Неразделённая любовь

Наступила ночь. Серебрянная луна весь город освещала своим светом. Город казался пустым, одиноким. Холодный ветерок дул в открытое окно храма. Ночная свежесть заполняла всю тёмную комнату. Нанами стояла у окна и смотрела на луну. Ветер играл с ее волосами. Она была одета в лёгкую ночную пижаму. Нанами выглядела спокойной и умиротворённой, но на самом деле, так только казалось. В душе она очень волновалась. Это была паника. Паника из-за предстоящего разговора. Внезапно раздался стук в дверь. Нанами резко бросило в холод и дрожь. — Нанами, это я. Можно? — послышалось за дверью. — Да, — неуверенно сказала она. Дверь открылась, на пороге стоял Томоэ. С его входом в комнату на небе сверкнула молния и загремел гром, пошёл дождь. Нанами вскрикнула и неосознанно обняла его. — Ты чего? Успокойся. Это всего лишь гроза, — прошептал парень. Нанами смущённо посмотрела на него и резко отскочила. — Что с тобой? Ты какая-то нервная, — подходя, сказал он. — Всё в порядке. Просто я неважно себя чувствую, — быстро замахала руками Нанами, потихоньку отходя назад. — Правда? А ну-ка иди сюда, — воскликнул Томоэ, идя к Нанами и дотрагиваясь до лба. Нанами снова залилась краской. — Температуры вроде нет. Тогда почему твоё лицо такое красное? — недоумевал лис. — Сама не знаю, — быстро ответила Нанами. — Тогда думаю тебе стоит лечь спать. Кстати, я же не зря сюда пришёл. Что случилось с тобой после школы? — наконец спросил блондин. — Ничего. Просто к нам в школу пришли новые ребята. А грустная я была из-за того, что…эм…ну… — замялась Нанами. — Ну, что? — неунимался Томоэ. — Я получила плохую оценку по алгебре, — отмазалась Нанами, не догадываясь, что она зря сказала ему об этом. — Снова?! Сколько можно?! С завтрашнего дня будешь у меня учить алгебру, я буду приходить каждый вечер и проверять! Ясно?! — взорвался Томоэ, вплотную шагая к Нанами и прижимая её к стене. — Да, ясно. Я всё выучу! — с испуга ответила Нанами, сама удивляясь своим словам. — Да ну? Вот завтра и посмотрим, как ты выучишь! — сказал Томоэ, направляясь к двери. «Блин, он уходит! Нанами, успокойся! Ты же пообщела себе, что скажешь ему это сегодня! Ну же, давай! Окликни его! Давай!» — думала Нанами. — Томоэ, постой! — осмелившись, крикнула Нанами. — Что? — обернувшись, сказал Томоэ. — Я…эммм…я... — снова молчала она. — Что случилось? — вскинкл бровь лис. — Спасибо, — воскликнула девушка. — За что? — удивился хранитель. — За то, что заставляешь меня учиться, я уверена это пригодиться мне в будущем! — внезапно для себя проговорила Нанами. — Ты странная! Раньше бы ты мне такого никогда бы не сказала, даже наоборот, начала бы ругаться и орать на меня, мол, это не твоё дело или я сама решу, когда мне учиться! Но в любом случае, пожалуйста! Кстати, что же у тебя окно открыто? Заболеешь же! — сказал Томоэ, направляясь к окну и закрывая его. «Тряпка! Ты так и не сказала ему?! Что ещё за „спасибо“?! Говори! Давай!» — ругала себя Нанами, зажмуриваясь и сжимая кулаки. — Я люблю тебя! — наконец-то воскликнула Нанами. — Что? — шокировано посмотрел на неё Томоэ. Он никак не ожидал получить признание. В любом случае, сейчас. — Я люблю тебя! — повторила она. — Нанами, мы уже говорили об этом! Мне казалось, мы уже всё выяснили и всё разъяснили, — строго произнес демон. — Мне без разницы! Я же не могу ничего с собой поделать! Я, действительно, люблю тебя и хотела, чтобы ты знал об этом! — объяснила Богиня, хватаясь руками за пижаму. — Я уже говорил, демоны и люди не могут любить друг друга! Это невозможно! Как же ты не понимаешь, я не могу полюбить тебя! — кричал Томоэ. — Я не прошу взаимности! Мне достаточно того, что есть! Я…я... — начинала плакать Нанами. — Тогда зачем ты мне это говоришь? Если бы ты не ждала от меня взаимности, ты бы не затрагивала эту тему! — немного успокоившись, говорил Томоэ. — Я не знаю… — не сдержавшись, зарыдала Нанами. — Не надо плакать! Ты должна уяснить один факт, мы не можем быть вместе, — прошептал Томоэ. — Но…но…я не могу с этим просто так смириться, — ответила Нанами. — А придётся! — крикнул Томоэ и хлопнул дверью. Нанами плакала в самом тёмном углу своей комнаты. Комнату освещал только тусклый свет светильника. Одинокие капли скатывались по лицу Нанами и падали на деревянный пол. Позже звук плача прекратился, оставляя лишь всхлипывания. Дождь барабанил по окну, словно отвлекая её от грустных мыслей. Нанами решила выйти на улицу, несмотря на ужасный ливень. Нанами подошла к двери и повернула ручку. Дальше её удивлению не было предела. За дверью, около стены, стоял Томоэ. Задумавшись, он не заметил, что Нанами вышла из комнаты. Опомнившись, он встал, как вкопанный, глядя на Нанами. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Первой очнулась Нанами. — Что ты тут делаешь? — воскликнула она. — Я проходил мимо, — проговорил лис. — Неправда! Ты стоял и о чём-то думал! — возмутилась шатенка. — Ну вот. Ты сама ответила на свой вопрос! — ухмыльнувшись, ответил Томоэ и ушёл в свою комнату. Нанами осталась стоять на своём месте. Тяжело вздохнув, девушка вернулась в комнату. « Своим дерзким языком отбил всё желание идти куда-либо! Лучше я пойду спать.» И Нанами легла на свою кровать. Прошло полчаса, час, но Нанами так и не уснула. Бессоница мучала её. Потеряв надежду, Нанами решила всё-таки отправиться на улицу. Дождь закончился. На улице было свежо. Её освещал только одинокий фонарь у арки храма. Нанами села на крыльцо и стала смотреть на небо. На небе красовалась серебрянная луна и миллионы звёзд. Вот так, сидя под ночным небом, Нанами не заметила, как уснула. Ей повезло, что её первый хранитель проходил мимо. Он посмотрел на Нанами таким взглядом, говорившим, мол, ты не исправима. Томоэ подошёл к девушке, аккуратно взял её на руки и отнёс в комнату. В комнате Томоэ постоял ещё пару минут, любуясь богиней. После он ушёл к себе, тихо закрыв за собой дверь. В глубине души он знал, что эта ночь полностью изменит их жизнь.