Inside the Box

Куроро всегда был очарован этими алыми глазами, но он никогда не думал, что будет пристально смотреть в них вживую так долго. — Ты не применишь Цепь Правосудия ко мне снова? — спросил он, будучи уверенным, но всё же Курапика покачал слегка головой. Блондин ссутулился немного сильнее в ограниченном пространстве, где они оба в настоящее время находились. Как они оказались здесь, в основном было связано с тем, что Курапика изменил своё мнение на полпути, когда ловил Куроро. — В этом мало толку, если у тебя в окружении есть кто-то, кто сможет снять её в любом случае. — Это была вторая причина, но Курапика ничего на это не ответил. — Тогда твоя цель на этот раз убить меня? — Это был спорный вопрос, для Куроро не осталось незамеченным, каковы намерения были у Курапики в самом начале. Сероглазый парень прислонился к стене и уселся немного комфортнее рядом с Курапикой, положив руку ему на колено и не отводя взгляда, блуждающего по блондину. Убить его из-за этих глаз сейчас будет расточительством; у него не было при себе надлежащих средств, чтобы сохранить их, и жизнь в них исчезнет в течение нескольких секунд. Курапика, должно быть, просчитал это так же хорошо, и он, похоже, не беспокоился. — Кажется, убийство для тебя — проблема, — он оглянулся, когда были произнесены эти слова, и Куроро получил подсказку от красных сердитых глаз перед ним. Технически, Увогин покончил с собой. Курапика легко мог сделать это без Цепи Правосудия, но он этого не сделал. Это был тот самый недостаток, который помешал ему закончить то, что он намеревался. Куроро фыркнул изумленно, прежде чем Курапика снова медленно расслабился и глаза вернулись от красного к светло-коричневому. Он не возразил, потому что знал, что Куроро прав. Убийство не было тем, что принесло бы ему удовлетворение. Возможно, это произошло потому, что он знал, каково терять близких, и что пауки могут испытать то же самое, а также, возможно, сопереживание слишком сильно в нем — это всё не имеет значения. Факт остается фактом: несмотря на то, что он создал идеальный план... он всё ещё был не в состоянии убить главу пауков. — В отличие от вас. — Я беру то, что я хочу. — Я заметил. — Я буду продолжать делать это, если ты не убьешь меня. — Я знаю, — Курапика несдержанно повысил голос и толкнул ногу рядом с ним в сторону, так что она ударилась о стену. — У тебя есть идеальный план, почему ты не следуешь ему? — бездушный взгляд пронзил блондина насквозь. Такая беспечность, даже тогда, когда есть люди, которые заботились о нем, раздражала Курапику. Не в последнюю очередь потому, что он знал — человек перед ним не был бездушным. — Почему ты тоже попался в ловушку? — Я могу уйти, когда захочу, ты не можешь. — Мой вопрос остается прежним. — Так трудно понять, почему я не могу убить тебя, когда я не могу увидеться или поговорить с тобой, не так ли? — Если ты всё ещё хочешь понять, то придется говорить гораздо больше, чем сейчас, а комната, вероятно, раздавит нас в течение часа. — Я знаю об этом. — Была небольшая лазейка среди людей, окружающих Куроро, которой Курапика воспользовался. Хисоку отправили убедиться, что их бой не начнётся сейчас же, но фокусник ушёл раньше, чем другие пауки смогли приехать. Однако сейчас Курапика не смог сковать Куроро — он не ожидал такого, но ему удалось вызвать в воображении эти стены. Первое его намерение заключалось в том, чтобы заманить Куроро, и пусть непроходимые стены сблизятся и сокрушат паука. Тем не менее, даже во время боя, Курапика показал нежелание быть столь жестоким. В его мыслях гнев его был бесконечен, и он хотел видеть Куроро, горящим в аду целую вечность. Но когда дело дошло до этого, даже этот убийца казался человеческим существом. Поэтому Курапика запечатал комнату, но установил срок, чтобы раздавить их; желая также дать себе срок для собственных мыслей. Медленно, но верно эти стены толкали их ближе друг к другу. — Единственное, что