Медленно

      «Выгодное слияние или любовь?       Вся правда о свадьбе Ким Хёрин и Квон ДжиЁна».       Неожиданная свадьба повергла в шок весь высший свет Южной Кореи. Никто и не догадывался, что эта парочка снова вместе. Молодой и состоятельный Квон ДжиЁн, обольстительный дерзкий сердцеед, к несчастью всех страдающих по нему милых дам и леди, решил, наконец, остепениться, выбрав в жены, прелестную и обворожительную Ким Хёрин. Дочь одного из владельцев крупнейших сети отелей от Китая и до Японии ранее уже встречалась с господином Квоном и претерпела неудачу. Но, кажется, спустя пару лет, их любовь выдержала испытания. А, может, это лишь холодный расчет? Все знают об упадке бизнеса Ким ЧхаДоля из-за разрушенных в результате землетрясений на Сикоку высотных spa-комплексов. И благородный мистер Квон решил предложить претерпевающей кризис семье свою помощь. Не понаслышке известно о его железной хватке и стремлении пробиться на японский рынок. И тут такая удача. Браво, мистер Квон!       Хотя многие из нас хотят верить в сказку и настоящую любовь, что в высших кругах случается крайне редко. Вот только после разрыва с мисс Хёрин, этот неутомимый плейбой еще немного погуляв, стал отшельником. Ходили слухи о его тайной свадьбе, внебрачных детях, нетрадиционной ориентации и даже смертельной болезни. И ни одного мало-мальски подтвержденного факта. И вот, через пару лет, мы становимся свидетелями грандиозного события.       Так, может, это любовь? Чон СонИль».

      Читая бесчисленные заголовки статей, Дара остановилась именно на этой. Через три года он женится. Три… Кажется, это стало для них, для нее, каким-то магическим числом. Три года мучения и уничтожения своего сердца и еще три года реабилитации. Чувства к Джи уже давно притупились, исчезали тающей дымкой, окутывающей озеро расплетенных судеб. Многое изменилось за это время.       Девушка прочно обосновалась в Лос-Анджелесе, хотя поначалу и не особо верила в свой авантюрный успех, поступок. Они прожили вместе с Итуком год под одной крышей, но так и не смогли найти те нити, что связали бы их воедино. Любовь невозможно привить, если симпатия ограничена лишь дружеским отношением.       Они сидели на кухне, в чашках остывал горячий чай. Ветер сквозил в квартире и в их отношениях. Натянутая до предела струна, казалось, вот-вот лопнет. Гнетущая тишина. - Итук, - несмело позвала его Дара, отставив вертевшую в руках чашку в сторону.       Мужчина, стоящий у окна, закрыл глаза и крепко, до скрипа, сжал в кулаках пластиковый подоконник. Он до последнего надеялся на ее любовь, на малейшую взаимность. Делал все и не отчаивался, отмахиваясь от ее отчужденности. Холодной недосягаемости. Она так близко, стоит лишь протянуть руку, но это только мираж. Все притворство. Она заставляет себя быть с ним. Кроме благодарности, которая ему не нужна, ничего нет. Нет других чувств.       И на что он только надеялся? - Скажи, ты все еще любишь его? - Нет. - Не ври! – повысил он голос и повернулся к ней лицом. – Хотя бы сейчас не лги мне. - Я не люблю Джи, - спокойно ответила девушка, глядя прямо ему в глаза.       Итук тяжело вздохнул, закрывая руками лицо. Все это так больно и мерзко, что хочется разнести все к чертям, чтобы унять нарастающий гнев. - А меня? Ты любишь меня?       Дара потупила взор, пряча глаза за опущенными ресницами. Не было смысла врать. Да и отвечать тоже. Все ясно уже давно и они оба знают об этом. Только отчего-то все оттягивали разговор по душам, тем самым накаляя, до предела растягивая, расстояние между ними. - Скажи, ты хоть что-нибудь испытываешь ко мне? Хоть каплю влюбленности? Смотрела хоть раз как на мужчину, который добивался тебя? Скажи. - Итук… - Нет. Хватит. Я устал… Чувствую себя использованным и это так гадко.       