Неверный расчет

Закончив все дела, Аня, вместо обеда, поспешила к маме в реанимацию. Марфа Андреевна лежала умиротворенно на больничной койке и была так красива, словно никакого инсульта и не случалось, а женщина просто спала. И если бы не все эти подключенные к ней приборы, монотонно пищащие в такт дыханию пациентки, девушка бы так и подумала. Дочь села рядом с кроватью и сжала руку больной: - Прости меня, - еле сдерживая подступающие слезы, проговорила она. – Если бы я не ушла тогда…. Чтобы мама не слышала ее дрожащего голоса, Аня поднялась и подошла к окну. Из клиники виднелся огромный летний парк, в котором сегодня проходил детский праздник, и родители со своими чадами веселились и играли под музыку из советских мультиков. Она улыбнулась, глядя на озорно убегающего от мужчины темноволосого мальчугана, как две капли воды похожего на своего отца. – Мне сегодня приснился сон, - мечтательно закрыв глаза, сказала она. – В этом сне я выходила замуж за любимого человека, а вы с папой и Соней радовались за меня. Со мной там были все самые дорогие и близкие люди. И от этого на душе было так спокойно и легко. Слезы уже катились ручейками по ее щекам, но она не в силах была сдерживать их, ибо с этими слезами она приняла очень важное решение. *** Уже было почти три часа, а он так и не притронулся ни к одному договору, рассматривая фотографию удивительной девушки, лежащую на досье Анны Павловны Платоновой. Вчерашний вечер перевернул все его сознание. И даже проводив светлоокую красавицу до парадной, он не смог выкинуть ее образ из головы и сразу же занялся поиском информации о ней. И вот теперь папка с ее данными лежала перед ним, и он не решался ее открыть, вглядываясь уже несколько часов в милое личико голубоглазой чаровницы, которая ворвалась в его жизнь несколько дней назад. Анна не походила ни на одну женщину, которыми он был окружен с самого рождения. Она была особенной. Почему она ответила на его поцелуй вчера?! Почему не оттолкнула?! Не дала пощечину?! Не накричала?! Ее тепло и чистота чувствовались в каждом жесте, в каждом движении, в каждом слове и улыбке. А как она улыбается! Маленькие лучики солнца отражаются в глубине ее зрачков, когда она смеется над шутками. А этот ее едва уловимый румянец на щечках, появляющийся от смущения. И сладковатый аромат ее духов ему уже не забыть. «Аня. Анечка. Анютка. Сколько музыки в ее имени. Сколько света! Анна, значит благодать!» - задумался Владимир и не заметил, как со спины за ним уже несколько минут наблюдал с интересом Романов. - И кого это ты там гипнотизируешь? – схватив фото из рук друга, он отбежал на недосягаемое расстояние от него и иронично добавил: - А мне говорил, что тебя она не зацепила? - Алекс, верни на место, – сказал спокойно Корф. – Сейчас же! Но беспечный блондин, не обращая внимания на просьбу Владимира, продолжал рассматривать девушку на глянцевом листе. - А она и правда в жизни намного красивее, - добавил он.- И инфу уже о ней раздобыл, - кинул он взгляд на увесистую папочку на столе Корфа. - Романов! Я жду! – слегка повысив свой баритон, продюсер протянул руку за фото, и, Алекс, не раздумывая, вернул ее хозяину.- Что ты хотел? Говори быстрее, у меня мало времени? – торопил продюсер, убирая досье на Анну в верхний ящик своего стола, и принялся сосредоточенно изучать документы, которую только что открыл. От Алекса это не скрылось, но он решил не злить его своими новыми расспросами. - У меня к тебе просьба: не составишь мне компанию сегодня… - О, нет! С меня хватит! – не дал договорить брюнет, сверкнув глазами на мгновение, и снова вернулся к просмотру бумаг. – Сегодня я хочу провести вечер в одиночестве. - Да ты не дослушал, а уже делаешь выводы, - продолжил Романов. – Я сегодня иду к родителям, и мне нужна поддержка. - К родителям? – темная бровь приподнялась, и Владимир уставился на друга. - Машка требует, чтобы я помирился с отцом, - с досадой проговорил Алекс. - Умная девочка! Не то, что твои бывшие. - Хватит ехидничать, Корф. Она хочет, чтобы они присутствовали на нашей свадьбе. - И поэтому ты хочешь, чтобы я поддержал тебя при воссоединении с семьей? - Ну да! - приободрился блондин. - ПапА не станет при тебе кричать на меня, и мирно поговорим. - Алекс, ей Богу! Ты как ребенок! – рассмеялся Владимир. – Неужели ты до сих пор ничего не понял про своего отца?! –продолжил спокойно он, смотря пристально на друга. - Тебе нужно лично поговорить с ним. Только так он смягчится и простит блудного сына. А если своя уязвленная гордость еще не готова или ты боишься, тогда не торопись с визитом. - Но мне нужно! Иначе Машка меня больше не подпустит к себе и на пушечный выстрел. - А что тебя сейчас тревожит более: прощение папеньки или страх остаться без любимой? - Причем здесь это? - Ты должен сам хотеть этого! – тыкая пальцем в грудь друга, говорил отчетливо Корф, нависая над ним через стол, и уже повышая свой голос. – Только ты сам! Мы сами обдумываем свои поступки! Никто за нас не решает. Ни мама, ни папа, ни жена, ни девушка. А если ты не способен на это, тогда иди в детский сад и никаких заморочек. - Что с тобой? – недоумевал Алекс. - А ничего! У меня все замечательно! – не выдержал Корф и уже практически кричал на Романова. – У меня все просто шикарно! Шишкин выбыл из проекта, а Кайзерлинг не видит на главную роль никого другого; Калиновская упрямится и не желает сниматься на наших условиях…- он сделал значительную паузу и продолжил на тон ниже. - А мой брак разваливается на части, так как мы с женой давно пытаемся завести ребенка, но Ольга не может забеременеть. И мы оба не знаем, что с этим делать… В кабинете возникла тишина: темноволосый мужчина остыл и закурил, уставившись в окно, а Алекс присев на диван, склонив голову: - Я не знал, что у вас все настолько серьезно. - Прости, что я на тебя сорвался, – уже спокойно говорил Корф. - Мы никому не говорили об этом, но я уже не в силах держать это внутри. - Это ты меня прости, друг, - извинялся Алекс, но не решался подойти к Владимиру. – У вас в семье такие проблемы, а я лезу с глупыми просьбами к тебе. И давно вы стараетесь зачать малыша? - Почти три года, - устало промолвил продюсер, не обернувшись к мужчине. - Мы уже обращались к куче врачей, объездили сотню клиник в Европе и Америке, но везде говорят одно и то же, - продолжил он, туша сигарету в пепельнице на столе и обращая свой взор на Алекса. – Нам может помочь только суррогатное материнство или усыновление… Но ты же знаешь Олю, ей хочется родного ребенка. - Иии что? – с опаской спросил Романов. - В этом-то вся и проблема... - Владимир Иванович, - заскрипел селектор голосом секретарши, нарушая гнетущую обстановку. – Вам звонит жена. - Спасибо, Таня! Соединяй! – и продюсер, показывая другу глазами, чтобы тот подождал, прислонил трубку к уху. - Милый, у меня отличные новости! – воодушевленно кричала радостная Ольга. - Анна согласилась! У нас будет малыш! Твой малыш!