ты делаешь — пытаешься найти одну мысль, которая позволит убить меня. Тем не менее, такие мысли противоречат всему, во что ты веришь, и ты не сможешь заставить себя. Даже если убьешь меня, это будет преследовать тебя, не так ли? Месть никогда не приносит облегчения. Курапика украдкой взглянул на него, прежде чем стены снова подтолкнули их ещё ближе. В настоящее время для Куроро не осталось другого выбора, как положить ноги рядом с Курапикой. Блондин подпихнул свои ноги под паука и прислонился к стене, скрестив руки на коленях. Через полчаса они будут прижаты друг к другу, через час дробление начнется. Тем не менее, Курапика, казалось, ни на один дюйм не приблизился к нахождению выхода из этой ситуации. — Я готов жить с чувством пустоты, если это означает, что вы не сможете сделать с другими то, что вы сделали с моим кланом. — Но всё же ты ничего не сделал. — Тсс, — Курапика зашипел на этот ответ. Было ли невозможно для него пройти через это? — Ты и я, мы оба знаем, что месть не является твоим приоритетом. Ты только желаешь вернуть потерянные глаза вашего клана. Ты используешь предупреждение вместо смерти в качестве предлога. Ты хочешь взвалить на себя эту задачу, но когда доходит до дела, ты не желаешь отставить себя в сторону ради незнакомцев, не так ли? Хотя Курапика сейчас лучше контролировал свои глаза, чем Куроро ранее видел, глава Рёдана чувствовал беспокойство и гнев блондина через их неизбежный физический контакт. Даже просто взгляда на его лицо было достаточно, чтобы заметить это. — Ты можешь ждать в течение долгого времени, если хочешь увидеть те алые глаза, что так любишь. Я не буду показывать их таким, как вы. Куроро тихо рассмеялся, когда услышал это. Это не являлось его главной целью, но было очевидным. — Ты знаешь, что всё, что сейчас говоришь, уже приходило мне в голову и было обдуманно. — Разве я не помогаю тебе? — улыбка на губах Куроро немного расширилась, когда он увидел, что его слова затронули Курапику. — Разве я не даю больше причин и возможностей, чтобы проще было убить меня? Или мои слова не то, чего ты ожидал от меня? — Ты не показывал свои истинные намерения никому, кроме пауков. Ты только играешь в эту игру, запутывая меня. Меня не волнует, каким образом, но что-то превратило тебя в социопата. Социопат с детской необходимостью получить то, что он хочет; независимо от последствий. То, что ты жаждешь прямо сейчас, это не жить или умереть, а увидеть вживую пару алых глаз. Чего ты не можешь добиться ни с кем больше, потому что вы убили всех из Курута до последнего. — Ты видишь меня насквозь, — Курапика фыркнул, сопротивление человека перед ним заставило уголки его губ изогнуться в легкой усмешке. — Всё, что ты когда-нибудь делал, это играл в игры. — Тогда почему ты здесь, чтобы поговорить со мной, если знал, что я поступаю так? Ты не собираешься найти причину, чтобы убить меня, делая это. Значит ли, что это мешает тебе? Ты ищешь противостояние своей ситуации? — Я могу сказать, что я не склонен раскрыть свои причины, но это только подтвердит твои слова. Я уже нашел причину. — Тогда ты не ищешь ответ на вопрос, а эти вызванные стены тебе не повредят, и ты намереваешься увидеть, как я умираю вблизи? Это более жестоко и впечатляюще, чем я ожидал от тебя. Курапика не реагировал на это, но возбуждение Куроро только усилилось в связи с возможностью этой мысли. То, что Курута, возможно, уже пересек линию убийства и оказался ближе к Хисоке, забавляло его довольно сильно. — Ты уже привык получать всё, что хочешь, да? — Ты же знаешь, я не дурак. Если что-то недостижимо, я уберу свои руки от него. — Ты и есть дурак, если думаешь, что увидишь мои алые глаза снова, прежде чем умереть. — Но у меня осталось ещё несколько возможностей достичь этого. Почему я должен сдаваться? — вместе с этим Куроро немного наклонил голову в сторону. Брови Курапики расслабились, и он глубоко вздохнул. Он был хорошо осведомлен о