Дневная сова

Высокомерная, суровая и непокорная Корделия славилась своей силой и красотой, которая заставляла мужчин припадать к ее ногам. Многим вампиршам, однако, приходилось хоть как-то бороться с этой женщиной - она запросто могла увести любого мужа, лишь взглянув на него. И, казалось бы, чего стоит обратить взгляды мужчин всего мира на себя? Но, оказалось, что и такая женщина, как Корделия, умеет любить. Странно, ведь фиолетоволосая много раз упоминала, что любила Карлхайнца до глубины души, настолько, что была готова совершить любое из его указаний, при этом имела более десятка любовников. С чего бы такая перемена? Возможно, ей не хватало внимания безжалостного мужа? Скорее, таким образом она хотела заполучить его внимание? Столько вопросов и совершенно нет ни одного ответа... И в одну из прекрасных ночей тройняшки убили собственную мать. Первоначально, это была идея Аято, позже с ней согласился и Райто, а затем, когда Корделия лежала на земле после падения с балкона, была сожжена Канато, который, таким образом, решил ее согреть. Но один момент они все же упустили… Рихтер, словно верный слуга на побегушках у Корделии, по ее же просьбе забрал сердце фиолетоволосой женщины, которую ожидал однозначный конец. Этот орган сохранил Корделии жизнь, но не тело. И сердце оказалось в одном из новых тел. И тут же задаешься вопросом: неужели в каждой из новоиспеченных жертвенных невест было сердце Корделии? Конечно же, нет. Ее сердце теплилось внутри одной прекрасной девушки, до которой очередь еще даже не дошла. Не собираясь ждать так долго, дочь Короля Демонов нашла другой способ своего возрождения. Ее душа была достаточна сильна для того, чтобы как привидение следовать за одной девушкой, постепенно приживаясь где-то в глубине ее подсознания, а в конце концов ослабить ее и дать возможность Корделии снова выйти в мир живых. Поэтому ей нужны были жертвенные невесты, чьи тела еще так молоды. Но, не выдерживая все страдания и муки, они просто умирали. Фиолетоволосая женщина появлялась в их ночных кошмарах, каждый раз добавляя лишь масла в огонь своими пламенными и драматическими речами. Все эти «этапы» и назывались стадиями пробуждения, ведущие к неизвестному концу. Одна единственная жертвенная невеста впервые выдержала все с самого начала до самого конца. Она разгадала тайну, которая была неизвестна на протяжении многих лет. Стадии пробуждения нужны для того, чтобы подготовить девушку для высокопоставленной особы – Корделии. Последний этап ужасает, и в нем есть только проигравший и выигравший. Фиолетоволосой женщине для своего возрождения требуется только тело, а значит для жертвенной невесты этот этап - верная смерть. Райто проснулся вскоре после ухода брюнетки из своей комнаты и непонимающе оглянулся. Мей на месте не было, а вампир каким-то образом даже не услышал, как девушка ушла. В такой ситуации шляпник не знал куда идти и что делать. Попытавшись учуять излюбленную кровь, красноволосый почувствовала совершенно новый запах, который был резок и невозможно пленяющим. И все-таки что-то это напоминало… Что-то знакомое, но давно забытое… «В тот вечер… Ее кровь пахла именно так.» - вспомнив события того дня, когда шляпник вместе с родными братьями убил свою мать, красноволосый резко ринулся прочь из комнаты, догадываясь, что произошло, но не желая в это верить. Пройдя буквально через весь особняк, Райто наконец нашел девушку... Но она была уже не та Мей, которую знали братья Сакамаки. - Ха-ха-ха, неужели такое и вправду случилось? – звонкий, противный голос доносился из уст брюнетки, удобно расположившейся на диване. Перед ней сидел собственной персоной дядя братьев Сакамаки, прибыв сюда непонятно когда. Сладкая парочка находилась на главном балконе особняка, наслаждаясь легкой прохладой ночного времени суток. Смеясь над шутками своего любовника, девушка краем глаза заметила появившегося шляпника, сразу переведя на него свой высокомерный взгляд. - Ах, наконец-то явился мой любимый сын! Я так по тебе скучала. Подойди, обними свою мать! – со скрытой ехидностью восторженно заговорила Корделия, выставляя руки вперед, тем самым показывая, чтобы