POV Пит
Наверное, всем знакомо это чувство, когда не хочется абсолютно ничего. Тяжелая апатия, которая наваливается на тебя и накрывает с головой, пропитывая каждую частичку твоего тела и разума, от которой невозможно избавиться. Я плохо соображал, сколько сейчас времени, и как долго я сижу на полу около входной двери. Кажется, прошла вся ночь и начинает светать. С тех пор, как Стамп покинул мой дом, я сидел, прислонившись спиной к дверному косяку, и не мог найти в себе силы встать. Чего я ждал? Его возвращения? Какого-то чуда? Нет. Глупость, самообман. Теперь я для него – пустое место. Чего ты ждал, Питер? Ты думал, что он останется с тобой после всего дерьма, которое происходило и происходит в его жизни? Чертов идиот, пойми уже наконец, что ты больше не его лучший друг, что уж говорить о большем. Ты больше не сможешь названивать ему в любое время суток, просто чтобы спросить «как дела?». Не сможешь влезать в его дом, не сможешь приближаться к нему на концертах, раззадоривая публику. Никогда больше. Слишком поздно. Все иначе. Самое поганое, что я не мог дать выход эмоциям. Поплакать там или, не знаю, вены порезать. Я просто хотел к нему. Хотел быть рядом, уткнуться ему в шею и уснуть, как делал это много раз раньше. Мы не виделись около суток, но я уже безумно скучал. Почти так же, как когда мы не виделись несколько месяцев. Тогда я звонил ему каждый день, по нескольку раз в час, а он игнорировал меня, потом и вовсе выключал телефон. Мне паршиво. Со временем, я прекратил это делать, решил, что так для него будет лучше. Но я не угадал. Ему нужна моя поддержка, я не чувствую это, я это знаю. Но что я мог сделать? Ничего. Забудь его, Пит. Ты ему не нужен. Так будет лучше для вас обоих.POV Патрик
Я понятия не имел, куда направляюсь. Со стороны Пита было очень мило притащить меня, пьяного в мясо к себе домой, уложить в кровать, с утра сделать мне завтрак и выслушать мою долгую историю. Как же давно мы не тусовались вместе. Я уже и забыл, каков он – проказник Вентц… Хотя, сейчас он больше походит на взрослого, состоявшегося мужчину, очень серьезного, но при этом он выглядит так, будто впал в депрессию. Я бы с радостью остался с ним, но я не мог. Воспоминания, которые я пытался похоронить глубоко в своей душе, пытались найти выход, захлестнуть меня, заставить снова перевернуть мою жизнь с ног на голову. Я разозлился на себя, сильно мотнул головой и сжал кулаки. Нельзя думать о нем. Нельзя… Очередной концерт где-то в Калифорнии. Наполненный до краев концертный зал, сцена, ребята. Лучезарно улыбающийся толпе Питер. Такой счастливый, он скачет по сцене, будто ему семнадцать. Весь искрится энергией. Таким он был всегда на концертах. Пит поворачивается ко мне, и я не могу улыбнуться ему в ответ – так заразно он это делает. Как же ему идет улыбка. Он красивый. Почему я раньше этого не замечал? Чуть не сбившись в конце песни, я усмехнулся самому себе. «Чертов Вентц, вечно ты меня подводишь!» Концерт подходил к завершению, последняя песня была сыграна, и я, махнув фанатам рукой, собирался покинуть сцену, но… Все произошло в мгновение ока. Ко мне подлетел Питер, схватил меня одной рукой за шею, а другой притянул к себе и остервенело поцеловал, кусая губы в кровь. Поцеловал, блять, на глазах огромной публики. Я вырвался, и сбежал за кулисы, успев перехватить парочку валяющихся на полу челюстей Энди и Джо. Я сильно зажмурился и топнул ногой. Опять! Я снова вспомнил это. До мельчайших деталей. Вкус его губ, сильные руки и неистовое биение сердца… Ты и не забывал, Пат. Мне нельзя видеться с Питером. После скандальных видео и фото, миллионами копий распространявшихся в интернете, после нескольких десятков различных статей в газетах, после такого трудного для группы времени, нужно было сделать перерыв. Опять. Хотя бы ненадолго. Ты можешь сделать перерыв в своей карьере, но ты не можешь приостановить свои чувства.