На грани безумия

Он сидел на кухне своей грёбанной однушки в этом грёбанном городе невест и думал о том, какой грёбанной стала его жизнь. А всё этот идиотский локон. Целый год ушёл на то, чтобы избавиться от его магии. И то, это - всего лишь случайность. - Самое смешное то, что я сам тебя заставил назвать моё имя. Ты, конечно, знала, что над локоном уже поворожила эта истеричка. Но я тебя не виню. Будь я на твоём месте, лучшего способа не придумал бы. Мне повезло, что подвернулся тот старичок с магией огня. Иначе я навсегда остался бы с этой ***, - весело размышлял вслух Бейбарсов. - Ты что-то сказал, Глебушка? – его чуть не вывернуло от этого обращения. С какой радостью он свернул бы ей шею, потом выпотрошил и использовал внутренности для своего обряда. «Нельзя, Таня мне не простит. Я должен сдерживаться ради неё», - думал некромаг. Вслух же он только сказал: - Ничего. - Я сейчас приготовлю тебе покушать. Как же здорово ты заколдовал холодильник! А остальные наверняка мучаются, - хихикала себе под нос Лизон. – После обеда я постираю, а ты пропылесосишь, да, мой сладкий? Ты у меня такой хозяйственный, такой... - Утихни, - это было не просто пожелание, а приказ. Зализина тут же обмерла и ничком упала на пол. Из разбитого носа струйкой потекла кровь. Некромаг хищно смотрел на неё, и его черты проступали всё резче, делая лицо пугающе злым. Часть его хотела сейчас встать и ударить эту стерву головой об пол, мебель, обо всё, что подвернётся, а потом провезти её по всей квартире, размазывая по стенам красную густую жидкость. Но другая, более сдержанная и расчётливая половина знала, что Лиза ему ещё может пригодиться. – Ты, кажется, любила этого маечника? Ну так твои мечты сбудутся, вы будете вместе, обещаю. Я уберу всех конкурентов, а его в первую очередь. Кот там ещё, Пуппер? Вроде бы он уже исчез с горизонта, но если появится, тем хуже для него... Ург? О нём она и не вспоминает, я уверен. Но валенок – проблема номер один. Если я его убью, это будет слишком подозрительно. Да и мне вовсе не нужно, чтобы ты до конца своих дней любила его, Танюша. А вот чтоб презирала и ненавидела... - улыбка опять исказила его лицо. – Я уберу всех, кто может нам помешать. А когда ты останешься совсем одна, тебе будет больно, вот тогда приду я. Ты забудешь их всех, я сделаю тебя самой счастливой, ты полюбишь меня. Потому что иначе и быть не может. Ты предназначена мне и будешь моей! Глеб начертил руну на столе, и через мгновение там уже лежала чёрная папка. В ней были только пустые листки, ведь прежние рисунки уничтожила Зализина, которая безумно ревновала его к сиротке. «И была абсолютно права, - рассмеялся некромаг. От его смеха на кухне завяли свежие цветы. – Ничего, я сделаю новые, ещё лучше тех. Но ни один художник не в силах передать глубины твоих искрящихся глаз, игры ветра, запутавшегося в огне твоих волос, твоей улыбки, весёлой и немного смущённой...» Рука водила карандашом по бумаге, предъявляя взору всё новые и новые штрихи. Девушка на портрете была совсем как живая. Казалось, вот сейчас она подмигнёт и весело рассмеётся, а в её глазах засверкают мириады искорок. Но художник на этом не остановился: следующий рисунок был уже во весь рост, та же девушка лежала на берегу, волны едва касались пальчиков ног, обнажённых бёдер... Она словно отдавалась океану, как кошка, выгибаясь в порыве страсти. Руками овладело безумие. Они помимо воли выводили её черты лица, нежную шею, грудь... тонкую талию... опускались всё ниже... Через час Бейбарсов оторвался от рисования и повернулся к Зализиной. Для задуманного требовалось провести небольшой обряд, но для него нужны такие ингредиенты, которых в обычной аптеке не достанешь. Так что всё пришлось отложить до завтрашнего дня, ну а пока... - Встать! – Лиза медленно поднялась с пола. Её глаза застилала мутная пелена. – Приготовь мне ужин. И учти, я люблю мясо с кровью. – Не проронив ни звука, та прошла на кухню, наступая на лужу натёкшей крови и оставляя за собой дорожку алых следов.