таких возможностях, но... — Менее чем за тридцать минут ни одна из этих возможностей не поможет сбежать. — Я не позволю этому дойти до… — когда Курапика оглянулся, чтобы ответить, Куроро схватил его подбородок и прильнул к его губам. Глаза Курапики шокировано распахнулись на несколько секунд, в течение которых он смотрел прямо в жаждущие серые Куроро. Он проклинал себя за то, что открылся и позволил пауку получить короткую секунду, чего он и хотел. Он оттолкнул его силой, когда получил обратно контроль над всем своим телом. — Ты получаешь удовлетворение от этого? — Курапика быстро вытер губы начисто и посмотрел вверх на поблескивающие глаза Куроро. — Ты знаешь, что я делаю. Я люблю эти глаза. — Если ты любишь их так сильно, то должен был дружественно контактировать с нашим кланом, а не убивать и продать всё. Куроро фыркнул, прежде чем ответить. — Но, к счастью, ты ещё жив. — Это не принесет тебе ничего хорошего. — У нас есть разница во мнениях на этот счет. — Намерение было очень ясным в глазах паука, и Курапика глубоко вздохнул — на этот раз с открытыми глазами — прежде чем отвечать. — Нет никакого оправдания тому, что ты сделал, но я знаю, что ты его и не ищешь. Меня действительно не волнует, что привело тебя на этот путь. Просто скажи мне одну вещь, — он остановился и подождал, пока внимание Куроро оторвется от его глаз снова, прежде чем задать вопрос. — Ты знаешь, что Пакунода отдала свою жизнь, чтобы проинформировать остальных пауков. Что это с тобой сделало? — Ты ищешь причину не убивать меня, или ты хочешь подтверждения? Потому что я могу дать и то, и другое. Курапика стиснул зубы в ответ. Он должен был ожидать этого, но почему-то он надеялся на большее. Для него имелось не так много рычагов воздействия, но Куроро Люцифер был именно тем человеком, кого он ненавидел всей своей душой. Мужчина действовал разумно, он знал и понимал, что именно делает, он заботился о тех, кто рядом с ним, и он предпринимал сверх меры, чтобы сделать то, что многие люди хотели бы сделать. Это имело смысл. Всё это. Это была большая часть того, что сдерживало Курапику от принятия окончательного решения. — Сработает, если я попробую снова? Или ты прикуешь меня? — Эти стены чувствительны к Нэн, ты уже в курсе этого. Куроро снова склонил голову и ухмыльнулся, услышав эти слова. Спастись было бы не трудно, если вызванные стены могли быть разрушены Нэн, в конце концов. Но теперь Курапика охотно рассказал об этом сам. — Ну, тогда... — он опустил руку и провел по бедру Курапики. Пока блондин не схватил его за запястье с силой, намереваясь сломать его. Однако сосредотачиваться, чтобы остановить его и удержать глаза от перехода в алый, изо всех сил пытаясь выяснить свой собственный план действий, оказалось трудно, и с парой движений Куроро освободился и изменил ситуацию – плотно зажал в руках оба запястья Курапики. Он приблизил свое лицо к нему, но остановился всего в дюйме; выражение его лица так же неизменно, как всегда было, но блеск был ясно виден в глазах. Курапика стиснул зубы, но отказался отвести взгляд. — Одна из причин, по которой ты не можешь убить меня, потому что если бы ты это сделал, то получил бы свободу слишком дорогой ценой. Но мы также всегда хотели свободы, и мы брали её. Ты боишься, что станешь как мы, если сделаешь это. Однако ... — Эти слова оборвались, когда Курапика резко впился зубами в нижнюю губу Куроро. Было бы проще просто закрыть глаза, но Курапика не хотел этого — он мог что-то доказать прямо сейчас, и это может быть последний шанс. — ... Как ты себя чувствуешь, живя по другую сторону линии? — спросил Куроро, когда вернул хоть какой-то контроль губ, смотря вниз на яростного Курута. Вместе с тем он немного безжалостнее почти прокусил его губу перед тем, как Куроро заставил его прекратить поворотом запястья блондина. Он воспользовался открытым ртом Курапики и сомкнул их губы во второй раз, слегка слизывая струйку крови