ее мило обняли. По ее словам, да и вообще по манере разговора она казалась неимоверно счастливой. Она уже чувствовала этот прекрасный вкус победы. Женщина не имела никаких сомнений, что это то удивительное возрождение из мертвых, чего она так долго ждала. -…Что ты с ней сделала…? Красноволосый в мгновение ока помрачнел, с дикой яростью смотря в ненавистные вампирские зеленые глаза. - Ох... Что я вижу? Мой бедный сын забыл, как нужно обнимать свою мать! – открыто насмехалась брюнетка. Райто уже еле сдерживался, чтобы не потерять собственное самообладание. Мать тройни, ехидно усмехнувшись, встала с дивана, элегантно подошла к раздраженному парню и встала сбоку от него. - Даже и не надейся… Она не вернется. – слащаво прошептав данные слова, Корделия гордо ушла с балкона, оставив Рихтера и шляпника наедине. Красноволосый заметно дрожал, кипя от неудержимой злости. Эта чертова женщина неожиданно и беспощадно забрала у вампира все самое дорогое. На это ей хватило несколько часов, в то время, как жизнь рядом с Мей продлилась только один месяц. - Даже не пытайся ей помешать, Райто. – подойдя к вампиру, монотонно произнес дядя братьев Сакамаки, на что получил в свой адрес молниеносный гневный взгляд. - Не указывай мне. Это тело моей женщины и кому-то другому оно никогда не достанется. – дерзко высказался Райто, после чего спрятал лицо под тенью своей шляпы и ехидно хихикнул. Где-то глубоко теплилось странное чувство... Возможно, надежда? Надежда на то, что все вернется на круги своя? И как бы не хотелось называть это ощущением собственным именем, приходилось соглашаться, что все-таки это оно и есть. - Эта девушка не простая. У этой женщины не получится завладеть ее телом. И ты в конечном счете останешься без всего. Так что просто спокойно ожидай своего конца, дорогой дядя. Прекрасно вонзив ядовитую стрелу в своего собеседника с помощью нескольких слов, красноволосый быстро исчез в темноте коридора, хоть немного избавившись от тяжести в груди. Взрослый вампир злобно цыкнул, понимая, что братья Сакамаки не зря являются чистокровками. Что не скажи, что не сделай, они добьются всего и никогда не станут унижаться. * * * Фиолетоволосая женщина, чье присутствие в доме бесило больше всего, перебралась на другой диван, который находился, так скажем, на «балкончике», где с двух противоположных сторон начинались коридоры второго этажа; также здесь можно видеть весь холл на первом этаже, как на ладони. Вскоре к Корделии присоединился Рихтер, все еще ощущая неприятный осадок после разговора с шляпником. Чего они ждут? Зачем этой женщине требуется оживиться и в совершенно другом теле? И это другое тело имеет свою душу, на которую ей наплевать, над которой она так охотно издевалась и которую собирается вывести с этого света навсегда. С другой стороны, это так удобно, - молодое тело, еще не испорченное и не прогнившее... «Что? Я снова здесь?» Услышав из глубин своего подсознания знакомый голос нашей главной героини, девушка сначала слегка побледнела, но после ехидно усмехнулась. «Ну, как, очнулась, маленькая дурочка?» - закрыв глаза, Корделия обратилась к очнувшейся прежней хозяйке тела. - Хах? Снова ты? – искривившись в лице от услышанного противного голоса, грубо произнесла Мей Намикуро. «Скажу только одно: сиди и не рыпайся.» - Что!? Ты думаешь, я смиренно сяду поудобнее и буду тихо ждать чего-то? – разозлившись, возразила брюнетка, внимательно осматриваясь. «Ха-ха-ха.» - Хватит! Хватит прятаться! Покажись! Покажись моим глазам! В этот момент Корделия появилась немного дальше от девушки. Принцесса тут же развернулась к ней, сразу начиная терроризировать ненавистную особу холодным взглядом. Фиолетоволосая женщина только ехидно улыбнулась, а после гордо села на появившейся сзади золотой трон. - Теперь я управляю твоим телом. Ты мне больше не нужна. – все также улыбаясь, вампирша слегка приложила руку к лицу и наконец обратила свой взгляд на черноволосую бестию. - Ты думаешь, я тебе поверю? – нервно усмехнулась Мей, на что в ответ Корделия промолчала, лишь показав рукой куда-то в левую сторону. Намикуро недоверчиво повернулась к указанному месту и тут