь, - с этими словами она накинула на себя плащ.       - Спасибо, Темная. Вы хотели чай, я...       Виски сжимал стальной обруч боли, голоса в голове стали громче, она еле различала голос калеки.        - Не стоит. И называй меня по имени и на ты, - перебила его девушка.       - Хорошо. А...как вас зовут? – растерянно и ничего непонимающе спросил мужчина.       «Ты серьезно?!»       - Ты серьезно?! Ты не знаешь, как меня зовут? Ты не знаешь, как зовут Темную?! - она ошарашенно уставилась на мужчину.       «Где он все это время жил интересно, не в окопах же прятался.»        - Простите-простите-простите, я действительно не знаю. Прошу, не наказывайте меня. Я слышал легенду, что существуют Темные, если знать имя, можно его позвать. Я знал о цене, но не знал имени и мне нечем было платить... - пока он тараторил, он медленно пятился к столу, пока не оперся на него.       «Так вот почему ты не звал меня тогда. Ты просто не знал. Но я же слышала, что в округе знают мое имя. Мда.»       Это было последним пазлом во вчерашней картинке, теперь она действительно поняла, почему он в сложившейся ситуации не обратился к ней. Он бы позвал, несмотря на цену, она была в этом уверена. Но не знал как. Умереть от нехватки информации, смешно.        - Меня зовут Эммахэннауэр. Можно просто Эмма, - наверное, она была единственным человеком в этом мире, имя которого было так же трудно и заковыристо, как и ее судьба. В карих глазах мужчины мелькнуло удивление и...понимание? - Буду поздно вечером. И не вздумай сбежать, иначе никакая магия тебя больше не спасет.       - Хорошо, Эмма. Красивое имя... - эти слова уже были сказаны в пустоту.