Сонный парадокс или как выжить в хоррор-игре

Врежу. Однозначно врежу. Он что, с первого раза не понимает, что водой меня обливать не нужно, тем более – целой кружкой!? Впрочем, желание ударить Майка прошло, как только я открыла глаза – выглядел он обеспокоенно. – Кира, я тебя больше десяти минут бужу. И вообще, ты бесцветная какая-то! Подняв брови, я глянула на свои руки, на ранее коричневое пальто и согласилась с парнем. Кожа казалось какой-то сероватой, одежда почернела. – Мама меня о таком не предупреждала, – буркнула я. Впрочем, не тупица, понимаю, что это значит. – Скорее всего это из-за того, что я, знаешь, теряю связь с этим миром. Последний день и все такое. – А-а, – кивнул парень и тут же повеселел. – Кир, прикинь, я нашел способ их перенастроить! – Кого? Как? – не поняла я. Точнее подозрение у меня появилось, но надо было его подтвердить. – Аниматроников, конечно, – фыркнул охранник, – кого еще. Короче, я тут в них самую малость покопался – только не рассказывай никому! – и, оказывается, им можно задавать уровень Artificial Intelligence! От нуля до… – Двадцати, – на автомате кивнула я. Искусственный интеллект, значит, да? Надо было раньше догадаться, как это расшифровывается. Впрочем, особо я над этим и не размышляла. Поймав на себе удивленный взгляд Майка, я, закатив глаза, пояснила: – Игра. – А, точно, попаданка ты наша, – широко усмехнулся он. – Ну так вот, я выставил нули, сложно сегодня быть не должно. – Не-не-не! – возмущенно закрутила головой я. – Мне нужна их скорость и третья звездочка. Пусть будут двадцатки! – Кир, ты… самонадеянная идиотка, – со скептическим выражением лица сообщил мне Майк. – Если ты прошла этот уровень в своей игре без опасности для жизни, это не значит… «Не прошла», – буркнула я про себя, но речь Майка перебивать не стала, подойдя к сидящим на сцене роботом. Внезапно Бонни медленно перевел на меня взгляд. – Не изображай трейлер третьей игры, – тихо отчитала его я, щелкая какими-то выключателями, встроенным в незакрытую дневным охранником коробочку на спине робота. Там все было предельно ясно. Двадцать кликов, завинтить лежащей тут же отверткой – и перенастраивать Чику. – Кира, серьезно, не надо, – попросил меня Майк. – Они ж тебя убьют. – Ты настолько низкого обо мне мнения? – фыркнула я, заканчивая с тройкой “главных” аниматроников и по коридорам бросаясь в Пиратскую Бухту. – Фокси ты тоже настраивал? – Да, но… Да ничего мне не угрожает. Но объясню завтра – хвастаться надо законченной работой, а то сглажу вдруг. “Щелк, щелк, щелк” – выдает маленький рычажок, когда я его дергаю. Все, готово. Думаю, теперь с поисками рисунка Марионетки проблем у нас не будет. Когда я вернулась, Майк все так же ждал меня в главном зале. Заметив меня, охранник вздохнул: – Не переоценивай свои силы. – Ни капельки, – весело улыбнулась ему я. – Пицца есть? До смены все же аж двадцать минут. – Сегодня воскресенье. Мы были закрыты, – отрезал Шмидт. – Нет. Да что он так со мной! Я не виновата в том, что мы с аниматрониками друзья! Но рассказывать не буду. Буду дальше упрямиться, ибо пусть он за меня поволнуется, вот! А потом я завтра такая, “Поздравь меня! Я освободила души детей!”. А он будет немного в шоке. Или даже не немного. Все, план придуман. Я довольно усмехнулась себе под нос и уселась на сцену рядом с аниматрониками. – Бонни, серьезно, хватит двигать глазами за пятнадцать минут до двенадцати! – серьезно, с чего это он вдруг? Остальные неподвижны. С другой стороны, этот кролик всегда самый активный. К тому же на таком уровне искусственного интеллекта! Это же их делает быстрее, и опаснее, и вообще… Соответственно, постер с Куклой мы впятером найдем максимум за пару часов. А мини-игра короткая. Наконец Майк молча удалился, махнув мне рукой, а я, показав ему в спину язык – нашелся зануда! – направилась в офис. И дошла бы я туда спокойно, уселась бы за стул, ожидая звонка Фрица – хотя кого я обманываю, черта с два он после вчерашнего позвонит! – если бы меня не позвал… Фокси. – Да? – я аккуратно заглянула в бухту, глядя на часы. Пять минут до двенадцати, и тот факт, что лис двигается, можно записывать в паранормальные явления. – Ты – идиотка, – ошарашил меня пират. В Бухте он стоял, не двигаясь, но слова я все равно слышала. – Могла бы хоть раз поостеречься… Фриц, знаешь ли, разбирается в наших системах. – Изнутри, так сказать, – фыркнула