же помрачнела. Девушка открыла глаза в реальности и показала личности внутри холл особняка. - Теперь дошло? Это уже не твои глаза... Это уже не твое тело. Все это мое! – фиолетоволосая открыто насмехалась над бедной запутавшейся девушкой. «Это… Невозможно…» Брюнетка резко растеряла всю свою уверенность. Она не знала, что ей делать… Её телом управляют, а сама она заперта в собственном же подсознании, словно в тюрьме. Что можно сделать в такой ситуации? Пока Намикуро пыталась придумать план, в холле неожиданно появился Рейджи, в то время, как Корделия уже мило флиртовала со своим любовником. - Вам лучше не стоило появляться здесь. – грубо произнес фиолетоволосый, поднимаясь по лестнице к незваным гостям. «Рейджи…?» - Мей обнадеживающе подняла глаза, увидев своего самого любимого строгого наставника. - Ох, Рейджи! А ты как всегда в своем репертуаре. Не считай нас за врагов. Мы же не рушим дом, как это делает маленький сынок Кристы. – как будто разговаривая с ребенком, горланила брюнетка, все также удобно лежа на диване. - А кем мне вас считать? Субару в отличии от вас, ничего не сделал, чтобы всполошить весь дом. – серьезно высказался Рейджи, с явным раздражением во взгляде оглядывая противную для него особу. Да, это было тело все той же скромной девушки, но, лишь заглянув в глаза, сразу становилось неприятно. Рейджи медленно подходил к двум вампирам, стараясь не делать резких движений. - Это же наоборот замечательно! Весь дом оживился… - Заткни свой рот! Это самый мерзкий голос, который я слышал! – закричал монотонным голосом появившейся розоволосый, на удивление даже не треснув по стене по своему обычаю. Специально перебив Корделию, Субару был взбешен, услышав такие слова о своей матери. «Да, Субару, да! Так её, так её!» - постепенно раскрепостилась девушка, радуясь каждому присоединившемуся брату семейства Сакамаки. - Ох, вот и непутевый сынок явился. – тяжело вздохнула черноволосая, краем глаза взглянув в сторону розоволосого вампира. В ответ на это парень в ярости было ринулся с кулаками на раздражающую особу, но его остановил внезапно появившийся Шу. - Вы только, что и любите поднимать шум. Зачем говорить лишние слова? Это самая настоящая глупость. – спокойно проговорил блондин, не давая Субару пройти. Корделия уже хотела что-то возразить, но тут же была перебита следующими пришедшими вампирами: - Мама? Мы тебя не ждали. Мы думали, ты ушла навсегда. – со скрытым смыслом сказал милый мальчик с синяками под глазами и, как всегда, с мишкой Тедди в руках. - Тебя здесь никто не ждал. Уходи прочь. – грубо рявкнул Аято, стоявший рядом с Канато в центре холла. - Ты вовсе нам не нужна… Нам нужна жизнь внутри тебя. «Райто!» - Мей была нещадно рада его появлению. Но и все остальные тоже здесь. Неужели они пришли ради нее? Наступила напряженная тишина. Братья ненавистно смотрели на недоброжелательную компанию. Девушка холодно посматривала на всех, думая над тем, что делать с лишней смертной внутри неё. Рихтер продолжал молчать, ожидая приказа своей госпожи. Неожиданно на лице вампирши расползлась дьявольская улыбка... «Хм… За все это время, пока я за ней наблюдала, я заметила, что она начала испытывать необыкновенные чувства к моему любимому сынку… А это идея.» - задумав идеальный план для поражения ненужной личности, Корделия закрыла глаза, снова появившись в подсознании. - Они не бросят меня просто так! – только заметив знакомое лицо, крикнула Намикуро с твердой уверенностью в голосе. Она снова почувствовала, что может одолеть фиолетоволосую и вернуться к прежней жизни. - Даже если так, они не смогут помочь тебе. Если они убьют твое тело, то умрешь только ты. Я останусь и вскоре восстановлюсь... Сейчас у тебя есть несколько вариантов того, что ты будешь делать дальше. – ехидно улыбаясь, проговорила вампирша, высокомерно смотря на смертную девушку. Брюнетка тут же насторожилась, внимательно наблюдая за действиями хитрой особы. - Для начала, держи! Корделия кинула Мей кинжал, на что Намикуро боязливо его поймала. Взглянув на острый предмет, брюнетка перевела свой холодный взгляд на фиолетоволосую, смотря на нее исподлобья. - Итак… Ты