Семья все-таки важнее

-Я тебя держу, - Хан держит обеими руками Жизель. Он ее удержит, во что бы то ни стало. Как всегда. Их жизнь всегда такая. И через пару минут все успокоится и можно будет перевести дух. Внезапное ощущение, что ее руки ускользают от него, ужас в его глазах. Ее изменившийся взгляд, смотрящий куда-то за его плечо. Хан крепче сжал ее руки, решив, что лучше упадет вместе с ней. Но еще лучше, если они все-таки останутся живы. Намного лучше! -Я знаю, - она улыбается и все же пытается выскользнуть из его рук. Ведь только так она может спасти хотя бы его жизнь. Она привыкла не ценить свою. Профессиональная армия того требует. Внутренний голос кричал «Ты больше не в армии! Это твоя семья! А семью не бросают!» И почему этот голос так похож на Доминика Торетто?! Неужели нельзя быть похожим на кого-нибудь другого, на того же Романа, к примеру. Хоть веселее было бы. И тут она поняла. Мысль как выкрутиться из этой авантюры вспыхнула в ее сознании как молния посреди ясного неба, а громом был уже ее выстрел в того ублюдка, за спиной Хана. Жизель висела на одной руке. Судя по взгляду Хана, он был бы готов убить ее сам, за такие выходки, прямо сейчас. Но вначале надо все-таки спасти. А уж потом… Жизель резким броском дотянулась второй рукой до Хана. И он втащил ее обратно в машину. На которой еще предстояло не только поездить, но и полетать в этот вечер. Но они все-таки выбрались. Живые! Все! Собравшись дома у Доминика всей семьей. И наконец-то почувствовав, что эта передряга осталась позади, Жизель спросила у Торетто: - Ты мог бы меньше кричать в моей голове? – она сложила руки на груди, выражая негодование и одновременно улыбаясь, смотря на Доминика как на любимого старшего брата, которого у нее никогда не было. - А ты могла бы меньше пытаться падать? – ответил вместо него Хан, он улыбался, понимая, что все это в прошлом. И понимая, что у них еще будет этот разговор наедине. Потому что второй раз – может так и не повезти. И рефлекс «всех спасти, ценой своей жизни» из головы любимой женщины стоило как-то выбивать. Ну или хотя бы заменить на «всех спасти». Доминик только улыбнулся и поднял бутылку пива: -За семью! – он любил свою семью такой, какая она есть. И всегда будет защищать ее от всего на свете. Даже если они будут сопротивляться.