Спасение в запретном лесу. (временное)

- Кто ты и где Чанель? – Шипит и, пытаясь укусить как можно сильнее или хотя бы пнуть, рычит Кенсу, стараясь скрыть свой страх. Его руки мелко вздрагивают, но парень старается не показывать этого. Он должен быть сильным, ведь обещал, но скопившиеся в уголках глаз слезы сдают красноволосого с потрохами. - Я Чанель, - кусая губы, выдыхает Пак, не отпуская До. Ему отчасти больно от того, что Кенсу его не узнает, ведь события той ночи для него - события двухдневной давности, а сам Кенсу для него сейчас очень важен. Однако, почувствовав укус в руку, громко шипит и сдается, отпуская миниатюрного парня. Красноволосый же, почувствовав свободу, больно пинает Пака в колено в отместку, и ретируется к напуганному Исину. - Да Чанель я! - Взвывает рыжеволосый, хватаясь за коленку. Боль и обида заставляют надуть губы, будто маленького ребеночка. - Ты больше похож на его детскую неудачную копию, и то лишь характером, - недовольно фыркает До, вытирая слезы рукавом кофты. - А теперь выметайся. Нас недолюбливают, поэтому стражники всегда ходят рядом и на каждый шум бегут, сшибая все углы. - Где Чанель? Он наконец-то вернулся? - Раздается удивленный возглас, и из-за спины Исина выглядывает чья-то голова, мгновенно привлекая к себе внимание Пака. Рыжеватые волосы и лисьи глазки делают этого парня схожим с лисой, подмечает про себя Чанни, наконец выпрямляясь и успокаиваясь. - Минсок, да не Чанель это! – Недовольно восклицает Кенсу, складывая руки на груди в защитном жесте. Чанни встряхивает головой, недовольно хмурясь. До практически кричит, а это не очень то и приятно. В голове будто молоточками отбивают неизвестный ритм. - Это всего лишь его жалкая копия! - До вновь впивается в Чанеля взглядом, пытаясь испепелить его в тот момент, как Минсок с самым хитрым выражением лица в миг оказывается возле Пака, шумно втягивая носом воздух. - Это Чанель. Самый, что ни на есть, настоящий. Только он него кровью пахнет, - "лисичка" зажимает нос рукой, кривясь. - Причем, его же кровью, - задумчиво закусывает губу Минсок, вновь отходя, а Пак расслабляется, видя, как Исин и Кенсу потихоньку успокаиваются, уже не так злобно смотря на рыжеволосого. Тихонько сняв обувь, он облегченно выдохнул, тихо подходя к До. Кусая губы, Чанель не знал, что делать и что говорить. Если честно, ему даже было немного страшно. Но он до сих пор считал, что Су для него сейчас самый важный в мире. - То есть он настоящий, да? - Наконец подает голос Исин и осторожно делает шаг к Чанелю. Благодарно посмотрев на блондина, Пак наконец-то улыбнулся, окончательно успокаивая парня. - Только от него почему-то его кровью пахнет, - согласно кивает Минсок, все еще зажимая носик рукой. Бросив взгляд на часы, стоящие на тумбочке, и вскрикнув, парень быстро удаляется из дома, практически сбивая Пака с ног, что-то невнятно крича про то, что совсем засиделся в гостях. Исин, слегка замешкавшись, хватает Чанни за руку и ведет в его комнату, усаживая на диванчик, а сам садясь рядом и пытливо смотря на рыжеволосого. Кенсу идет следом, падая на диванчик с другой стороны и недовольно смотря на друга. Атмосфера, честно говоря, слишком напряженная, и совсем не нравится рыжему. Но как ее развеять Пак не знает, хотя очень хотелось бы. Взгляд Кенсу, того самого милого и дружелюбного Кенсу, вечно предлагающего какие-то свои съедобные достижения из теста, сейчас просто вскрывал без ножа, разделывая как петушка для супчика. - Если ты настоящий, то почему ведешь себя не так? – Не церемонясь, задает интересующий его вопрос Су, продолжая буровить его взглядом. Но теперь Пак, наконец-то сглатывая вязкую слюну, успокаивается. Не такой уж он и страшный, этот Кенсу. У него даже ручки трясутся и сжимаются в кулачки. "Боится. Как в тот день," - кивает сам себе Пак, окончательно успокаиваясь. - Ну, по словам Чунмена я потерял память, когда поскользнулся и ударился головой о камень, при этом чуть не утоп, – выпаливает Пак, чувствуя, как Исин тут же принимается осторожно осматривать его голову на наличие травм, а находя, с печальным вздохом показывает Кенсу руку, испачканную паковской кровью. - Крови не мало, так что он и правда рассек себе голову и вполне мог от сотрясения потерять память. Хотя по мне для удара о камень, как раз таки мало, как бы внутреннее кровотечение не случилось, - мямлит Исин, поднимаясь и осторожно укладывая руки на рану. Пак тихо шипит, но не смеет дергаться, чувствуя как по телу разливается тепло, а головная боль медленно проходит. - И? - Кенсу старается подтолкнуть Пака к продолжению, но теперь уже не смотрит так страшно, в его глазах отчетливо читается сильное волнение. – По словам того же Чунмена мне сейчас девятнадцать, хотя все что я помню – это то, что мне одиннадцать и то, что буквально два дня назад мы с тобой попали в эту деревушку после того, как наша - сгорела, – дует губы Чанель, совершенно не понимая происходящего. – И вообще я только недавно был на крыше и чинил ее по просьбе старика Ендже, – обиженно сопя, выдохнул Чанель, расслабляясь. Головная боль испарилась, будто ее и не было, что не могло не радовать. - Другими словами, ты сейчас бесполезный ребенок, - недовольно бурчит Кенсу, обнимая Пака и наконец-то успокаиваясь. Он скучал и очень переживал. Все же это рыжее недоразумение пропадало не известно где почти сутки. А с учетом его любви влезать куда не нужно, До себе места не находил. Как, в прочем, и Исин. - Я не бесполезный, - дуется Чанни, но все же обнимает Су, чувствуя, как тот мелко дрожит. Обнимая за шею сзади, Исин прижимается, утыкаясь носом меж лопаток. Он тоже боялся, и если бы не Кенсу, успевший не раз остановить его у самых дверей, то не известно где бы сейчас находился сам Чжан, а главное в каком состоянии. Чанни вздыхает, поглаживая одной рукой спину все еще мелко подрагивающего Су, а другой накрывая руки Исина, сцепленные в замок. Пусть он сейчас ничего не помнит, но он чувствует, что эти двое очень сильно за него переживали. - Идиот, - бурчит Кенсу, не отстраняясь, а лишь крепче прижимаясь к широкой груди. - Не пропадай так больше, - выдыхает Исин, тихо всхлипывая. И именно в этот момент Пак чувствует себя настоящим придурком. Ну вот и на кой черт он поперся на скользкий от воды камень, совсем не заботясь о себе, когда у него дома две такие беспокоящиеся хрупкие «девочки»? - Простите, - мягко улыбается Чанель, помогая Исину одной рукой перебраться к себе на коленочку и заваливаясь на диван. - Так я больше никогда не сделаю. - А если сделаешь, я тебя выпорю, - совсем серьезно заявляет Кенсу, поудобнее устраиваясь между телом рыжего и спинкой дивана, не забывая ущипнуть причину свои страданий за руку. - Вот именно. Тем ремнем с железной бляшкой, - кивает Исин, устраиваясь с другого бока, практически ложась на Чанни, на что блондина лишь сильнее прижимают к сильному телу.