можешь попробовать убить меня этим кинжалом, но это будет уж слишком глупо, ведь не нужно забывать о том, что я вампир. Да и как ты до меня дотянешься? Я лично предлагаю тебе вариант убить себя, прямо в самое сердце, чтобы долго не страдать. Хотя, мне было бы приятно увидеть эту сцену. – рассмеявшись после своих слов, женщина также добавила. - Так что, выбирай. Кроме этих двух вариантов, ты больше ничего не сможешь сделать. Исчезнув из подсознания, Корделия вернулась в реальность, воплощая свой план победы. Внимательно оглядев Райто с ног до головы, зеленоглазая наконец встала с дивана и подошла к перилам, смотря на братьев Сакамаки, стоящих снизу и не обращая никакого внимания на Рейджи, который находился совсем рядом. - Ах, Райто. Я тут задумалась и наконец поняла, почему ты выбрал именно такую девушку… Черные волосы, зеленые глаза, шикарная фигура, в-точь-в-точь, как мать. Только цвет волос отличается… Как же я рада видеть, как ты скучал по мне! По моему лицу, телу… Почему бы тебе не обнять любимую? «…Что…?» - Я разбила твое сердце, но ты все также любишь меня. Как же это мило. – полностью перевоплотившись в великую актрису, восторженно говорила Корделия, быстро меняя маски на лице. «О чем она? «Разбила твое сердце»? «Не обнять любимую»? Почему она так говорит? Неужели…? Быть того не может…» - множество ненужных мыслей образовались в голове Мей. Снова вся ее уверенность начала теряться и на смену ей приходило горькое чувство того, что никто ее не любит. Конечно, это была случайная мысль. Но она все же возникла в голове юной брюнетки в порыве ощущения себя совершенно беспомощной и бесполезной. Братья Сакамаки буквально застыли от услышанных столь неожиданных слов. Райто и сам потерял ориентир, не понимая прозвучавшего монолога своей матери. Молчание красноволосого давало больший эффект на разрастающиеся эмоции Намикуро. Все шло именно так, как и хотела фиолетоволосая женщина… - Пф… - наконец прозвучал смешок из уст шляпника, на что Корделия непонимающе уставилась на него, также, как и брюнетка из подсознания шокировано взглянула в сторону любимого. - Дорогая мама… Ты слишком большого мнения о себе. Я давно забыл о тебе и могу сказать это еще тысячу раз. Да, мое сердце было разбито, но оно снова вернулось к жизни, как только перед мной встал образ прекрасной зеленоглазой брюнетки, чей характер совсем не схож с твоим~ Я убил тебя в ту самую ночь. Для меня ты исчезла. Но та, кому это тело принадлежит по праву, все еще нужна мне. Я люблю ее. И хочу, чтобы она поскорее вернулась. – сказав все это на одном дыхании, вампир выглядел взволнованным. Словно слова женщины совсем его не задели, он лишь посмеялся над ними. - Что за чушь ты говоришь? Ты сам себе противоречишь. - Корделия не верила своим ушам. Она слишком хорошо знала своего сына. Но Райто снова усмехнулся. Все это время, как только красноволосый появился здесь, он не опускал взгляда. Сначала по нему можно было сказать, что он зол. Но затем на его лице начали играть знакомые черты того безумия, которое шляпник постоянно проявлял. - Я изменился благодаря Мей. И возвращаться к прежнему состоянию уже не хочу~ -…Что б тебя… - гневно произнесла брюнетка, наконец убрав с лица поднадоевшую ехидную ухмылку. Внутри нее что-то происходило. Словно затихший фонтан вдруг снова начал плескаться все выше и выше. И на самом деле Мей, которая четко услышала все слова и ясно видела выражение лица Райто, снова оживилась. Ей хотелось плакать от счастья. Она давно не ощущала себя настолько нужной кому-то. - И, кстати... Не мне одному нужна эта девушка. - добавил шляпник, указывая руками на всех присутствующих братьев в холле. На эти слова они лишь слегка усмехнулись. Кроме того, даже Рейджи, который никогда не показывает своей натуры, скрытно и дьявольски улыбнулся. - Вы... Пока вампирша выговаривала все, что думала о братьях Сакамаки, Мей, ощущая необыкновенное тепло, растекающееся по ее жилам, затуманено посмотрела на кинжал. Взяв его в обе руки, Намикуро подняла острый предмет немного выше головы, направляя остриё в свою сторону. «Спасибо, Райто… Спасибо всем. Спасибо, за такие взаимные чувства.»