Дара молчала. Молчала, потому, что слова были излишними. Оправдываться или просить прощения нет смысла. Теперь уже она растоптала сердце друга, которое было отдано ей. А, может, они просто с Джи похожи? Самовлюбленные эгоисты. Но ведь она честно пыталась быть с Итуком. Ради него уехала в Штаты. Решила плыть по течению и повиноваться его чувствам. Но ничего не вышло. Их две жертвы отданные друг другу были напрасными. Надежда превратилась в отчаянное разочарование. И ничего уже не исправить. - Почему ты это сделала со мной? – бросил, он ей уходя. - Прости…       Ее тихий беспомощный голос заставил остановиться в дверях. Он знал, что сейчас она сидела и плакала, чувствовал спинным мозгом, но не оборачивался. А так хотелось броситься к ней, обнять, прижать к себе, осушить поцелуем каждую слезинку и никогда, больше никогда не отпускать. Но разве удержишь птицу в клетке? Не заставишь петь, если она не хочет. Усилием воли, он заставил себя не оборачиваться. - Я сам виноват. Мечтал о том, чего не будет и разрушил то, что было.       По прошествии года, Итук уехал в Корею и больше Дара о нем не слышала. Нельзя остаться друзьями, если не в силах задушить, отрешиться от любви. Как и невозможно отмахнуться от всех проведенных вместе ночей, когда разделенная на двоих страсть охватывала обоих. Это будешь лишь ложь, грязная инсинуация как насмешка над дружбой. Над его любовью.       Дара и Итук навсегда останутся бывшими и этот статус для них неизменен. В одну реку нельзя войти дважды. Они стали непересекаемыми параллельными. Навсегда.       Итук переоформил на нее аренду квартиры, но Дара предпочла переехать в Нью-Йорк. Небольшая, маленькая и уютная студия в Бронксе – не самый хороший вариант, зато недалеко от работы: «Центр по решению семейных проблем».       Два года комфортного, но в глубине души опостылевшего, одиночества, лишь однажды скрасились мимолетным флиртом. Как разбавленное вино, он лишь слегка вскружил голову и быстро отрезвил, вернув в реальность. Вся ее жизнь казалась одним сплошным сеансом у психолога. Только все это не поддавалось лечению.       Вечер пятницы. В «HighWay» полно народу, отдыхающего в последний рабочий день. Барри за стойкой натирает бокалы для пива, а по телевизору показывают бейсбол. Старые потертые диванчики. Тэд принимающий заказ у небольшой компании. Все как всегда: по-домашнему уютно и просто. Дара была частым гостем в этом небольшом баре, находящемся в подвале за пару кварталов от ее дома.       Кивком головы поздоровавшись с хозяином, она села за барную стойку. Неделя выдалась на редкость гадкой, и хотелось немного расслабиться. Виски, легкая закуска и полный релакс, потому что с каждым глотком стараешься отпустить все накопившееся.       Работа в последнее время не приносила ей никакого удовольствия. Постоянные склоки в коллективе и зачастившая к ней жуткая семейная пара, которой просто хотелось посоветовать попить зеленки для заживления головных вавок. Но врачебная этика не позволяла такого, хотя так порой хотелось послать их куда подальше. Наверное, стоило сменить работу, и девушка уже задумывалась над этим, но пока еще не время. Не было той критичной точки, которая опротестовав все, с грохотом закрыла бы двери.       Вошедшая в бар девушка привлекла внимание многих посетителей. Слишком шикарная, слишком дорогая, слишком элегантная для подобного заведения. Завсегдатаи знали друг друга в лицо, а она явно была чужой. Что эта леди забыла здесь? Сев за барную стойку молодая женщина заказала себе двойной виски и орешков. Настроение ее было сильно подпорченным, отчего она хмурилась и постукивала наманикюренным ноготком по толстому стеклу стакана. Ее лицо Даре показалось смутно знакомым, но она решила не задумываться о том, где же могла ее видеть. - Почему все так пялятся на меня? – спросила незнакомка, поглядывая по сторонам. - Не вписываетесь в интерьер, - усмехнувшись, ответила ей Дара. - Я уже не знаю, куда вписываюсь… Не знаю, что здесь делаю. Не знаю, что делать со своей жизнью…       Она говорила это сама себе, а на глаза наворачивались слезы. Слишком больно было этой девушке, что она сидела и рассказывала, рассказывала о том, что до изнеможения истязало ее душу.       