я. – Хотя наверное когда тебя засовывают в костюм, разглядывать проводку ты вряд ли станешь. – З-заткнись. Он нас перенастроил. Мы будем пытаться тебя убить. Я просто предупреждаю. – Ага… Подожди, что?! Нет-нет-нет, так мы не договаривались! И вообще, я его неправильно расслышала, да? – Мы будем действовать как и “должны”, – зарычал Фокси. – Так что не трать энергию и наблюдай за мной сквозь камеры… Не мне рассказывать тебе, как играть! – Но… ведь… – пробормотала я хриплым голосом. – Минута до смены. Иди. В. Офис. Не хочу на тебя снова нападать. Я что-то пискнула и рванула в свою “комнатку”. Там было как-то темнее обычного, казалось, даже лампа светила слишком тускло. Я захлопнула левую дверь и сползла на пол по ее холодной металлической поверхности. Четыре двадцатки. Рисунка нету – офис я проверила вчера даже несколько раз – и черт знает, удастся ли мне продержаться хотя бы полночи. Да даже если картинку я найду, валяться в обмороке даже минуты нельзя будет. Меня трясло. Двенадцать часов я пропустила, а когда поняла, что смена уже началась, на сцене не было уже ни одного аниматроника. Фокси даже не выглядывал, но мне не легче. Совсем. Все не так! Все-не-так и прав был Фредди – глупая, глупая людская привычка расслабляться перед самым концом! Я молча смотрела на камеру, демонстрирующую мне столовую, аж несколько минут. Кира, соберись! Это нельзя! Драгоценные проценты утекали как из дырявого пакета. Звонок. Я ровно секунду молча пялюсь на телефон, отталкиваю подальше желание швырнуть имущество ресторана в стену и поднимаю трубку. – Здравствуйте. Я не кричу на Фрица и не обзываю его последними словами только потому, что нельзя показывать ему страх. – Привет, – хмыкает он. – Нравится моя идея? Я медленно выдыхаю, успокаиваясь, и внезапно слишком весело для сложившейся ситуации киваю: – Очень-очень! Хоть одну ночь проведу в нормально-игровом состоянии! – Ну что же, удачи с этим. И проверяйте камеры, пока мы говорим. Его усмешку я почти вижу. – Ну уж нет, не горю желанием тратить энергию. За дверями никого, Фокси все еще в Бухте, а захлопывать правую дверь каждый раз, как я поднимаю планшет, мне не улыбается: слишком большая затрата сил. – Даже так? Ну что ж, удачи, мисс, – слышу в его голосе серьезные нотки. – Было весело. Он отключается первым, а я, не удержавшись все же, сталкиваю телефон на пол. Бонни нет, захлопнуть правую дверь, камера – Фокси выглядывает – открыть, проверить свет (Чики нет), повторить. Между циклами позволяю себе четыре порывистых вдоха. Ай черт! Кролик. Где-то там на заднем плане хохочет Фредди – чертов медведь. – There’s a bear who bears no introduction, – шепчу себе под нос так некстати пришедшие в голову строчки песни. Медведь, который не нуждается в представлении. Кролик ушел – у двери они стоят не более минуты. Вдох, выдох. Закрыть дверь, проверить лиса, камеру – вниз, включить свет справа, удостовериться, что курицы нет… Есть. Дверь щелкает мгновенно, а я, быстрым жестом заправляя мешающие волосы за уши, продолжаю: – And a chic who’s thick from reconstruction… Это уж точно, конструировали-реконструировали ее не раз. И это вполне может оказаться причиной того, что она… толстоватая. Эта идея меня настолько смешит, что я разрешаю себе хихикнуть, а затем – свет, дверь, свет, дверь, камера, дверь… Цикл сливается в одно, перед глазами то красные, то зеленые кнопки сливаются в одно пятно. Пятно с примесью фиолетового – Бонни. – There is a bun who’s gunning for the air shaft, – песня меня своеобразно успокаивает. Правда, знание английского меня – ученицу английской школы! – подводит. Gunning for the air shaft… Что-то связанное с вентиляцией. Это о второй игре, не подходит к ситуации, но к черту. Два – шестьдесят три. Сдаю позиции. Кролик пропал. Открыть дверь, закрыть другую, проверить лиса… Да знаю я, что это ты! Восточный коридор. Бежит, громыхает металлическими частями и распахнутой пастью. Захлопываю дверь и, подстраиваясь под ритм трех ударов в дверь, шепчу заключительную строчку куплета: – And a fox who gawks behind an eye-patch! – точно уж – я проверяю бухту через секунду после его “пробежки” и коротко вздыхаю – таращится из-под своей повязки. Эй, автор песни, ты побывал в игре? Паника-паника-паника. Потому что Чика и Бонни пялятся на меня с разных концов комнаты, а Фредди смотрит в камеру 4Б и уходить не собирается. Потому что полтретьего, а