внутри его рта. В то же время руки сжимались и разжимались в отчаянии. Инстинктивно Курапика закрыл глаза ладонями, и не хотел открывать их снова, зная, что Куроро давно заметил происходящее. Мужчина, зависший над ним, переместил свой вес немного, чтобы притянуть его тело ближе, но отпустил губы Курапики, когда он перестал двигаться. Курапика всё ещё держал глаза закрытыми. — Ну, кажется, это больше не сработает, – сказал он тихим голосом. — Если ты не испытываешь больше страданий, я должен активнее действовать. Был шанс 50/50 увидеть твои красивые глаза или это. Полагаю, я кое-что вычеркнул. Губы Курапики обратились в ухмылку на секунду, прежде чем он ответил на это. — Ты хорошо осведомлен о причине, по которой я держу глаза закрытыми в этот момент, не притворяйся глупцом. В ответ на это Куроро наклонился, преодолевая последний дюйм между ними, и лизнул плотно закрытые губы. Если это прикосновение вызывало такую реакцию у Курапики, то может более интенсивное заставит его снова открыть глаза? Он никогда не получал шанс зайти так далеко. Курапике удалось освободить одну руку и оттолкнуть его снова. Хотя Куроро отдалился, развлечение всё ещё было написано на его лице. Особенно когда Курапика, наконец, снова открыл глаза. — Ты мстишь за причину смерти Пакуноды? — Ты не переходишь границу? На секунду я подумал, что ты смог бы убить меня. Что, собственно, мешает? Поможет тебе, если мы будем выслеживать твоих друзей? Ты знаешь, что это возможно, если ты убьешь меня сейчас. Я не верю, что они решительнее и сильнее. Возможно, это кульминация всех причин, которые я упомянул. Но я не чувствую намерение убить от тебя с того самого момента, как ты поймал меня в ловушку. Почему же до сих пор стены вокруг нас? План Б — выиграть время для приезда друзей? Но бесполезно спрашивать об этом? Ты не ответишь мне. — Ты действительно ребенок, — Курапика закрыл глаза на пару минут, чтобы прогнать красный прочь. — Чрезмерно любопытный. — Но твоё тело было более любопытно только что, чем я, не так ли? — Не имеет значения, что моё тело делает, ты будешь оставаться там же. — Но нет никаких реальных последствий, если я не послушаюсь? Почему я должен останавливаться? — Когда ответ не прозвучал в течение нескольких секунд, Куроро потянул за запястье блондина, по-прежнему плотно сжимаемое пальцами, заставляя Курута прижиматься к нему, и мгновенно положив руку на затылок, чтобы держать его близко. Глаза заблестели снова, когда он заметил реакцию. — Кажется, становится всё труднее сдержать свои эмоции, да? — Ты последуешь за этими глазами? — Есть причина, почему я не должен? — За пару минут молчания, которые последовали, произошло много в мыслях Курапики, а также у Куроро. С момента возникновения этой ситуации, оба полностью понимали, как и почему в ней оказались. Говорить действительно не было необходимости. — Твоя настоящая ненависть проистекает из того, что часть тебя схожа со мной — желание просто взять то, чего желаешь. Но в то же время ты хочешь гордиться, кем ты являешься, это ставит тебя в тупик. — Это на самом деле довольно ясно, — глядя в покрасневшие глаза блондина, он знал, что всё это было только чтобы потянуть время, но казалось, что количество времени, требовавшегося другим, чтобы прибыть, было слишком велико. Он поймал сам себя в паутину слов. Что ж, Куроро был совсем не против этого. Он преодолел расстояние в третий раз, и на этот раз Курапика закрыл глаза в тот момент, когда их губы соприкоснулись; понимая, что так Куроро не получит то, что он хотел. Но Куроро не останавливался на достигнутом, и начал облизывать губы блондина, пытаясь проникнуть в рот. Между тем, свободной рукой Курапика сжал руку, удерживающую его голову, чтобы защититься от внезапных движений. Он всё ещё мог ощутить вкус крови на языке, касающемся его губ, и открыл глаза на секунду. Подождите, не было ли его целью увидеть его алые глаза? Почему глаза Куроро были закрыты?