Вечное "люблю"

Проходили дни. Летние каникулы неумолимо заканчивались. А так не хотелось уезжать… Нет, я, конечно, соскучилась по отцу, по дому и по «Студии». Но все это бледнеет, если рядом не будет так горячо любимого мною человека. Но вот, уже двадцатое августа, а на тридцатое папа заказал мне билет до Буэнос-Айреса. Я отчаянно хотела растянуть последние дни настолько, насколько это было возможно. Вот только как это сделать, если часы, казалось, сошли с ума и летели, словно минуты?! Федерико, казалось, тоже не хотел меня отпускать, потому что обнимал и целовал больше обычного. Мне так не хотелось, чтобы он останавливался… Да, да, я снова хотела, чтобы мы перешли на новый уровень в своих отношениях. Ну, вот, что мне с собой делать, а?! Почему мне так хотелось отдать Федерико свою девственность?! Хотя, было ясно: он не допустит столь опрометчивого поступка с моей стороны. Нет. Мой возлюбленный так просто не пойдет на поводу у своих инстинктов. Может быть, поэтому я не устаю им восхищаться. Люблю, восхищаюсь – все вместе! Но вот, двадцатого августа нас разбудил звонок мобильного телефона Федерико, прорезавший утреннюю тишину и заставивший нас подпрыгнуть от неожиданности. - Да? – произнес в трубку сонным голосом Федерико. Несколько мгновений он слушал, а я пыталась проснуться. Но это было просто, потому что тело моего возлюбленного внезапно стало напрягаться. Звонок явно встревожил его. И верно – секунд через пять он воскликнул: - Винченцо, псих ненормальный! Ты там что, окончательно двинулся?! Что за шутки – семь часов утра?! Послушав еще немного, мой возлюбленный внезапно содрогнулся и начал быстро подниматься, крича: - Что?! Да ты… Да я… Да я тебя… Ты труп, Винченцо! Ясно тебе?! Ты – труп! Читай все молитвы, которые знаешь, чтобы соответствующие инстанции нашли тебя раньше меня, потому что я не в состоянии оставлять тебя в живых, трус несчастный! Отключившись и отбросив телефон, парень быстро выпутался из моих объятий (не делая мне больно) и сел на кровати. - Что случилось? – испуганно спросила я, поднимаясь вслед за ним. – Кто звонил? - Помнишь того парня – Винченцо? – уточнил Федерико, торопливо одеваясь. - Того, который все время на вас с Эрнесто наезжает? – удивилась я. – Помню. - Они с Юми у него в плену! – воскликнул Федерико с болью в глазах. – Он поймал их! Я не на шутку испугалась. Похитить Юми и Эрнесто?! Нет, Винченцо мне, конечно, не понравился сразу, но чтобы он оказался еще и похитителем?! Господи, а что будет с Федерико, если с ними что-то случится?! Ведь к нему только что вернулся лучший друг! Да и Юми ему, как сестра! Нет, ну, что этот Винченцо за урод?! Бьет, что называется, по самому больному! Сволочь! - О, боже! – воскликнула я, тоже поднимаясь. – И что ты намерен делать? - Для начала – убедиться, что дома их нет, - ответил мой возлюбленный, наскоро проводя по волосам расческой (он постригся пару дней назад, чтобы больше не возиться с прической, потому что на самом деле терпеть не мог это занятие). - А потом? – спросила я. - Посмотрю по обстоятельствам, - пожал плечами мой возлюбленный. – У меня плана пока нет. - Снова полезешь в самое пекло? – нахмурилась я. - Это уж как получится, Вилу, прости, - отвечал Федерико, быстро зашнуровывая кеды. – Ты ведь понимаешь, я никогда не брошу этих двоих. - Понимаю, - кивнула я прежде, чем убежать к себе, одеваться. – Но, пожалуйста, будь осторожен! Закончив сборы, мой возлюбленный подошел, обнял меня, легко коснулся губами моих губ и тихо шепнул: - Все будет хорошо, Вилу! Я вернусь живым и невредимым! Постараюсь, по крайней мере! Боже, как у него получается такими простыми действиями сводить меня с ума?! Как он может лишать меня разума одним коротким поцелуем?! Как получается, что уже от таких легких прикосновений у меня кружится голова, учащается сердцебиение и учащается дыхание! - Кстати, собирайся поскорее, - заявил Федерико, отстранившись. - Мы идем вместе? – опешила я. Вот уж не думала, что на такое опасное дело мой возлюбленный возьмет меня с собой! Нет, я не боюсь. Напротив, мне будет гораздо легче, если не придется столь томительно, долго и страшно ждать. Просто немного неожиданно. - Разумеется, нет! – испуганно воскликнул Федерико. – Я не стану подвергать тебя опасности! Нет! Просто ты должна быть в безопасном месте. Ведь Винченцо мог выяснить, где я теперь живу, и попытаться причинить тебе вред. Я этого не допущу! Ну, мой возлюбленный в своем репертуаре. Только он меня так бережет. И мне это нравится. Люблю его до одури! Его одного! Лишь поэтому я послушно побежала собираться. До меня донесся шум воды (очевидно, Федерико, умылся и почистил зубы), а потом – хлопок холодильника. Когда я вышла на кухню, - умытая накрашенная, одетая и причесанная, возлюбленный протяну мне сок и сказал: - Прости, придется выпить это по дороге. - Ничего, - быстро ответила я, принимая пачку. – Пойдем. Мы почти бегом выбежали из квартиры. Пока Федерико запирал дверь, я вызвала лифт. Мы быстро спустились и рванули по улице. Я еще не настолько освоила Рим, чтобы знать, куда меня ведет возлюбленный. Но минут через тридцать мы поднялись на четвертый этаж многоэтажки и позвонили в дверь под номером тридцать шесть. Через несколько секунд нам открыла удивленная Глория. Очевидно, она только недавно проснулась, потому что в руках у нее была расческа. Она смотрела на нас широко раскрытыми и еще не накрашенными глазами. - Что случилось? – спросила единокровная сестра Федерико. - Лори, пусть Виолетта побудет пока у тебя, хорошо? – обратился к ней тот. – У нас проблемы. Я потом все объясню. - Да я сама могу рассказать о том, что произошло, - вызвалась я. - Буду тебе очень благодарен, Вилу, - кивнул Федерико. – А вернусь – расскажу все остальное. Он не сказал «если вернусь», но я почувствовала это слово. И оно заставило меня прильнуть к возлюбленному, отчаянно пытаясь дать ему свою защиту. Увы, это невозможно. Я все так же переживаю за любимого человека и не знаю, вернется ли он невредимым. Да и вернется ли, вообще… Стоп! Нельзя об этом думать! Мысли – они ведь материальны! Нельзя! Все, хватит! Федерико вернется! Обязательно! Все будет хорошо! Но это было лишь самовнушением. Подсознание мое все равно все равно рисовало самые ужасные картины…