энергии – сорок четыре. Потому что окружение все более теряет четкость. Именно поэтому не сразу замечаю, что кролик пропал. Открыть дверь. Проверить лиса… Смотрю в планшет, но слышу внезапно звук распахивающейся двери, скорее всего, правой. По коже мурашки. Энергия не закончилась, сами они не открываются… Тогда что?! Фредди? Чика? Планшет нагло захлопывают, кинув мне короткое “Не трать энергию”. Я, от страха прикрыв рот рукой, смотрю на Майка, который мастерски мечется между дверями, как я пару секунд назад. Пусто. – Кира, спокойно, это я, – парень оборачивается, глядя на то, как с ужасом таращусь на него. – Они слишком заняты тобой, чтобы заметить, как я сюда пробрался. Киваю скорее автоматически, чем потому, что поняла его слова. Указываю на правую дверь, которую он тут же захлопывает, проверяю Фокси. На своей третьей стадии – готов бежать. Порываюсь проверить планшет вновь буквально через несколько секунд, но Майк останавливает: – Он не двигается так быстро. Не расходуй энергию без дела. Снова кивок. Семнадцать секунд мучительного ожидания, затем он снова проверяет двери и захлопывает правую. – Давай. Понимаю, что у нас довольно неплохо выходит работать командой. Кира, соберись! Майк тут мечется, а ты расслабляешься? Вскакиваю. Левая дверь. Бонни. Спустя пару секунд кролик вновь исчезает. Открыть. Семнадцать секунд. Планшет. – Вот так и надо, – хмыкает парень. – Что б ты без меня делала. Тебе, сколько ты сказала, пятнадцать? – Тут – двадцать, – шиплю. Парень картинно поднимает руки к небу, зацепляя рисунок на стене. Он плавно опускается вниз. Сейчас семнадцатисекундный перерыв, можно поднять. Подхожу и замираю. Долбанный рисунок. Начертанный на обратной стороне картинки, где из шкатулки выглядывает Бонни, но без сомнения – нужный мне рисунок Марионетки. Пробивает на истерический смех. Майк смотрит недоуменно, а затем сам бежит сначала к левой, потом к правой двери, проверяет планшет. – Что такое? – Майк, дай мне полчаса поваляться в обмороке. Справишься сам? – мини-игра короткая, думаю, много времени не надо. – Что?! – недоуменно оборачивается ко мне охранник. – Не ребенок, справлюсь, но… Раздраженно шиплю, а затем улыбаюсь: – Объясню позже. Пожалуйста. Спасибо. И, не дожидаясь ответа, касаюсь худой черной фигуры Марионетки на картинке. Мир меркнет. – О боже мой! – я чуть не застонала, увидев вокруг себя знакомую пиксельную обстановку. Сердце – и плевать, что я в образе аниматроника, у которого этого жизненно важного органа и нет – стучит как бешенное. Я закрыла лицо руками и несколько секунд позволила себе постоять в такой позе, отдыхая. Дольше нельзя – Майк там за меня между дверьми гоняет. Я пошла вперед, разглядывая обстановку. Привет, детки. Вы не те детки, которые мне нужны. Я зашла во вторую комнату и ту же наткнулась на пять серых фигур, а затем, довольно улыбнувшись, приблизилась к столу. На нем мгновенно оказался пиксельный торт, а я пожалела на секунду о том, что нам нельзя его съесть. Все же яркий он, и красивый, и вообще. У стоящего напротив меня ребенка на секунду появляется маска Золотого Фредди, а затем пять – шесть! Маска Марионетки с моего лица тоже! – “лиц” падают на землю. Серые фигурки исчезают, а шарики, зависшие было под потолком, устремляются вверх. – Just like balloons, – мурчу под нос слова довольно известной песни и чувствую такую легкость и воздушность, что кажется вот-вот вместе с этими шарами взлечу… А затем открываю глаза. Тусклая лампа, усталый Майк и вообще знакомая обстановка офиса. Такая сказка прервалась! Охранник заметил что я очнулась не сразу, только минут через пять. Все это время я наблюдала за его метаниями от двери к двери сквозь полуприкрытые веки. – Стоп. Почему они замерли? – пробормотал Майк себе под нос, повернулся ко мне и только теперь обратил внимание на то, что я уже не валялась без сознания. – Кира! – кинулся он ко мне. – Кира, черт бы тебя побрал! Что это, бл… я не ругаюсь перед детьми… было?! – Я не ребёнок! – возмутилась я. – И ругательств больше твоего знаю… Ты серьезно хочешь, чтобы я тебе рассказала? Парень снова проверил двери и камеру, а затем схватился за голову: – Что ты намудрила?! Они не двигаются! И да, хочу. Я набрала в легкие воздуха чтобы объясниться, но замерла. Майк медленно повернулся, взглянув туда, куда смотрела я, и недоумевающе раскрыл рот. В левом дверном проеме стоял призрак.