Многие видели в Даре мерцающий оплот спасения, наверное, именно поэтому девушка и выбрала себе эту профессию. Помогая людям, протягивая руку для спасения, она пыталась помочь им. Ей казалось, что если не она, то кто? И, может быть, считать так, наивность, но настолько приятно видеть улыбку на лице другого человека зная, что смог его как-то спасти. И, возможно, Дара уже и хотела бы быть другой, но не могла. Привычка, но прежде всего – врожденное качество милосердия. И сейчас она слушала историю этой смутно знакомой девушки и пыталась разобраться в клубке ее переживаний и страхов. - Мы женаты пусть и не так много лет, но его призраки прошлого до сих пор преследуют меня.       Дара нахмурившись, внимательно посмотрела на девушку. Легкий хмель уже ударил в голову, поэтому собрав себя в кучку, она пыталась понять, что именно та имела ввиду. - В чем это выражается? - В его холоде. Мы так далеки… Я практически уверена, что у него кто-то есть. Он часто уезжает куда-то по ночам, оставляя меня одну. Думает, что я сплю. А я как дура, плачу в подушку и ничего не могу сделать. - Ты говорила с ним об этом? - …Скандалы, истерики, я даже умоляла признаться мне во всем, готова была принять любую правду, но он молчит. Говорит, что у него никого нет. Но я чувствую, все чувствую. Его сердце не со мной, та, другая, забрала его. Я уже не знаю, что мне делать… - Что держит вас вместе? По какой причине вы не можете расстаться? - Если ты о детях, то их нет. Причина? Может быть, привязанность? - И только?       Незнакомка задумалась, вертя в руках наполненный стакан. Что еще? Между ними никогда не было любви. Влюбленность, а после острая необходимость в чьих-то объятиях. И хотя девушка ловила себя на мысли, что вовсе не в ней он нуждается, все равно продолжала быть с ним. Это то и было ее ошибкой, ее слабостью перед ним, перешедшей в изощренный и неосязаемый мазохизм. - Мы оба совершенно независимы друг от друга и в любой момент можем просто развестись, без всякой дележки имущества и бизнеса, просто… мы никогда не говорили об этом. Он словно наказывает себя за что-то, а я, наверное, нуждаюсь в нем.       Еще порция двойного виски. В голове туманятся мысли, и чувствуется вкус признания терпкой правды на языке. Все это был сплошной самообман. Ничего нет. Лишь иллюзия жизни. И они обе живут ею. - Я так устала, - положив лицо в ладони, замотала головой девушка. – Не могу так больше. Не хочу.       По щекам катились горькие слезы. На салфетке следы от потекшей туши. Очень больно быть с кем-то и чувствовать себя одинокой. - Прости, я так свалилась на тебя со своими проблемами. Это неправильно и неудобно. - Все в порядке. Не переживай, - успокоила ее Дара, также собираясь уходить. - Вообще я приехала сюда с подругами, чтобы развеяться и вот, оказалась здесь. - Бывает. - Спасибо тебе… - Дара. - Хёрин, - улыбнувшись, пожала руку девушка. – Мне стало намного легче. Спасибо.       Дара сконфужено улыбнулась в ответ и проводила ее взглядом до выхода, вновь сев за стойку.       Еще порция виски.       Эта встреча тревожным звоночком отозвалась в душе. Все не происходит случайно, и каждая причина имеет свое следствие. Через пять лет она столкнулась уже не с ним, а с ней. Это насмешка или пощечина за брошенное сердце?       В пустой квартире тишина. Пыльные простыни скрывают мебель. Окна плотно закрыты. Тонкие занавески молчат в безмолвной пустоте. Только маленький ночник, стоящий на тумбочке у кровати, горит желтым огоньком. Джи, лежит на кровати, уставившись в потолок. Он долго ненавидел ее и, казалось, остыл, но, все же, так и не смог забыть. По ночам, очень часто, он приезжал в ее квартиру, чтобы побыть одному. Побыть «рядом» с ней. Потому что даже через столько лет, он не смог разлюбить ее.